Венецианская трилогия

Тем кто способен обнаружить внутри себя скелет и с удовольствием прогуляться по Райскому Саду под львиный рык и шелест крыльев фламинго, нет необходимости искать причины к чтению Брэдбери .
Знакомый, почти призрачный, трамвай и языки тумана на набережной. Белая крепость с одиноким огоньком у самой кромки прибоя. И старый аттракцион "русские горки", подгибающий передние ноги в последних судорожных попытках выстоять.
Удивительные по яркости и расплывчатости образы, подталкивающие к поиску слегка магических зацепок реальности.

Единение с героем всеми пятью чувствами и чем-то не имеющим точного определения, но позволяющим услышать скрип песка под подошвами, скользнуть рукой по старым перилам дома, двери которого давно не закрываются, пожелтевшие клавиши старого пианино, познавшего джаз, и дыхание за две тысячи километров, холодящее телефонную трубку.
Как удивительно по- брэдберевски звучало сопрано Фанни, колыхался старый дом и иголка проигрывателя слегка поскрипывала по окончании. Темнота лестничных пролетов и постоянный отсчёт Генри. Чокнутый, которого знали и любили все...Неповторимые герои, с авторской печатью на образе.
И даже мрачноватость самого исполнения лишь завораживала.
Восхитительная и узнаваемая форма, с почти неосязаемыми упоминаниями из уже написанного...

Что ж...теперь самое время перейти к плохим новостям.
Странное содержание и разгадка линии, претендующей на детективную - финал, потерявший главное.
Одиночество, которое требовало хоть крупиц внимания, хоть отголосок чувства и два человека с незаконченными рукописями, пишущими машинками и нитями к расследованию. Профессионал, который желает поверить, и дилетант, напарник смерти, желающий убедиться в своих предположениях. Умирающая часть города и призрак смерти, безмолвно взирающий из темноты и тумана на свои жертвы.
Старые газеты, конфетти использованных трамвайных билетов - остатки прошлого, следы к разгадке череды смертей. Практически без наложения рук, но с тонким пониманием жажды жизни и обречённости пустоты.

Иллюзия расследования и интуитивные метания. Утерянная нить пограничного состояния между реальностью и чем-то роковым мистически-витающим в прибое и шелесте дождя.
Три образа безымянного героя, промелькнувшие в самом конце...
Скомканное чувство неудовлетворённости от прочтения.

Брэдбери - талантливейший, гениальнейший писатель. Вот взять эту книгу для примера, совершенно не мой жанр, но из-под пера Брэдбери вышла изумительная вещь. У него вообще все книги будто живые, их можно не только читать, но и слушать, обонять, осязать. Его книги (и эта не исключение) наполнены полутонами, шепотами, шорохами и пр. И, казалось бы, это все второстепенно, а на самом деле они дают чуть ли не половину впечатления от прочтенного. А еще слог у Брэдбери необычайно музыкален, что тоже доставляет колоссальнейшее удовольствие.
Примерно так выглядели для меня страницы этой книги:

Прочитано в рамках флэшмоба "Дайте две!" Light version.

Вторая книга из так называемой "Венецианской трилогии" (первая часть "Смерть - дело одинокое", а заключительная "Давайте все убьем Констанцию"). Но по сюжету она ничем не продолжает события начала приключения главного героя. В первой части он еще никому не интересный (ну почти не интересный) писатель-неудачник, а здесь алтер-эго самого Брэдбери (ну а с кого еще автору списывать образ писателя?) уже добился определенного успеха - он молодой сценарист в Голливуде.

В этом киногороде и происходят описываемые происшествия в романе. Кто-то в ночь Хэллоуина то ли мрачно шутит, то ли пытается начать какую-то свою игру (шантаж, нет?), подсовывая нашему сценаристу фальшивый труп бывшего хозяина киностудии, погибшего в странной автокатастрофе 20 лет назад.

После этого читателям открывается почти фантасмагорический мир Голливуда первой половины прошлого века. Автор нашел для себя великолепную нишу, где он отрывается по полной программе, смешивая реальные вещи с бутафорными и вообще не существующими. Сразу скажу, что обилие имен старых актеров, режиссеров и других причастных к кинопроизводству людей зашкаливает. Как и воспоминаний о фильмах, которые скорее всего никто из нас не видел.  Это, конечно, поначалу сильно напрягает и ни капли не помогает понять, что происходит в этом с виду сумасшедшем бардаке.

