Человек из ресторана

Данная повесть — первое произведение Ивана Шмелёва, прочитанное мной. Не жалею, что начала знакомство с автором именно с неё. Мне понравился стиль писателя, хотя иногда читалось тяжело просто потому, что я отвыкла от такого старинно-просторечного стиля в литературе. Зарубежная классика в этом плане всегда легче воспринимается лично для меня. Но с другой стороны, именно этот стиль как нельзя лучше отражает личность главного героя. Мне было легко нарисовать этого человека в своём воображении. Не только его внешность, но и манеры речи и поведения.

Главный герой, официант Яков Софроныч, — типичный представитель так называемого "маленького человека". Уже много лет он служит в престижном ресторане, ежедневно наблюдая за людьми, которые могут себе позволить роскошный образ жизни. Угостить ужином целый оркестр? Запросто! Истратить гору денег на чудные заграничные деликатесы? Всегда пожалуйста! Нашему героя такое и не снится. Несмотря на то, что Яков Софроныч служит почти без нареканий и всегда старается угодить "дорогим" гостям, сам он такой жизни не увидит никогда. Вот и любимая дочь начала жаловаться, что стыдно ей подруг домой пригласить. А тут ещё и сын, Колюшка, с непонятной компанией новых соседей связался. Постепенно все труды Якова Софроныча обесцениваются, всё, что он сделал для семьи, начинает рассыпаться как карточный домик.

Если в начале чтения я думала, что это довольно комичная повесть о служащем ресторана, так как не читала отзывы и даже аннотацию, то постепенно я поняла, что ничего комичного в этом произведении нет. Оно оказалось для меня очень тяжёлым в эмоциональном плане. Не могла запоем читать обо всех несчастьях, свалившихся на героя и его семью. И очень грустно осознавать, что вот так живёт человек устоявшейся, размеренной жизнью, а в один момент может потерять всё и всех.

Определённо буду продолжать знакомство с творчеством Шмелёва. Понравилось, как точно он описывает жизнь людей, которые ничем и никем не защищены, их чувства, мысли.

Я никогда не работала официанткой, но по рассказам знакомых знаю, какая это сложная работа. Тебе нужно улыбаться гостям и быть приветливой, угождать и не перечить, почти весь день быть на ногах, а зарплаты маленькие. А уж как они справляются с потоком слюней, когда приносят заказы? Приступая к чтению книги, я уже настраивалась на то, что буду падать в обморок от количества еды. Так и было, местами прям облизнулась. Главный герой, Яков Скороходов, мужчина уже в возрасте и ему приходится работать лакеем в ресторане. Это не предел мечтаний, но делать ничего, за это платят деньги. Если бы не они, вряд ли бы он терпел все унижения от посетителей. Работник он хороший, а вот дома у него не все в порядке. Один за другим на него сыпятся неудачи и проблемы. Работа официантом не была престижной ни тогда, ни в наши дни. Но если сравнивать, то сейчас к обслуживающему персоналу относятся более уважительно. Книга учит быть стойким и справляться со всеми трудностями, которые выпадают на долю человека. Когда кажется, что сил нет, обязательно покажется свет в оконце.

Самое забавное было увидеть в конце повести дату написания — 1911 год. Потому что во время чтения возникло и не отпускало ощущение, что речь идёт о 1915-16 гг. И всё как будто говорило об этом периоде истории России: и упоминания о войне, и революционные брожения, и вообще весь дух книги был оттуда, из преддверия революционного. А оказалось, что это был вполне мирный период, и как раз на самый спад пошла революционная активность, и войны никакой не было вот уже добрых шесть лет. Наверное замысел этого произведения у автора возник либо в годы русско-японской войны, либо ненамного после её окончания (и тут же иду проверять это своё предположение и ничего не нахожу — хотя, может быть просто плохо искал).

