Исторические корни волшебной сказки

В этом году планирую многое перечитать (хочешь насмешить бога, как говорится...), и первым в этом списке оказалось не художественное произведение, а научное: знаковая – знаковейшая! – монография Владимира Яковлевича Проппа. Впервые я с ней познакомилась, разумеется, будучи студенткой факультета русского языка и литературы. Эта книга входит в обязательный список научной литературы для студентов-филологов, её конспектируют, обсуждают на семинарах, она входит в экзаменационные билеты по курсу «Устное народное творчество». С другой стороны, в последние пару лет монографию переиздало сразу несколько издательств – в очень красивом оформлении и с рекламой для широкого круга читателей. Что не может не радовать – замечательно, когда такие признанные, фундаментальные научные работы выходят за рамки чисто академического использования. Не всякий, правда, текст подобного рода будет внятен неспециалисту, но в случае с Проппом такой проблемы нет – и об этом я ещё скажу.
«Исторические корни...» – это, если можно так выразиться, часть научной дилогии. Если точнее, вторая часть: первая называлась «Морфология волшебной сказки» и вышла почти на 20 лет раньше (1928 и 1946 год соответственно). «Морфология...» меньше по объёму и более схематична: в ней разбираются повторяющиеся структурные элементы типичного сказочного сюжета. По словам самого Проппа, «подобная «неинтересная» работа – путь к обобщающим «интересным» построениям». Их мы и находим в «Исторических корнях...», где доказывается, что народные волшебные сказки – вовсе не чистая фантазия и вольное художественное творчество, а отражение исторической действительности, реально существовавших обрядов и ритуалов, прежде всего обрядов инициации (посвящения), а также тех, что были связаны со смертью и загробным миром. И, возможно, читателя удивит, что обряды эти очень похожи у многих народов по всему земному шару, от Америки до Микронезии; почему это происходит – также объясняется в монографии. Владимир Яковлевич указывает, что ошибка предыдущих исследователей заключалась в отсутствии этого сравнительного компонента: иначе говоря, нельзя сделать больших теоретических выводов, сопоставляя только русские сказки с русскими, американские с американскими и так далее. Объём материала, которым владеет автор, и дотошность в обращении с ним впечатляют особенно по нынешним меркам, когда количество публикаций всё реже переходит в качество. Вместе с тем работа не перегружена ни терминологией, ни какой-либо иной наукообразной заумью, её совершенно спокойно – но обязательно вдумчиво! – может читать и «ни разу не филолог», имея в виду, правда, несколько важных моментов.
Во-первых, следует помнить, с каким именно материалом работал Владимир Яковлевич. Это не красочные детские книжки сказок, а так называемый «афанасьевский сборник» и другие ему подобные, содержащие исходные варианты – те самые, которые (цитирую Вики) «в силу определённого цинизма и жестокости содержания не всегда могут быть признаны подходящими для современных детей». А знакомые всем сюжеты, с которыми мы по большей части имеем дело, – это позднейшие интерпретации и переосмысления, и даже привычная коннотация слова «сказка» – «она всегда о любви, даже если кажется, что о смерти» (с) – принадлежит новейшему времени. Настоящие, исконные волшебные сказки – как раз-таки почти всегда о смерти. Что и неудивительно, ведь в древние времена смерть стояла к человеку очень близко (как говорит Пропп, даже и не всегда жизнь от смерти чётко отличалась). Это не значит, что современные «сказки о любви» какие-то неправильные и что их нужно «разоблачать» до основания – напротив, именно в соответствии с историческим принципом при их разборе нужно учитывать новые этапы развития сказочной структуры, которые Владимир Яковлевич уже не мог наблюдать.
Во-вторых, Пропп очень последовательно и аккуратно придерживается рамок фольклористики. Он не занимается разбором и толкованием сказочных сюжетов с позиций литературоведения, психологии, этнографии, эзотерики или ещё каких-либо дисциплин. Может быть, кому-то из читателей хотелось бы более широкого взгляда, тем паче что междисциплинарность нынче в моде; однако работа Проппа, помимо всех прочих достоинств, служит образцом научной культуры, ответственности и достоинства. Указывая на какие-либо неточности или ошибки в трудах других фольклористов, Пропп делает это с неизменной деликатностью и уважением, а с собственными выводами никогда не торопится. Остаётся порадоваться, что Владимир Яковлевич не жил в условиях нынешней «научной» гонки и мог себе позволить работать над монографией по 10-20 лет (были, правда, для этого и другие причины, но тем не менее).
И вместе с тем немного жаль, что Пропп не застал бурного расцвета фэнтези, основанного на мифологических и сказочных сюжетах, начиная с Толкина и Льюиса и вплоть до нашего времени – благодаря чему и его работа вновь становится популярной. Наверняка кто-то из нынешних авторов знаком с изысканиями Проппа, кто-то действует интуитивно, но так или иначе «сказка вырывается на вольный воздух художественного творчества... и начинает жить полнокровной жизнью». Хотя это материал уже не фольклорный, а авторский, думаю, Владимиру Яковлевичу было бы интересно понаблюдать, как, например, змей-дракон, бывший сперва благим существом-дарителем, а потом превратившийся в страшного врага, теперь уже лучший друг похищенной принцессы, и никакой спаситель-царевич ей, что называется, нафиг не нужен. :)))

