Пигмалион

В подлом мире нашлось место маленькому сумасшедшему дому. Дому, в котором царствует хаос, дому, в котором ни кто никого не ждет, дому, в котором позабыты всякие приличия, но это только на первый взгляд. Родственные связи здесь слишком хрупки, а души спасаются деньгами, обман и подлость скрываются под маской благодетели, красивые истории оказываются выдумкой, а богатство рассеивается как мираж.

Разоблачение в один день, разочарование в один миг, понятый смысл и обретенные вновь надежды. Сложно признать и принять - сумасшествие на самом деле оказывается правдой. Правдой, такой колкой, бьющей точно в цель, пронзающей ядовитым жалом. Не каждый скажет правду в глаза, не всякий сможет ее достойно выслушать.
Удивительная поэма, такая легкая, забавная, рождающая улыбку. Прочитав ее понимаешь, что вранье и лесть - показатель хорошего тона, а правда, осмелившаяся влиться в чужие уши - неоправданная дерзость.

Цезарь Шоу странен. В нем нет ни жесткости завоевателя, ни честолюбия основателя империи. Он абсолютно , фантастически незауряден. Эту незаурядность он сразу презентует, обращаясь на равных к Великому Сфинксу, но не как царь ( бери выше) , а как сверхчеловек, знающий тайны мира и который беспредельно выше остального человечества. У Шоу есть друга пьеса "Человек и сверхчеловек", где "сверхчеловек" тратит силы на то. чтобы банально избежать брака с красивой и умной девушкой, к нему расположенной. То есть это ирония.
Здесь Цезарь -- реальный сверхчеловек. Когда он в начале пьесы панибратски общается со Сфинксом это кажется выпендрежем, но потом Шоу доказывает, что полководец, не валял дурака, различая себя и Сфинкса лишь в уровне мобильности. Цезарь оказывается действительно мудр и велик. Впрочем ирония Шоу играет мгновенно -- вместо "божественного ребенка" Цезарь находит на груди Сфинкса Клеопатру -- свою противоположность --- предельно ограниченную, капризную, инфантильную и жестокую.
Дальше Шоу рисует образец героя. Цезарь за краткой срок, малой кровью и малыми силами берет Александрию, привлекая к себе исключительно силой личности --- обаянием. добротой, дипломатией.
Цезарь приветлив и дружелюбен со всеми --- с женщиной. с врагом, с другом, с рабом и конечно с иноземцем, подчеркивая свой космополитизм. . Он легко и милосердно отпускает пленника , главу враждебной партии, демонстрируя гуманизм , как новую энергию управления . " Меня в этом никто не поймет" --- говорит Цезарь возмущенным сторонникам . --- " Чтоб понять меня, нужно покорить мир. Если мир не распнет покорителя.... " Шоу намекает -- до Христа осталось одно поколение....
Однако, для предтечи Христа Цезарь Шоу слишком холодноват и неуважителен к человечеству. Пьеса заканчивается тем, что Цезарь убежденно оправдывает бессудную расправу над преступником ,сравнивая
убийцу просто с прожорливым львом. Цезарь проповедует любовь без привязанности, убийство без злобы, постулируя некую надмирную глобалитскую идеологию. Приветствует ли ее Шоу? Видимо, да --- иначе он не сделал бы героя таким ярким , умным и обаятельным.
А Клеопатра банальна и архаична --- она почти ребенок, но беспощадна к врагам, груба со слугами, в политике -- заговоры и интриги .... И не скрывает радости при отъезде Цезаря, который сделал ее царицей.
Впрочем и " прогрессивное" будущее ("Слава Цезарю, слава") скорее загадочно чем позитивно. Грядет мультикультурный глобалист, бесстрастный жрец, равнодушный наблюдатель, приветливый к добродетели , снисходительный к пороку, привыкший к кровопролитиям, беспредельно высокий над управляемой толплй ....

Мои ощущения от этой пьесы стоило бы описать одним словом «Вааау!» - и на этом завершить разговор. Однако так делать не годится, Хиггинс не одобрил бы настолько тривиального слога и, чего доброго, сделал бы из меня герцогиню.
Шучу. Между прочим, я играла миссис Хиггинс в школьном театре. Английская леди получилась у меня невозмутимая, даже флегматичная, всезнающая и находчивая. Последнее считаю её лучшим качеством и стараюсь перенять в роли матери в повседневной жизни: если дети ведут себя невозможно, я тут же объявляю их поступки новомодным челленджем.

Бернард Шоу вообще лучший советчик. Если мне нужно грамотное руководство к тому, чтобы не воспринимать жизнь слишком серьёзно, я его перечитываю, часто даже по ролям с семейными. В этой пьесе британец рассказывает, что женщину можно сделать интересной и достойной уважения прямо из ничего, хоть из камня, как Пигмалион — Галатею, хоть из цветочницы, как Хиггинс — Элизу. Просвещённая женщина во мне бесится, как предок-мартышка, и готова вылить на голову гениальному, хотя и мёртвому драматургу ведро подкисшей окрошки. Принадлежность Дулитл к низшему сословию (как и её выговор) не даёт права Хиггинсу поступать с девушкой как вздумается - например, ставить на нее деньги, словно на карту в игре! Можно возразить, мол, мы не знаем, как сам Б.Шоу относился к выходкам Генри. Отвечаю сама себе: Шоу восхищался его непосредственностью, острому языку и нескованностью общественной моралью. Не то мама бы осадила сына-лингвиста по-настоящему, а не снисходительно-любя. Могу ошибаться, но полагаю, что драматург пытался внушить мне, его читателю: грубый, примитивный язык делает тебя человеком второго сорта! Найди учителя, работай над произношением и лексикой, говори как интеллектуал — и будешь принят среди интеллектуалов. Не то с тобой станут обращаться как с глупой вещью.
И приходится согласиться, как бы несправедливо это ни выглядело. Так функционирует наше общество: встречают по одёжке, конечно, но едва собеседник раскроет рот и произнесёт фразу-другую, визуальное впечатление может быть безнадёжно разрушено. Или усилено. Смотря по тому, что и КАК будет сказано.