Тут что ни личность, то философ, комедиант или даже оракул. Все говорят на таком высокопарном, аллегоричном и интеллектуальном уровне, что не всегда всех и поймешь. Хотя с количеством прочитанных страниц приходит другое понимание. Такого не может быть в реальности. Не могут все так умничать и красиво, по-театральному глаголить. Автор жжет и балдеет от мира, куда он сам себя запустил, да и который ему известен не понаслышке.

Поэтому с определенного момента лично я бросил вникать в фамилии, имена и пространные спичи героев, просто наслаждаясь авторской стилистикой. Уверенный в том, что рано или поздно даже такой великий писатель спустится на средний уровень читателя и объяснит, что же здесь творится и что он задумал.

События между тем постепенно разворачиваются в любопытный нуар-детектив, где появляется таинственный человек-чудовище, обнаруживается подземный тоннель от могилы бывшего владельца к кабинету нынешнего управляющего кинокомпанией, вскрывается правда об автокатастрофе 20-летней давности, другие неожиданные детали. Которые нашему молодому сценаристу помогают вскрыть знакомые персонажи из первой книги трилогии: детектив Крамбли, любитель покопаться в собственном саду, а на досуге написать книгу-другую; слепой Генри; и голливудская актриса "на пенсии" Констанция Раттиган.

В целом книга на меня произвела неоднозначное впечатление. Интересно и классно читать, как пишет Рэй Брэдбери. Но хотелось бы еще и быть в теме. А тут большой провал по кинообразованию, слишком ранний период используется. А вот детективная линия как раз понравилась. Любопытный, интригующий сюжет, не стандартно поданный с участием подчас гротескных персонажей, не упрощающих жизнь читателям.

Поэтому не уверен, что книга всем зайдет. Но если осилите хотя бы треть, то возможно зацепитесь за детективную составляющую романа, которая вас и проведет сквозь не простой лабиринт слов, выражений и мыслей автора.

Воскрешая события далекого 1949 года, случившиеся в небольшом городке под знакомым названием Венеция, что в штате Калифорния, Рэй Брэдбери приглашает нас вернуться в прошлое и уничтожить на корню то самое зло, которое и сейчас бесчинствует на территории штатов.
Немного автобиографичная история, в которой не совсем начинающий писатель пишет роман, с нечеловеческим упрямством исписывая и выбрасывая смятые листы бумаги каждый вечер. У него никак не получается продвинуться дальше, пока однажды дождливым вечером, он не находит труп, запертый в старой львиной клетке, на дне канала. С этого момента и начинается основное повествование. И как ни странно мотивы убийцы и сами преступления не играют здесь основной роли. Скорее загадка сюжета спрятана на старых пластинках Карузо, в рассыпавшихся трамвайных билетах и полузабытых голосах давно уже мертвых канареек.
Убийца уничтожает остатки прошлого, воспоминания, ту самую сладостную награду, что приходит лишь с возрастом и лишает свою жертву туманного будущего, убивая в настоящем.
Наш герой, чье имя, кстати, ни разу не будет названо на протяжении романа, приложит максимум усилий для поимки безумца, одинокого безумца, куда более одинокого чем старый, разрушенный парк аттракционов, что на разваливающемся пирсе.
Роман тонет в тумане, странных, неясных силуэтах, навеянных романтичным довоенным прошлым и затягивает в невероятно серую, мрачную, дождливую атмосферу. Понравилось невероятно. С героями совсем не хотелось расставаться, а скрип красного трамвайчика, спешащего на конечную остановку еще долго будет звенеть в ушах)

Невыносимая Иллюзорность Бытия – в этом словосочетании для меня выражена вся суть волшебного творчества Рэя Брэдбери, наиболее полно отображающая его неповторимый стиль и создаваемую им атмосферу, которая при соприкосновении с реальным миром приобретает непостижимую фантасмагоричность.