В центре внимания автора (и читателя) находится «маленький» человек Яков Софронович, работающий официантом в ресторане. Казалось бы, ну что официант, что можно вытащить привлекательного и интересного для читателя из этакого неказистого персонажа? Однако Иван Шмелёв проделывает всё это вытаскивание с изрядным мастерством. И дело даже не в том наборе событий и происшествий внутрисемейной жизни главного героя и членов его семьи, и даже не в тех ресторанных сокровенных тайнах, которые приоткрывает читателю автор устами своего героя. А прежде всего (по крайней мере для меня — прежде всего) привлекает сама форма — повесть написана от «Я» рассказчика и одновременно главного героя. Т.е. перед нами некий внутренний монолог, в котором Яков Софроныч говорит нам обо всём подряд, что его тревожит в данный момент или в эти дни — и тут мы узнаём и всю подноготную ресторанной разгульной жизни богатеев, и грязное похабное закулисье «кабинетной» и «будуарной» возни, и все чаяния и мечтания самого Якова Софроновича, и судьбы его детей и супруги, и жизненные мелочи причастных к существованию семьи нашего визави людей. Причём, поскольку этот рассказ идёт от внутреннего «Я» героя, то и по форме Шмелёв сделал повествование очень близким к тому, как у нас и в самом деле происходят вот эти внутренние монологи, которые мы то и дело ведём сами с собой и о сути которых мы не так часто и задумываемся (не зря в тексте много многоточий). И при чтении повести порой возникает стойкое ощущение, что автор как бы воспользовался неким гипотетическим «записывающим» устройством, чтобы «снять» все мысли и внутренние непроговорённости своего героя неким ментоскопом и затем попросту привёл их в литературную форму.

Ну, а если о сути всего того, что и о чём нам рассказывает Яков Софронович, то конечно мы имеем дело с откровениями маленького обижаемого всеми человека, практически смирившегося со своим зависимым положением в том обществе, которому он терпеливо служит. И зная обо всех тех мерзостях, которые совершаются сильными мира сего в ресторанном закулисье, наш герой практически не сопротивляется им и даже внутренне почти не критикует. Да и что он может сделать со всем этим гнилым продажным миром!

И как ни странно, эта столетней, вековой давности повесть вовсе не превратилась в замшелый литературный памятник. А, как мне кажется, наоборот, как нельзя более актуальна и злободневна. Ибо есть богатые и богатенькие и в наши дни, и есть также «маленькие» люди, и есть всё это ресторанно-клубное закулисье, о котором все и всё знают и которое молчаливо принимают. А то и участвуют во всём этом (и сразу в голове Сергей Минаев с его «Духless» и прочими романами-откровенностями).

Вот она - любимая тема русской классики - проблема "маленького" человека. И на самом деле не зря эту тему так любят наши классики. Это же простор для фантазии! Сколько тут трагедии, драматизма! Сколько боли и непонимания! Но при этом - сколько силы и терпения! Ведь не каждый человек сдюжит такое к себе отношение. И не удивительно, что люди восстали...Сколько можно это терпеть?

Отлично показана в книге грань между сословиями. Причем подчеркивается именно негативная сторона уважаемых господ высшего сословия. Они разбрасываются деньгами, напиваются как свиньи, гуляют с "грязными" девицами, вытирают ноги о людей низшего ранга, будто это какие-то животные. А бедные люди это терпят и подчиняются. Подчиняются этим гнилым людям, хотя сами на голову их выше по духовности, чуткости, человечности.

Всё больше и больше влюбляюсь в творчество Ивана Шмелева. Буду с удовольствием продолжать знакомство.

Первое правило отличного лакея: быть почти незаметным.

Мягкие ковры застилают зал. Ослепительные люстры подчеркивают роскошь ресторанного убранства. Приятная ненавязчивость музыки ласкает слух. Гости приходят расслабиться и отдохнуть. К чему им мельтешение чужого лица, к чему им забивать головы о том, что рядом с ними, раболепствуя, снует взад и вперед та же плоть и кровь, та же душа, может, более возвышенная, то же тело, может, более израненное...
Совершенно особенное ответвление русской литературы - истории маленьких людей, в разных формах и вариациях, встречаются так часто. Отчего? Может быть, от удобства. Прибегая к выражению глубокого, необъятного, через слова и поступки людей малых, незаметных, можно воздействовать на читателя гипнотически. Сопереживать, чувствовать сопричастность - какая-то русская характерная черта. Нам бы выстрадать, и через страдание поймем и примем.

