Вместе с романом Рэя Брэдбери я готовилась провожать лето и встречать самое красивое время года. Я была даже готова к минутам светлой печали по ушедшему. Вот только прощание в книге было вовсе не с временем года - с молодостью и с жизнью...

Я готовилась встретить на книжных страницах август (наивная!) - оказалась в октябре, удивительно теплом и прозрачном, наполненном приключениями юных и зрелых. Ох уж эти мальчишки - сорванцы десяти-двенадцати-четырнадцати лет, вечно сующие нос в тайны и загадки, вечно выдумывающие тысячу и одно приключение, лишь бы не скучать. Они затеют опасную игру со всесильным Временем, они захотят подчинить себе его мерный ход - в ход пойдут петарды, спрятанные шахматы, клятвы оставаться вечно юными и никогда не вырастать во взрослых. Растешь - приближаешься к смерти, а им очень не хочется умирать (и думаю, в этом они точно не одиноки). А действительно, кто сказал, кто придумал, что мы должны обязательно когда-нибудь уйти? Чтобы освободить место другим? Барнс некстати с его "Нечего терять": Вселенная бесконечна, места хватит нам всем, почему я должен умирать?.. Вопрос повисает в воздухе, ведь ответа на него никто вам не даст...

Книга о войне, но впервые необычайно уютная - ведь это война детства и старости, то, чего не избежать всем нам... То, с чем нужно смириться, и чем раньше, тем лучше. Принять неизбежное, ощутить прелесть прожитых лет: там, в далеком детстве, было много всего радостного, но ведь и зрелость полна открытий, и даже старость не время грустить...

Проглотила эту терпкую историю от американского классика чуть ли не в один присест (она очень короткая, правда), напитавшись мудрыми мыслями и всколыхнув собственные воспоминания об ушедшем...

Красиво и трогательно, пусть и совсем не то, чего я в этот раз ожидала от Брэдбери...

Лето, прощай!.. Ты было теплым и прелестным, подарило немало чудесных мгновений. До встречи в следующем году...

Приступая к чтению этой книги, я немного боялась разочароваться. Настораживали как отрицательные рецензии, которые я, впрочем, не стала изучать заранее, так и общая тенденция к тому, что продолжение редко оказывается лучше оригинала. Лучше и не получилось. Но в целом книга пришлась мне по душе. Она немного грустная, а местами даже жестокая, но очень настоящая, потому что в ней - сама жизнь.

Вы помните Дугласа? Того самого Дугласа и его далекое незабываемое лето? Веселого, мудрого, доброго мальчишку, каждый день совершающего удивительные открытия. Дуглас, помните? Его больше нет. Его уже не узнать. Из мальчишки он превратился в подростка, а подросток - это совсем другое дело и совсем другие открытия.
Вот только Дуглас ни за что не хочет взрослеть. Он отчаянно сопротивляется и объявляет настоящую войну старости. Старикам, ведь для него именно они олицетворяют все самое худшее, что только может случиться с человеком. Уничтожить противника. Остановить время. Никогда не взрослеть - и точка!
Но увы, жизнь все летит и летит вперед, и рано или поздно приходится набраться мужества, чтобы смириться с неизбежным и вновь обрести гармонию с окружающим миром и с самим собой.

Как же не хочется, ужасно не хочется, чтобы любимые герои менялись! Но принять факт перемен приходится и нам, читателям. Конечно, что-то может и не понравиться, перемены частенько пугают, но "победа там, где есть движение вперед", а значит и мы должны двигаться дальше.

Это прекрасно, что любимый Гринтаун продолжает жить, что в нем по-прежнему умирают и рождаются люди, что то самое лето не было последним, и можно вновь пройтись по узким улочкам, пронизанным солнечным светом, улыбнуться старым знакомым, вдохнуть напоследок запах отцветающих одуванчиков, и попрощаться со сказочным летом, чтобы шагнуть прямо в осень. Туда, где непременно будет ждать новая сказка.

Насколько я люблю «Вино из одуванчиков»

Настолько же мне отвратительно это самое «Лето, прощай», хваленое продолжение, вышедшее в свет спустя 50 лет.

Я читала и отгоняла тошнотворное чувство, растущее в животе, и сначала все свалила на переводчиков. Конечно, это по вине неведомой мне Елены Петровой в текст просочились идиотские «прикольно», «не катит» и так далее. Действие, напомню, происходит в 1928 году. Оправдание меня не устроило – ну не может переводчик позволить себе заполонить жаргонными словечками текст, в котором их не было. Что ж, допустим, тогда виноват издатель, наверное, тот же самый, что когда-то не пустил слишком большой текст «Вина из одуванчиков» в печать. Прямо вижу, как этот злодей говорит: Рэй, старина, о чем ты, мальчишки так не разговаривают, ты послушай, вылови любого и послушай, плевать, что вы сами говорили именно так, когда были пацанами – давай оживляй своих персонажей.

Что ж, предположим. А года тоже путает издатель? В «Вине» Дугласу 12, Тому 10. В «Лете» Дуглас говорит, что ему 14, а братишке – 12. Но в тексте того же «Лета» говорится: девчонки выудили у старушки признание, что она никогда не была ребенком, в июле текущего года – а это событие из «Вина». Впечатление, что Бредбери так и не решил, насколько Дуг повзрослел, и забыл привести все к знаменателю.
Ну, немудрено. Вроде бы раз "Лето" - это продолжение «Вина», то год должен быть тот же. Но Дуг в «Вине» и в «Лете» - два совершенно разных мальчишки, причем в первой части он чудесный парень, совершенно замечательный, его открытиями зачитываешься, оторваться не можешь, да что я рассказываю, знаете же. А в «Лете» это стремный шпановатый охламон, который одному старику ломает ногу, второго и вовсе убивает (!), и всю книжку занимается войной с этими самыми стариками. Насколько глубокая и разнообразная первая часть, настолько плоское и однобокое ее, с позволения сказать, продолжение.

Я смирилась было и почти простила книжке всю эту дрянь, но. Знаете, чем заканчивается продолжения «Вина из одуванчиков»? О.

Трогательным диалогом 81летнего старика со своим эрегированным членом и не менее трогательным аналогичным диалогом Дугласа. У первого встал в последний раз, у второго, соответственно, впервые. Зал рукоплещет стоя и рыдает в голос. Спасибо большое, что на этом автор кончил и про первый сеанс гуманизма Дугласа (коим, как известно, в детстве мальчики занимаются) распространяться не стал.

Это просто полный, полнейший 3,14здец.

Нет, понятно, что «Вино из одуванчиков» - повесть про лето и чистое, прекрасное, хрустальное детство, а «Лето, прощай», соответственно, про процесс взросления. Дуглас сначала яро бесится, что приходится расти, потом впервые целуется, начинает понимать кое-что про эмбриональное развитие, замечает, что в природе существует девочки и наконец знакомится с эрекцией. Все логично. А переходный возраст, в отличие от детства – одно из самых отвратительных состояний человека, если не самое. Тоже понятно.

Только боже мой, ЗАЧЕМ было об этом писать? Зачем было писать об этом не где-нибудь, а в продолжении лучшей в мире книжки про детство?

У меня ощущение, что писатель оплевал свое творение пятидесятилетней давности. Я давно, очень давно так сильно не разочаровывалась в книжках.

Из послесловия почерпнула, что «Лето» Бредбери задумал, еще когда был, по его словам, зеленым и непонимающим. «Вино» он написал тогда же. Что ж, это очень, очень многое объясняет.

UPD от 6.08.2012 - чуть поправила текст и смягчила формулировки, но по сути мое мнение не изменилось.