Написано великолепно от первого до последнего слова. Пусть с самого начала ясно, что Генри Хиггинс одержит победу, пьеса содержит достаточно весёлых неожиданностей. И финал, хоть и чуть-чуть обидный (я всё ещё взвешиваю на ладони ведёрко феминистической окрошки!), но совершенно непредсказуемый.
Напомнил странным образом сказку про Золушку. Бедной девушке пришлось не только выглядеть, как принцесса, но и в какой-то мере стать принцессой. Вопрос о том, достоин ли её удивительного актёрского мастерства нахальный принц, - остаётся открытым.
Проще говоря, ва-а-ау!

Це, напевно, одна із небагатьох п'єс, які мені по-справжньому сподобалися і яку зовсім не хотілося закинути кудись подалі десь на середині історії. Зазвичай мені дуже незручно читати драматичні твори, але сюжет цього не міг залишити мене байдужою.

Професор Гігінс хоче навчити квітникарку Елізу правильної вимови й потім видати її за герцогиню. Але проблема полягає в тому, що можна навчити людину правильно говорити, але неможливо контролювати, що саме вона скаже. Тому діалоги в п'єсі просто неймовірні та дуже смішні.

Еліза — мила, довірлива й недолуга дівчина, яка змогла змінити своє життя. Хоча, як на мене, у неї це вийшло якось випадково, а не за продуманим планом. Еліза — дуже приємний персонаж. А от Гігінс дратував мене протягом усієї історії. Він настільки неприємна людина, що навіть рідна мати попросила його не приходити до неї в ті дні, коли в неї збираються гості. Він — професор, вважає себе інтелігентною та вихованою людиною, але абсолютно не вміє нормально спілкуватися з людьми. Та ще й сліпий до своїх помилок. Проте без цього колоритного персонажа п'єса не була б такою цікавою.

Трохи обірваним мені видалося закінчення. Але в цілому враження дуже позитивні.

Профессор фонетики Хиггинс на спор решает обучить простую цветочницу Элизу хорошему произношению. Проверкой должен стать светский вечер, на котором Элизу выдают за герцогиню. Только вот хорошим манерам Хиггинс не может её научить, так как сам нахал и грубиян.

Он не задумывается над тем, что у девушки «из канавы» могут быть чувства. Не думает и о том, что после превращения в леди девушка уже не сможет жить как прежде, но и обеспечивать ей другую жизнь не собирается. С другой стороны, Элиза позволяет помыкать собой и безропотно подносит профессору тапочки, желая в душе уважения.

Здесь говорится о чувствах, о взаимопонимании, о том, что отношение к человеку зависит от его поведения. При этом пьеса пропитана юмором. Очень удачное знакомство с автором получилось.

Забавная интерпретация истории Цезаря и Клеопатры от классика английской драматургии Бернарда Шоу. В ней герои предстают перед читателям в ином свете: Цезарь не столь воинственный и непоколебимый завоеватель и господин, а стареющий, снисходительный и склонный к патетике учитель, а Клеопатра всего лишь маленькая взбалмошная девочка, боящаяся своей няньки и неспособная править страной и соблазнить мужчину. После встречи герои меняются в лучшую сторону, особенно юная Клеопатра под влиянием Цезаря начинает превращаться в рассудительную и мудрую царицу.
Отсутствует любовная линия: Клеопатра влюблена в Цезаря лишь как ученица, а любовные ее мечты наполнены Марком Антонием.
В пьесе есть и довольно интересные второстепенные персонажи, особенно стоит выделить няньку царицы - Фтататиту (воплощение строгой и говорливой наседки и любящей и жертвенной матери) и слугу Цезаря Британа (представитель нации писателя). Диалоги и поведение героев пропитаны истинно английским юмором и манерами, в чем просматривается порой английская общенациональная самоирония.

До того как приняться за чтение, много слышала об этом произведении. Прочитав, была немного разочарована.
Нет, конечно следить за преображением неграмотной и глупой цветочницы в почти что леди было чрезвычайно интересно. Но, на мой взгляд, автором на свой лад развита извечная проблема "горя от ума". Споры на людские жизни редко приводят к хорошим последствиям. Так и в этом случае. Не очень-то и нужная человеку образованность вторгается в жизнь девушки, обрушивается лавиной, разрушая одни опоры и не создавая других. Создаются лишь проблемы, масса проблем, и найти пути их решения будет непросто. Так ли было это нужно и поможет ли девушке, или будет просто мешать? Автор оставляет читателю простор для воображения и составления собственных суждений.