Не помню - почему решила читать именно эту книгу, а не "Морфологию волшебной сказки". В любом случае, странновато, что до Проппа я добралась только прошлой осенью... Впрочем, всё вполне вовремя. Я с этой книгой несколько дней не расставалась, просто не могла оторваться. И каждая глава казалась интереснее предыдущей. Но кто бы думал, что за знакомыми с детства сказками стоят такие непростые и часто страшные вещи. Местами у меня (человека не то чтобы пугливого, но склонного к уместному, так сказать, мистическому ужасу))) мурашки по спине носились.
Выводы Проппа выглядят вполне доказанными, хотя, конечно, это только одна точка зрения, одна теория. В принципе, под нее можно что угодно разложить. Пару раз создавалось впечатление, что пример не совсем в тему, а мотив "проглоченный рыбой" = "заколоченная бочка" вообще крайне спорный, по-моему (но в вопросе я не специалист). В целом, Проппу веришь и его выкладки впечатляют.
Единственный недостаток (крайне субъективный) - я потом долго во всем видела мотив инициации. Буквально во всём))). Хорошо, что прошло))). Видимо, это побочный эффект буквально запойного чтения данной книги.

Если сформулировать тезис Проппа в двух словах: основной материал волшебной сказки составляют вовсе не произвольные фантазии сказочника, а отражения в ней обрядов, мифов и верований - уже отживших к моменту формирования сказки - восходящих к родо-племенному строю и языческому солярному культу.

Это научная монография, но она удивительно хорошо и доходчиво написана и структурирована, так что вполне доступна неспециалисту. По сути тут дается систематическое изложение структуры и содержания волшебной сказки и, параллельно этому дается обильный этнографический материал со всех сторон земного шара. Интереснее всего это в самом начале, когда речь идет о бабе-Яге и избушке на куриных ножках, которые оказываются ничем иным, как весьма близким к реальному описанием настоящих обрядов инициации примитивных племен. Потом начинается довольно много смысловых повторений (в этнографической части) и из-за этого конец немного затянут.

В целом, Пропп довольно убедителен. Хотя не могу не заметить, что местами он занимается тем же, чем занимался Фрейд (которого он периодически шпыняет): как тот сводил проявления к психики к либидо, которое проявлялось у него в каких угодно формах, так у Проппа все сводится к загробному миру и (тесно связанному с ним) обряду инициации, в символике которых тоже есть очень и очень много всего. Когда и вода, и огонь, и лошадь, и птица, и дикое животное, и рыба, и дерево, и дворец, и мост, и так далее, и так далее - фигурируют в тех или иных аффилированных смерти мифах и обрядах - хочется спросить: а какие вообще объекты с ними не аффилированы? И не может ли быть такое, что с той или иной степенью усилия вообще любой возможный примитивный сюжет может быть натянут на этот скелет? Хотя, конечно, самые яркие из выявленных соответствий достаточно убедительны и отбивают подозрения в играх случайности.