Все это к вопросу о "широкой русской душе"? Не знаю. Но скажу, что каждый из "маленьких" людей прочно оседает на каком-то пограничном, подсознательном уровне. Вот идешь вместе с ним по метели до небольшой квартирки, снег так и валит за пазуху, а радуешься, что живой, что ноги носят. Многого не надо - вон, свет в родном оконце, - и то отрада после трудового дня. А коли что плохое случится - так в шикарном ресторане служим-с, там люди видные, помогут, ведь как не помочь?

Второе правило отличного лакея: быть практически незаметным.

Господа приходят и уходят, и при всей их напыщенной важности и беспечном разбрасывании денег невозможно оставаться слепым к их несуразности и порочности. Они-то, вестимо, господа, но, как мы успеем убедиться, господа не всегда равняется людям.
И когда приходит беда, а за одной - другая, было бы очень кстати себя распустить.
Но он - только слуга, и слуга превосходный. Кто из гостей станет думать о том, что у слуги есть какие-то чувства?
А он, может быть, от боли и скорби выть хочет. В руках тарелки дрожат. Разобьет. А лицо каменное. Вот и скорбь лакейская.

Замечательное произведение. Тонкое и печальное.
В мире, где так почитается быть выделяющимся, были и есть люди, удел которых - растворяться в угоду остальным. (К слову, предлагаю понимать утверждение применимо не только к слугам...)
Но если человек будет действительно хорош в своей незаметности, как ему выживать в реалиях осязаемого горя?

Третье правило отличного лакея: быть...
Незаметным.

Именно после выхода данной повести Иван Сергеевич Шмелев стал популярен. "Человека из ресторана" высоко оценил Горький, а написана она под влиянием творчества Достоевского и с любовью к Толстому. На момент выхода произведения ( 1911 год) Шмелев был увлечен Толстым , в этом же признается и главный герой, официант престижного московского ресторана Яков Софроныч Скороходов.

Все повествование идет от его имени. Яков Софроныч расскажет о своей работе и семье. Не такая уж и легкая она официантская доля. Там услужи, тут промолчи, здесь не заметь и стерпи, а если выскажешь свое мнение, то и с работы полететь недолго. Знамо дело "маленького человека всякий может обидеть". Казалось бы к людям подобного сорта сложно испытывать что-то другое кроме неприязни, но вы послушайте рассказ Скороходова. Шмелеву удалось построить его так, что к главному герою постепенно появляется симпатия. Всякий ли способен на поступок, который совершил Яков Софроныч? Считая каждую копейку, он однажды после разгульных сибирских купцов, которые его и за человека-то не считали, обнаружил пятьсот рублей. Была в повести оговорка, что за сто рублей он всей семьей два месяца безбедно прожить может. Вот и считайте. Так Яков Софроныч тем купцам все до копейки вернул, хоть они пьяны были и вряд ли что помнили.

Умиляет и его отношение к жене и детям. Как же Скороходов мечтал, чтобы сын и дочь получили образование, в люди выбились и тем самым и себе спокойную старость заработал. Только все не так пошло, как хотелось бы, но не обозлился Яков ни на детей непослушных, ни на начальство, ни на судьбу свою. Не клянет он долю горькую, не ропщет и дается ему за то еще один шанс. Финал в повести довольно обнадеживающий.

Популярность повесть имела прежде всего потому, что большинство признавало насколько подлинным получился главный герой. Интересный факт, в голодные годы эта книга спасла Шмелева и его жену от голодной смерти. В 1921 году, в Феодосии, совершенно незнакомый человек, бывший официант, когда узнал, что Иван Сергеевич автор "Человека из ресторана" подарил ему буханку хлеба. На этом хлебе супруги продержались три дня. В произведении есть политическая направленность, но Шмелев никого ни к чему не призывает. Уже после революции в 1927 году вышла экранизация Якова Протазанова с одноименным названием, о которой писатель отзывался весьма негативно и считал, что смысл повести полностью извращен. Информация взята из недавно прочитанной книги Н. М. Солнцева - Иван Шмелев. Жизнь и творчество , всем интересующимся творчеством Ивана Сергеевича Шмелева, рекомендую.

