Дни в Бирме

Тут и тупице ясно, что мне бунт нужен, только чтобы подавить его. ..Я про-во-ка-тор . Умный провокатор, понимаешь? ...Сам разжигаю дураков, сам и ловлю. Чуть забурлят, а я их - хоп, и под арест! Кого повесят, кого в каторгу, а я - я буду первый, кто бросился в бой со злодеями.

Бедные люди! Почему ты их не остановишь?

• ...мятеж-то мой. Я сам его готовлю. ...Денег-то , я тебе скажу, порядочно ушло.... здесь мои мозги, а не мое участие. Шкуры пускай дырявят олухам деревенским.

Сам редактор за решеткой объявил голодовку, продержавшись без пищи целых шесть часов.

А подлинной основой режима является отнюдь не чиновный аппарат - держится все на армии.

Мы учим здешних мальчишек гонять в футбол и хлестать виски..., наши школы фабрикуют дешевых клерков, но действительно нужного ремесла мы не даем - страшимся конкуренции.

Всякую черную тяжелую работу мы почему-то склонны считать «честной», мы прямо-таки поклоняться готовы деяниям крепких мозолистых рук. Человек рубит дерево, и мы, завороженные картиной работающих мускулов, уверены, что делается дело необходимое, полезное, в голове даже не мелькает, что, быть может, прекрасное живое дерево губят с целью водрузить на его месте гипсовую лепнину.

Нет ничего горше, чем смотреть на унижения того, кто потерял всякое достоинство.

Из джунглей вниз по холму неслись два пони, но без всадников...Нет, тут не несчастный случай - никакому воображению не под силу представить Веррэлла, вылетевшего из седла. Всадники спешились . Лошади убежали, потому что Элизабет и Веррэлл слезли с коней. Слезли зачем? Господи, да он знал зачем! Не догадывался, не подозревал, а знал. Буквально видел, как все происходило; видел в деталях, во всех мельчайших грязных подробностях.

Ах, сладость этих наполнявших девушку блаженством верховых прогулок! Сидя в седле, пересилившись в упоительный высшей мир - мир скачек, поло и конной охоты!... Какая роскошь, какой шик! И это всем трепещущим сердцем чувствовала она, была ее, ее жизнь - жизни, родная подуше, по всем заветным стремлениям!... Сближала также общая, лейтенанту даже свойственная в большей степени, неприязнь к умникам. Веррэлл обмолвился однажды, что после восемнадцати лет не брал в руки ни одной книги.

"Помни , паренек, всегда помни, что мы - сахибы, а они - грязь!"

- Не мечтаешь ли ты иной раз о том, чтобы стать как-то повыше? Не обижает тебя, что наши, вернее, мои успехи и не особенно заметны? Ну, накопил я много тысяч рупий, да, много, а погляди на этот дом - очень отличишь от простой хибары? Надоело есть деревенскую еду, общаться с туземной шушерой. Богатства мало, я хочу другого положения . А ты? Не желала бы ты как-то поднять свою жизнь, как-то, я назову это - возвыситься?

Пусть они экзотичны, любопытны, но все-таки относятся к "низшим" народам, неразвитым и темнокожим.

Марать женщин было его сладчайшим удовольствием.

"Тяжкие времена! Барышням самим приходится зарабатывать на жизнь!Позор!Разве это не возмутительный эгоизм мужчин, гуляющих холостяками, когда вокруг так много одиноких бедных девушек?... Будь я в наши дни барышней, я бы, признаюсь, вышла за любого, буквально за любого!"

" Дивный , дивный мир!...У бывших подружек все: лошади, автомобили, мужья в мундирах придворного конногвардейского полка, а она тут , прикованная к жуткой поденщине....Как подсказывало ей чутье , настоящие приличные люди - те, что охотятся с борзыми, ездят на скачки, плавают на яхтах, - не умничают, не занимаются всяким вздором художества и сочинительства, не разглагольствуют про гуманизм-социализм. "Умник" в лексиконе Элизабет стало словом ругательным".

Видишь, как неотесанные юнцы лупят седовласых слуг. И постепенно начинаешь горячо ненавидеть соотечественников, страстно желать, чтобы аборигены взбунтовались и потопили Империю в крови.

Но о каких друзьях или хотя бы приятелях можно мечтать , если каждый твой соплеменник - лишь зубец шестеренки в деспотическом механизме? Свобода слова немыслима. Все прочие - ради бога: свобода пить безпробудно, трусить, сплетничать, бездельничать - запрещено лишь думать самостоятельно... В итоге таишься и потайной бунт тебя разъедает, как скрытая болезнь. Живешь сплошной ложью.

Дискуссий шиворот-навыворот, в которых англичанин всячески язвил Британию, а уроженец Индии с фанатичной преданностью защищал. Никакие щелчки и уколы британцев не могли поколебать восторг доктора перед Англией. Он был готов пылко и совершенно искренне подтвердить , что лично принадлежит к худшему, угасающему племени. Его вера в британское правосудие не слабела даже тогда, когда он возвращался после проведенных в тюрьме под его наблюдением телесных наказаний или казней.

..если бы все мы не жили в сплошном вранье.

• Но, дорогой друг, о каком вранье вы рассюждаете?
• Да о таком, что мы сюда явились не грабить, а якобы поднимать культуру бедных братьев. Вообще-то понятная , обычная людская фальшь, но отравляет она так, как вам не снилось. От постоянной своей подлости маешься, вечно ищешь оправданий. Половина наших здешних пакостей именно из-за этого. Нас еще можно было бы терпеть , честно признай мы себя заурядными ворами и продолжай мы воровать без лицемерия!