Это просто удивительное исследование, которое дало мне ответы на мои детские вопросы и даже больше.
Хоть это и научный труд, он вполне доступен для ума рядового читателя.
Так что, если вам тоже интересно, почему обязательно нужно использовать мертвую воду и нельзя обойтись только живой, почему Иван велит Бабе Яге накормить его, почему злая мачеха не может сама увезти падчерицу в лес, и это делает отец, кто эти три, семь и более мужиков, которые живут в лесу и у которых селится царевна и многое другое, то вы должны ознакомиться с трудом Владимира Яковлевича.
Уверена, вы не пожалеете!

Весьма серьезное исследование казалось бы на такую несерьезную сказочную тему. Исследование может быть не такая большое как у Фрэзера в его "Золотой Ветви", но досконально разработанная Проппом. Он мастерски выделил из сказок типовые элементы, показал откуда растут те самые исторические корни сказки, упомянутые в названии книги.
Безусловно было неожиданно узнать, что знакомые с детства сказочные персонажи Баба-Яга, Змей Горыныч и т.п. связаны с потусторонним миром, да и само Тридесятое царство - царство мертвых.
Книга написана достаточно суховатым, научным языком, явно не рассчитанном на широкие круги. Некоторые выводы мне показались натянутыми. Но лишь это помешало поставить мне пять баллов книги с таким интересным исследованием.

Простите меня прочитавшие это, но я совсем не понимаю как можно зачитываться и считать интересным исключительно академический труд.
Мне было очень тяжко. Я трижды засыпала не дочитав и предложения. Естественно, мне не хватает базы. Особенно в местах, где идет обсуждение о том, кто прав и не прав в изучении сказочных мотивов. Я не то что не знаю что именно имели ввиду те люди, но даже имен то их ни разу не слышала. Учитывая, что книга, как любая дипломная работа, которая на 80% огурец начинается с актуальности темы и цитат Ленина с Энгельсом, я так и не смогла поймать волну.
Коты давились, но продолжали есть кактусы. Весь мировой пласт волшебных сказок, а заодно эпоса и мифов, проходят через внимательный анализ автора. И тут начинают возникать подозрения, что вся эта морфология высосана из пальца. То есть, сперва были сделаны выводы о том, что любой герой и каждое действие имеют под собой исторический первоисточник, будь то инициация юношей или заключение девушек. А уже под эту канву находились по всей планеты источники.
Да, есть более 6 сотен ссылок на всевозможные сборники и исследования, но автор сам начинает свое повествование с того, что на самом деле ничего еще не исследовано. Или не было век назад. Я предпочту читать сказки, чем о них.

3 из 5⭐
Долго я возилась с этой книгой. Начинала и откладывала, возвращалась и бросала, снова пыталась вникнуть. Очень тяжёлое чтение.
Лучшим было предисловие, написанное Валерией Ерёминой. В нём она достаточно кратко ввела читателей в курс и контекст книги Проппа. Важно учесть и пожелания Проппа, предваряющие саму книгу.

Пропп сразу говорит, что изучить историю и все явления, используемые в сказках невозможно, поэтому он решил ограничиться только волшебными сказками. Кстати, тут оказалось, что сначала надо было читать "Морфологию волшебной сказки", так как эта книга была написана автором раньше.

Что я ещё поняла:
Для изучения сказок нужно изучать косвенные и прямые источники.

Сходство фольклора у разных народов указывает на закономерность мышления. Пропп в своем изучении и анализе фольклора исходит из понимания правил, обычаев, верований народов.

Сказка вырастает из социальных институтов и их обрядов. Один из них, обряд инициации (посвящения)  становится базой для многих сказок мира.

Далее Пропп называет фамилии исследователей, кто изучал сказки по конкретным параметрам. Например, прослеживал, как в сказках разных народов раскрывается мотив "отдай то, чего не знаешь". Но при этом в данной книге автор говорит, что не станет изучать отдельные сюжеты сказок, "они взаимосвязаны и обусловлены", гораздо важнее понять вопросы происхождения, исторические корни сказок. Эти вопросы на тот момент не были решены. Сказку надо сравнивать с исторической действительностью и в этом искать корни создания и передачи информации через устное творчество, говорит Пропп.

