The Committed

Гангстерам, юристам и священникам вид чужого страха доставляет удовольствие.

Внутри каждой проститутки прячется бухгалтерша, и бухгалтерша сказала: увы, это и был твой бесплатный визит.

Внутри каждого клиента прячется мечтатель, в лучшем случае — оптимист, в худшем — дурак. Дурак только и смог пролепетать: но... но...

Тот, кто сказал, что дорога в ад вымощена благими намерениями, все не так понял. Если присмотреться, можно увидеть, что дорога в ад вымощена уступками.

Коррупция — это образ жизни. Коррупция — соль в нашей еде. Главное только не пересолить.

Он, конечно, тоже любил виски, но по-настоящему ему подкручивали фокус две вещи: любовь к семье и ненависть к врагам. Необъятная эмоциональная сила любви, которую он больше не мог разделить с женой и сыном, разогнавшись в странной динамо-машине его души, превратилась в потенциальную жестокость, с которой он мог обрушиться на врагов.

Все они смотрели на меня, как будто я сказал что-то очень предосудительное, например "Я люблю Америку", чего никогда не стоит делать в обществе французских интеллектуалов.

Сумерки — лучшее время, чтобы задуматься об истине, которая обычно прячется в тени и не выходит на свет. И еще в сумерках лучше всего смаковать виски, заниматься любовью, раздувать революцию и ходить кругами.

Можно начать геноцид, разграбить целые страны и континенты и остаться безнаказанным, если у тебя есть капля шарма, грамм виртуозности и литры лицемерия и избирательной амнезии.

Ведь кто мы после смерти, если не беженцы, которые покидают эту проклятую землю и ищут убежища в вечной жизни? Что такое эта земля, как не Третий мир — по сравнению со Вторым миром Чистилища и Первым миром на Небесах?

Но я не знал силы собственных слов, по крайней мере, в этом я себя убеждал. Теперь я знаю их силу, но знаю еще и то, что сильнее слов может быть только молчание.

Мой дар — не память, мой дар — сочувствие.

пытка — все равно что поход в церковь. Через какое-то время ни там, ни там тебе не покажут ничего нового. Ритуалы и повторы просто вдалбливают тебе то, что ты уже и так знал, но мог и забыть

Не хорони мы память в братских могилах, не выжили бы.

Разве есть такие нации, которые, сказав что-нибудь высоконравственное, не совершают тут же какой-то подлости?

Это были вьетнамцы, так искренне верившие в свободу, равенство и братство, что они не замечали скобок, которые французы использовали вместо дефисов: "свобода, равенство и братство (но не сейчас, по крайней мере не для вас точно)".

Нет ничего сексуальнее, чем когда кто-то разделяет твои убеждения, для нашего мира это редкость.

Закон — это всего лишь способ добиться справедливости. Неидеальный способ для неидеального мира.

Азиаты считают человеческую жизнь ценной, но для уроженца Запада она бесценна.

Революционеры занимаются своим образованием в тюрьмах, чем бордель хуже? Думаешь, проститутки не так радикальны, как заключенные?