"Маленький человек", главный герой нашей классической литературы , младший брат Акакия Акакиевича Башмачкина...
Вот он перед нами, весь как есть - Яков Софроныч Скороходов. Тихий, робкий, всего и всех пугающийся, но законопослушный и честный до щепетильности. Послушайте, так это на таких и держится наша держава ...только державе не до него. Держава его и не заметит.

И вспылил-то он всего один раз, когда бывший приятель посмел слово сказать против Колюшки, сына ненаглядного. Да когда пошел к полюбовнику дочери требовать, чтобы не смел обижать ее и ребенка будущего признал. Потому что за деток готов горло перегрызть. А так вообще он человек нешумный, он за порядок.

Трогательная история и совсем не хочется посмеиваться над услужливостью Якова Софроныча. Он же услужлив не потому, что подхалим по природе, он просто на работе. Работа такая - услужить, сделать приятное. Один - бороды бреет, другой цифирки в толстую книгу выписывает, а Софроныч - услуживает. А ведь он способен на Поступок. До слез цепляет эпизод, когда прибираясь после пьяного гульбища, Софроныч нашел в углах да под столами аж одиннадцать рублей и еще пятисотенную бумажку. Вы подумайте, пять сотен, это же все проблемы можно решить, и Колюшке учебу оплатить, это же немеряные деньжищи. И с какой болью он таки заставил себя вернуться, но надо. У этого маленького человека есть свое достоинство

Интересна сама история написания рассказа, об этом пишет в своей книге Наталья Солнцева. Однажды Иван Сергеевич буквально в двух-трех словах услышал историю о чудесном обретении древнего креста и задумал написать рассказ. Закончил работу над ним в феврале 1939 года и тогда же опубликовал, но его друг профессор Ильин раскритиковал произведение, мол рассказ о чуде, но чувствуется, что сам Шмелев в это чудо не верит. В итоге Иван Сергеевич переписывал "Куликово поле" десять (!) раз пока не сумел выразить то, что хотел "веру жизнью доказать".

Хотя многие произведения писателя имеют религиозную направленность, его путь к вере был довольно сложным. Многие, думаю, знают самую известную повесть Шмелева "Лето Господне" о православных праздниках, написанную по воспоминаниям из детства. Воспитанием Вани занимался дядька Горкин, человек глубоко верующий и это оказало влияние на формирование личности мальчика. Уже позже, учась в университете, Шмелев отошел от веры и только после потери сына, расстрелянного во время гражданской, очень медленно, с желанием и в тоже время огромной внутренней борьбой вновь двигался в этом направлении. На критику Ильина он тогда ответил

Рассказ "Куликово поле" как раз об этом, об обретении веры через чудо. Повествование ведется от лица следователя по особо важным делам, служившего в Москве, еще в царской России. После Октябрьской революции он переехал в Тулу, тут и довелось услышать историю от объездчика Василия Сухова о старинном кресте, который тот случайно нашел на Куликовом поле. Что делать с находкой Василий не знал. И только ему вспомнился бывший помещик этих мест, знаток старины, который сейчас жил в Сергиевом Посаде, как появился на дороге странник благовидной наружности. Разговорились, оказалось, он как раз в ту сторону направляется. Вот и передал Василий с ним крест для барина Среднева.

Историю сложно назвать чудом, просто череда совпадений и случайностей, кабы она не имела продолжение. Чуть позже рассказчик окажется в Сергиевом Посаде и познакомится с тем самым барином и его дочерью, которые расскажут свою историю появления в их доме загадочного старца и обретение драгоценного подарка.

Особый смысл вложил автор и в дату, когда происходили основные события. Крест был обретен в Дмитриевскую родительскую субботу, день поминовения усопших, установленный князем Дмитрием Донским после завершения Куликовской битвы. События происходили в 1925 году, тогда этот день совпал с днем празднования Октябрьской революции. Революционному настоящему противопоставляется многовековая история. Следователь - атеист, не желающий верить в чудо, пытается путем логических рассуждений доказать происшедшее в доме Средневых, но сомнения рассыпаются перед фактами.