Честно сказать, меня смутили выводы Проппа ещё в начале книги, когда автор говорит о том, как сказка опирается на обычай жертвовать Бабе-яге девушку ради хорошего урожая. На какие источники автор опирался? Где, в какой стране, где в сказках существует Баба- яга, в язычестве были жертвоприношения?

Пропп приводит множество имён, говорит кто ошибается, а кто прав и я понимаю, что не владею информацией настолько, чтобы понимать его книгу, достоверность приводимого и сделанных выводов.

И вообще у меня пропало желание читать эту книгу именно потому, что выводы Проппа- это не факт, что правда и его вариант понимания сказок - это какая-то заморочка, после которой ты точно перестанешь любить сказки. У меня возникло ощущение, что Пропп препарировал предмет своего интереса и любви, чтобы понять, как он устроен, и при этом уничтожил его. Да и забыл, что сказки предназначены для любого, самого обычного человека, любого возраста, интеллекта и культуры и нет одного- единственного верного понимания сказок. Каждый найдёт что-то своё, собственную пользу, свою мудрость, своё волшебство. Поймёт как может и как надо именно этому человеку. Сказка должна воспитывать, развлекать, давать пищу для фантазии и размышлений, и для этого её нужно любить, а не использовать с холодным рассудком. Чтобы любить цветы не нужно их кромсать в лаборатории на кусочки. Цветы и сказки предназначены людям, а не специалистам, которые уничтожают своим препарированием всю магию, всё достоинство предмета своего интереса. Такое изучение сказки только отвращает от них. Именно поэтому я решила, ознакомившись с началом книги, остановиться и больше Проппа не читать, каким бы замечательным специалистом он ни был. Для меня больший авторитет имеют бабушки, сохранившие фольклор, рассказывающие сказки внукам, чем учёный, после которого к сказкам даже подходить не охота.

Для меня всегда было загадкой как придумывалась сказка. Откуда приходили все эти персонажи - Яга, Змеи, Избушки. Почему царевны спят, у бабы нога костяная, а кто-то вообще жертвует своим пальцем.

Неужели наши предки встречали всех этих существ? И как еще объяснить эту похожесть в сказках разных народов мира?

Читая этот труд, а по другому не назовешь, я с трудом представляла какая колоссальная работа была проделана. Да я не филолог и сужу как простой обыватель. Но после прочтения для меня многое встало на свои места. Глаза открылись.

Все разложено по полочкам - обряды, обычаи, традиции, мышление, отношения. Некоторые вещи были страшны. Что-то пугало. Но приходило осознание, что ведь что-то из этого до сих существует и для кого-то норма жизни.

По сути любая сказка подкреплена бытом, верованиями, жизнью. Вот и получается, что не такая уж и ложь эта сказка.

Для меня некоторые моменты стали открытием - например разъяснение насчет, или откуда пошло зашивание в шкуру.

Процесс инициации. Вот здесь местами было неприятно.

Вера и попытки разобраться в загробном мире порождало мифы и похищениях, змеях, лесе, как входе в другое царство.

Четкая структура. Сказка разбирается шаг за шагом. Детально и интересно.

Нет занудного научного языка. Есть великолепный рассказ увлеченного человека.

Для меня после этой книги ценность сказки выросла. Ведь если научится ее читать правильно, то можно многое вычислить и понять.

И пусть желания поцеловать лягушку у меня не появилось (да-да, не всегда принцы этим занимались), то вот встретить дарителя-помощника да.

тут решила восполнить пробел в образовании и прослушала данную книгу.

Не могу отделаться от неприятного ощущения, что этот классик слишком поверхностен. С одной стороны мы имеем вольный пересказ "Золотой ветви" и ещё пары не столь известных широкому кругу авторов, с другой - приложение мифов американских индейцев к русским сказкам, что как-то мне кажется не особенно профессиональным.

И та попытка анализа и систематизации, которую я вижу, она доступна любому, прочитавшему краткий сборник русских народных сказок. В смысле, что он прост, как блин.

Да, есть ряд любопытных моментов, которые выделяет Пропп, из тех, что я может быть и не рассматривала в таком ключе (например, что в основе и начале сказки чаще всего какая-нибудь беда), что Баба Яга - мертвец и живёт на границе миров нави и яви, что проглатывание героя надо связывать с инициацией и т. п., но в целом...