На этот раз действие переносится из дождливой Венеции в солнечный Голливуд, в канун Дня всех Святых 1954 года. Брэдбери сам признается, что Хеллоуин – его самая любимая ночь в году, и, вспоминая многие другие его произведения, освещающие мистическую атмосферу этого праздника, сомневаться в этом факте не приходится. Кинематограф занимал важное место в жизни писателя, поэтому сравнивая с первой частью ( «Смерть – дело одинокое» ), вторая часть цикла нуар-детективов Бредбери имеет более выраженные автобиографичные черты и реальные прототипы персонажей.

О чем же книга? Существует практически невидимая, тонкая грань, за которой заканчивается счастье и начинается безумие. Голливуд можно было бы назвать раем, единственным местом в мире, где фантазии воплощаются жизнь, сны сбываются, а мечты осуществляются. Место, где творческий потенциал не имеет границ. Место, где с Голгофы видны башни Собора Парижской Богоматери, а Иисус до сих пор обращает воду в вино.
Так вот, дорогой читатель, добро пожаловать на Кладбище для безумцев! И это не столько хеллоуинская маска кипящего творческим процессом Голливуда, сколько образ американской кино индустрии глазами молодого, неиспорченного славой и деньгами, писателя-фантаста. Атрибуты голливудского «кладбища» оказываются везде и вокруг, стоит лишь приглядеться: «тухлые сценарии, актеры, вялые как трупы, английские режиссеры-гробовщики, своими кривыми лапами они не сумеют принять роды даже у кита!». Здесь люди ставят на кон всё, ради большого искусства под названием Кино.

Поэтому безумие здесь не случайность, это неизбежность. Гениальное находится в одном шаге от абсурда. Холодный резец уже выгравировал на камне приглашение на зловещий праздник, и вместе с главным героем, сдув пыль с мраморной плиты, ты, читатель, раскроешь невероятную тайну настоящего Чудовища.

От себя признаюсь, что о развязке детектива я догадалась примерно на середине книги и думаете, это хоть чуть-чуть испортило впечатление о книге? Ни капельки. Интрига все равно бы не исчезла, хоть раскрой Брэдбери все карты с самого начала. Потому что здесь имеет большее значение как показан сюжет, и совершенно не возникает желания углубляться в расследование, когда можно в первых рядах насладиться незабываемым ярким представлением, настоящим кинокарнавалом. Ведь по общему впечатлению, у Брэдбери получилась книга-фильм. И так кажется не только благодаря художественному исполнению романа, а скорее из-за построения сюжетной композиции. Диалоги эффектны, как будто произносятся со сцены, обстановка вокруг нагнетается, ситуация усугубляется, ожидание переполняет: «Что-то должно произойти! Обязательно» и когда читательское напряжение достигает пика… предчувствия оказываются не напрасны, новые открытия впечатляют своей масштабностью и, конечно, безумностью воплощения.

И последнее, дорогой читатель, никогда не забывай, что Брэдбери в первую очередь волшебник, а потом писатель. И ничему не верь в ночь Хеллоуина.

Как выяснилось, я начала знакомство с циклом с последней его книги. Возможно, это было не самым правильным решением и дабы лучше понять героев и прочувствовать атмосферу следовало соблюдать очередь. Что ж в любом случае книга мне вполне понравилась, хотя стоит признать, что мне ближе по душе фантастика Брэдбери, душевные его истории, нежели детективные. Читая, я всё ждала что-то знакомое, то, что отличает Брэдбери от других и дождалась ближе к концовке.
История начинается с того, что к писателю на порог заявляется старая знакомая – актриса Констанция Раттиган. Она напугана посылками от незнакомца – старым телефонным справочником и записной книжкой самой Констанции. При ближайшем рассмотрении оказывается, что они сплошь состоят из умерших, а те, кто ещё не ушли за черту, отмечены надгробными крестами. Раттиган считает это знаком того, что её хотят убить, ведь и у её имени стоит крест. Вывалив всю эту информацию на писателя, она исчезает и так начинаются его попытки разобраться в происходящем.
Связавшись со старыми знакомыми: Крамли, Генри и Фрицом, каждый из которых оказывается харизматичным и интересным героем и всех их объединяет подтрунивание над писателем, носящем розовые очки, по их мнению, он пробирается сквозь катакомбы, будь то буквально или фигурально, оставляя позади Голливудское прошлое. У Брэдбери хорошо получилось передать ощущение ностальгии по старому кино, по прежним историям, актерам, всей той атмосфере. Я и сама испытала эту ностальгию, проникнувшись переживаниями героя, мне точно также хотелось спасти газетные вырезки и было жаль фотографий, словно и я каким-то образом оказалась в гуще этих событий. А события разворачивались весьма динамично и вот уже полилась первая кровь…
История оказалась запутанной, местами непонятной, пока мы не пришли к её финалу. В итоге всё оказалось совсем не тем, чем виделось поначалу, равно как и смысл книги открылся под конец, обнажив хорошо знакомого мне писателя и его умение говорить о важном. А важным вновь и вновь оказывается человек, его история, сотни его историй, прожитых, будь то в кино или на сцене жизни. И поиски после всех этих масок своего истинного я.