Шмелёв пишет легко и душевно, такой золотой вкусный у него язык, а главное, что привлекает в его прозе – понимание какой-то глубинной сущности России, сути характера русского человека, «нетленной красоты его души». Рассказ «Куликово поле» отличается от остальных его произведений. Здесь мало Шмелёва-писателя, больше Шмелёва-православного философа. Шмелёв воспринимает Россию после 1917 года, как некую темную разрушительную силу, оружие которой ложь и страх.

Свет и тьма...

Русское воинство на поле Куликовом и войско Мамая...

Сергиев Посад и Загорск...

Великая Димитриевская суббота, день поминовения убиенных на Куликовом поле (7 ноября/26 октября по старому стилю) и Праздник Октябрьской революции...

Ангелы и демоны. Мир святости и мир абсурда...

Но как Куликово поле есть великая победа русских, так и окаянным дням противостоит в «Куликовом поле» духовная культура России... И древний крест с Куликова поля является Святым Благовестием и символом надежды спасения нашей многострадальной страны...

Бывший следователь-психолог, Сергей Николаевич, рассказывает об одной «странной истории», случившейся с ним, и изменившей его полностью.

История эта произошла в 1926-ом.

Волею судеб, Сергей Николаевич, встретился с крестьянином, Василием Суховым, которому в своё время помог, и который служил лесным объездчиком в Тульской губернии, вблизи Куликова поля. И поведал ему старый знакомый один странный случай, приключившийся с ним в октябре, в Димитриевскую субботу, которая установлена в поминовение убиенных на Куликовом поле, на дороге рядом с этим самым полем.

Р-раз, и вдруг конь внезапно остановился, ужи насторожил, храпит. Василий слез с коня и вдруг увидел прямо под копытами старинный крест. «Помене четверти, с ушком, – наперсный; накось – ясный рубец, и погнуто в этом месте: секануло, может, татарской саблей».

Василий обрадовался и огорчился одновременно. Где же крест святой хранить, времена нынче страшные и мутные, ещё кто прознает, донесёт, а ему двух внучат кормить...

И вдруг он видит на дороге странника.

Странного странника.

«По виду, из духовных, седая бородка, окладиком, ликом суховат, росту хорошего, не согбен, походка легкая, посошком меряет привычно, смотрит с приятностью. Возликовало сердце, «будто самого родного встретил».

Странник, как будто мысли его читал. «Не волнуйся, - сказал, - чадо, Крест Господень – знамение Спасения, доставлю бывшему твоему барину в Сергиев Посад, где он сейчас проживает, поскольку сам туда направляюсь».

Сам Сергей Николаевич, опасаясь ареста, скрывался в Туле вместе с дочерью. «Учил грамоте оружейников, помогал чертежникам завода, торговал на базаре картузами, клеил гармоньи».

Дочь Надежда  давала уроки музыки новой знати. Жены новых представителей власти «желали выигрывать на верти-пьяных разные польки и романцы», благо конфискованного у «врагов народа» инструмента было завались.

Имя одной ученицы Нади было – Клеопатра! Была она злобной, чванливой и недалёкой супругой некоего чина ВЧК. Однажды она проболталась, что чекисты знают всё про её папеньку, но не арестуют, а предложат работать на них.

Сергей Николаевич в панике, принимает решение ехать в Москву, там «большая вода укроет». Но как уехать без документов? Вдруг на вокзале он случайно встречает своего бывшего коллегу, и который, будучи обласканным новой властью, выписывает ему заветный проездной документ. Счастливый случай...

В Москве Сергей Николаевич устроился достаточно удачно. Работа в архиве позволяла ему побывать в подмосковных городах. И опять «волею судеб» он приезжает в Загорск, или переименованный так Сергиев Посад.

Видит «солнечно-розовую Лавру», «поруганная, плененная, светилась она – нетленная».