Это вот я чего-то не понимаю или он и правда так себе исследователь?

Очень хотелось бросить эту тягомотину, которая только прикидывается системно разложенной по полочкам. Но дослушала.
Немного по диагонали последние главы, но все же. Пропп товарищ добросовестный, но упорно пишет обзор литературы, а я то хотела самостоятельного исследования, и при этом по русским сказкам, а не по верованиям и обычаям индейских племен. Самое обидное, что про русские сказки как раз совсем минимум. А еще меня раздражает, что он все сказочные элементы цепляет исключительно к загробному миру. Может это и правильно, тут трудно спорить. Но аргументов, одтверждающих его точку зрения, не приводится.
Интересно, в его "Морфологии..." те же яйца, только в профиль или все же хоть что-то от исследования есть?

Кого бы еще про сказки почитать?

Upd. Наткнулась тут случайно на интервью с Екатериной Шульман, где она с восторгом и горящими глазами рассказывает про эту книжку Проппа (называется «Непроглядная хтонь», если кому интересно). Мне эта дама, честно говоря, не симпатична, но не могу не признать, что за час интервью она бодренько изложила содержание книги, пожалуй, куда увлекательное и толковое, чем это сделал сам Пропп. Так, что если вдруг кому лень читать, то можно послушать, и вы будете абсолютно в курсе того, о чем писал знаменитый фольклорист. Хотя, конечно, все намеки о том, что мол «как такое могли напечать в СССР» — это полный бред. Ну да она всегда такая.

Сказка - ложь, да в ней намек,
Добрым молодцам урок!
(А.С. Пушкин)
Сие произведение выдающегося фольклориста Владимира Яковлевича Проппа по праву можно назвать украшением отечественной и мировой гуманитарной науки.
Действительно, очень мало тех, кто не любит или никогда не слышал сказки. И тем сокровеннее они для нас, что читают их нам или же сами мы их читаем именно в детстве. Ведь это то время, когда человек упивается сказками, растворяется в них и как раз в этот период очень многое "вкладывается" в детскую голову. Сказки всегда наполнены красками, действиями, они динамичны и заставляют детское воображение работать в усиленном режиме. И, казалось бы, можно предположить. что для того они и придуманы, чтобы помогать детям более широко смотреть на мир, представлять его, а если учитывать, что все сказки заканчиваются победой добра над злом, то еще и чтобы с детства формировать верное представление об идеалах, правильное мироощущение. Однако В.Я. Пропп помогает совершенно по-другому взглянуть на истоки, развитие и само зарождение сказок.
Оказывается все не так просто. Каждая сказка имеет куда более глубокий смысл, уходящий своими корнями в очень далекое прошлое, у каждой сказки есть мотивы, исторически восходящие к первобытным ритуалам. И тем интереснее нам, "детям" цивилизованности и технологий наблюдать то, как традиции прошлого занимают свою нишу в настоящем. Владимир Яковлевич проделал колоссальный труд, проанализировав огромное количество сказок. Примеры, приводимые им в своем исследовании более чем красноречивы: тут и сказки австралийских племен, и скандинавская, римская, древнегреческая мифология, и сказки народов Африки, народов Севера. Во всех в них есть множество сходных вещей, но самое главное - все они строятся на основе древних ритуалов. Автор очень доступно дает этому объяснения. Также нельзя обойти стороной сходство в сюжете, проблемах, нечисти. В.Я. Пропп не просто систематизировал и классифицировал сказки, он попытался в своей книге найти вопросы и ответы, которые никто никогда не задавал и не пытался найти, например, почему яга, когда к ней приходит герой, спрашивает откуда человечьим духом пахнет? На этот и другие вопросы ученый находит очень неожиданные и интересные ответы. Более того, он описывает различные функции героев, виды дарителей, дает объяснение различным обрядам и ритуалам.
Эта книга - кладезь знаний. Она поражает широтой охвата информации, своей глубиной и тщательностью исследования. Владимиру Яковлевичу удалось совершить прорыв в совершенно неожиданной сфере. Ознакомившись с этим трудом можно совсем другими глазами посмотреть на так любимые нами сказки.