Какая-то очень необычная для Рэя Брэдбери книга (а читала я у него прилично). Пишут, что это детектив. А я бы так не сказала. Да, действительно, детективная линия тут присутствует. Но по-моему, тут больше уклона в какую-то драму и нуар. И надо отдать должное, атмосферу Брэдбери все-таки создал. У меня так и рисовались картинки какого-то американского кино 50-х годов. Но может в этом всё и дело! Писатель, который всю жизнь творил в жанре фантастики + мистики с легкими ужастиками решил попробовать себя в новом амплуа. И что ж, в целом у него всё получилось, хоть и несколько сумбурно.
А еще мне показалось,что автор писал про себя. Про вот эти несчастные мытарства неизвестных авторов, которых никто не хочет печатать. И хоть это в итоге не про Брэдбери, но у меня почему-то сложилось такое ощущение. Будто он хорошо знает, о чем говорит.
В общем, я самую малость разочарована. Но только самую малость! Рэй Брэдбери сам задрал такую планку своими предыдущими произведениями, что сложно было её перепрыгнуть даже ему самому.

Венеция северной Америки — мрачноватый район на берегу океана. Здесь одни жуткие машины выкачивают кровь Земли — нефть, а другие разрушают заброшенные после войны парк аттракционов и кинотеатр.

Молодой писатель живёт в этом туманном, недоласканном солнцем кусочке Лос-Анджелеса и наблюдает упадок да запустение.

Как-то, путешествуя до дома в красном трамвае, он слышит от попутчика такую фразу: «Смерть — дело одинокое». Всего три слова и покой нарушен.

Мысли, связанные с ней, и без того окутывают героя опасной аурой, лишают ощущения безопасности, так ещё и знакомые, один за другим, начинают исчезать, умирать...

Отныне, ему вместе с детективом полиции, предстоит распутать клубок из смертей отчаявшихся людей.

А до тех пор, пока не произойдёт развязка, телефонные звонки и ночь будут вселять тревогу.

В условную трилогию входят:
«Смерть дело одинокое»
«Кладбище для безумцев»
«Давайте все убьём Констанцию»

Каждая история — полноценное, оконченное произведение. Но, читать их желательно по порядку. Так, например, с Констанцией из третьей книги мы знакомимся в первой.

Брэдбери — абсолютно мой автор!

Это уже пятое произведение, которое я у него прочла и вновь восторг! Слог приятный, мысли потрясающие. Рассуждения на экзистенциальные темы — такие, как я люблю!

Уверена, что эта история найдёт отклик у достаточно широкого круга читателей. Только будьте готовы к мраку и безысходности в человеческих душах.

P. S. В настоящие дни Венеция — это прекрасный, богемный район Лос-Анджелеса.

Перво-наперво: это книга из трилогии. И первые две части я не читала, тк они не позиционируются как неотрывные. Возможно, что конечно не факт, я бы поняла больше, но вообще-то очень сомнительно (ибо в рецензиях к этому произведению говорят только о связке героев). И почему же?

Я потерялась в обилии имен золотого века Голливуда, звезд Китайского театра и вообще именитых личностей эпохи. Пока я читала сноски в книге, я забывала, о чем собственно речь и за чем дело стало.

Эта книга напоминает мемориал с увековечиванием имен известных личностей. Кто хотел убить Констанцию, отчего скакал сюжет от домика на пляже к канализации, и зачем кому-то нужно было ее убивать - вообще непонятно. И, сдается мне, не так уж и важно. Нуар, обрывки, атмосфера.

Концептуальная книга, возможно, рассчитанная на знатока кинематографа. Но так сильно устаревшая для современного читателя.