Похороните меня за плинтусом

Ох, какие мы гордые! Жанна Д'Арк пятнистая, держите меня)))

Бабушка была моей жизнью, а мама-редким праздником.

Такие проклятия были, я думал, оба в психушку попадем, и я первый.))))

-Мама!-испуганно прижался я.-Пообещай мне одну вещь. Пообещай,что,если я вдруг умру,ты похоронишь меня дома за плинтусом.
-Что?
-Похорони меня за плинтусом в своей комнате. Я хочу всегда тебя видеть. Я боюсь кладбища! Ты обещаешь?
Но мама не отвечала и только,прижимая меня к себе,плакала. За окном шел снег.

От бабушкиных поцелуев внутри у меня все вздрагивало, и, еле сдерживаясь, чтобы не вырваться, я всеми силами ждал, когда мокрый холод перестанет елозить по моей шее. Этот холод как будто отнимал у меня что-то, и я судорожно сжимался, стараясь это «что-то» не отдать.

Бабушка с дедушкой никогда не нарушали раз сложившееся равновесие вещей, и, если что-то убиралось в ящик или оставалось нераспакованным, через пару дней к этому привыкали, и можно было не сомневаться, что пользоваться вещью никто уже никогда не будет.

Уродлива я в этой любви....
Будь ты проклят небом,Богом,землей,птицами, рыбами,людьми, морями,воздухом...
Нельзя гадить человеку в мозг день и ночь!

-Похорони меня за плитнусом в своей комнате. Я хочу всегда тебя видеть. Я боюсь кладбища! Ты обещаешь?

Слышал, что при такой температуре лучше всего размножается одна тропическая водоросль, но на водоросль я был похож мало, а размножаться не собирался.

Будь мужчиной, не будь тряпкой слабовольной.

Тыц ***ыц!

Будь ты проклят небом, Богом, землей, птицами, рыбами, людьми, морями, воздухом!
Чтоб на твою голову одни несчастья сыпались!
Чтоб ты, кроме возмездия, ничего не видел!
Чтоб ты жизнь свою в тюрьме кончил!
Чтоб ты заживо в больнице сгнил!
Чтоб у тебя отсохли: печень, почки, мозг, сердце!
Чтоб тебя сожрал стафилококк золотистый!

Если я говорил с ней, мне казалось, что слова отвлекают меня от объятий; если обнимал — волновался, что мало смотрю на нее; если отстранялся, чтобы смотреть — переживал, что не могу обнимать.

Меня зовут Савельев Саша. Я учусь во втором классе и живу у бабушки с дедушкой. Мама променяла меня на карлика-кровопийцу и повесила на бабушкину шею тяжкой крестягой. Так я с четырех лет и вишу.

Я влез в ванну, отмылся. Дали мне Борину рубашку, Борины колготки. Боря был раза в полтора меня крупнее, а колготки были ему велики. В общем, завязал я их под мышками и пошел с Борей играть

«Случалось,я не глядя хватал какую-нибудь коробку,спрашивал у воспитательницы: "Можно?"- и,услышав: "Конечно,можно!"- ставил коробку обратно. Мне только и надо было лишний раз убедиться,что я могу брать все что захочется.»

«Слову "никогда" невозможно было сопротивляться.Стоило мне немного успокоиться, "никогда" настойчиво поднималось откуда-то из груди,заполняло меня целиком и выжимало новые потомки слез,которые,казалось,давно должны были кончиться. На "никогда" нельзя было найти утешения,и я даже не хотел смотреть,что сует мне в руки дедушка.»

«Раз в месяц игрушку принести-разве это любовь?А я дышу им,чувствую его чувствами!Засну,сквозь сон слышу-захрипел,дам порошок Звягинцевой.Среди ночи проснусь одеяло поправить,пипочку поторгую-напряглась,разбужу,подам горшочек.Он меня обсикает со сна,а я не сержусь,смеюсь только.Кричу на него-так,от страха,и сама на себя за это кляну потом.»

«А что делать, если пришла глупая мысль? Надо ее скорей заменить умной. А где у меня умная? Куда же она подевалась, черт побери, ведь была только что…»