Его вдруг потянуло в тихие улочки Посада. Он бродил по безлюдным улочками и «в грусти бесцельного блужданья нашел отраду – не поискать ли Среднева?». Того самого барина, которому Василий передал крест, найденный на Куликовом поле, чтобы узнать донес ли ему старец крест...

Спросил адрес у почтенного человека в золотых очках, в чесуче, что сидел у ворот на лавочке. Познакомился: «бывший следователь...», «бывший профессор Академии...», Среднев проживает через два квартала, голубой домик...»

Со Средневым они узнали друг друга сразу. Среднев «в парусинной толстовке, размашистый, смахивал на матерого партийца», Олечка  его мало изменилась – «такая же нежная, вспыхивающая румянцем, чистенькая, светловолосая».

Крест им странник передал, правда, обстоятельства его посещения были столь странными, что Ольга, дочь Среднева, до сих пор считает, что этот визит был особенным...

Сергей Николаевич передал им рассказ Василия и в свою очередь попросил рассказать ему подробно о том вечере...

...когда к ним пришёл странник...

Средневы оба помнили, что весь день лил холодный дождь, «с крупой», – как и на Куликовом поле! – но к вечеру прояснело и захолодало. Тот день оба хорошо помнили: как раз праздновалась 8-я годовщина «Октября». Загодя объявлялось плакатами и громкоговорителем наступление великой даты: «Всем, всем, всем!!!» Совсюду било в глаза настоятельное предложение «показать высший уровень революционного сознания, достойный Великого Октября»...

Среднев читал газету. Оля прилегла на диване, жевала корочку. Вдруг кто-то постучал в ставню, палочкой, – «три раза, раздельно, точно свой». Они тревожно переглянулись, как бы спрашивая себя: «Кто это?» К ним заходили редко, больше по праздникам и всегда днем; Оля приоткрыла форточку и негромко спросила: «Кто там?..» На оклик Оли кто-то ответил

– С Куликова поля.

Оля распахнула двери, различила высокую фигуру в монашеской наметке, и – «очевидно, от блеска звезд», – вносил свое объяснение Среднев, – лик пришельца показался ей «как бы в сиянии»...

Старец вошел в комнату и сказал:

– Милость Господня вам, чада.

А далее следует кульминация и развязка. И послесловие...

«...Я тогда испытал впервые, что такое, когда ликует сердце. Несказанное чувство переполнения, небывалой и вдохновенной радостности, до сладостной боли в сердце, почти физической. Знаю определенно одно только: чувство освобождения. Все томившее вдруг пропало, во мне засияла радостность, я чувствовал радостную силу и светлую-светлую свободу – именно, ликованье, упованье: ну, ничего не страшно, все ясно, все чудесно, все предусмотрено, все – ведется... и все – так надо...».

Шмелев - автор уникальнейший. Ведет он свою линию от Лескова, немного от Достоевского, да и модернизма у него хоть отбавляй.
В результате, перед нами великолепная вещь. немного грустный, но очень христианский рассказ.
Главный герой очень симпатичный вышел - ему столько жизнь гадостей подвезла, а он выстоял, не расквасился. Никого не обвинял, не сошел с ума, не спился...
Чудесная повесть, о ее поэтическом языке стоит сказать особо. Шмелев ведет повествование простоватым языком самого героя, но эта простоватость на самом деле оказывается мудростью, не уступающей изречениям какого-нибудь Сократа.
Человек, прислуживающий в ресторане увидел все - все пороки и язвы мира. Все грехи и искушения, взлеты и падения людей. Как будто эти сверкающие залы со столами - микро модель нашего мира. Безумного и страшного, уродливого и позорного.
Очень важная линия с сыном, который уже перерос отца, его смирение, которое принимает за пресмыкание перед сильными мира сего.
Сын становится революционером, но и его путь - тернист и сложен.
Но, при всей своей чуждости главному герою, эта тропа, кажется наиболее разумной посреди всеобщего разложения.
Тем не менее, позиция Человека из ресторана выше всей этой революционности. Он действительно - Человек. С большой буквы.