Собрание сочинений. Том 3. Крылья ужаса. Мир и хохот. Рассказы

Ни жить, ни умирать не хотелось. Хотелось другого, невиданного.

Разум уходит из мира. Ну и Бог с ним!

Весь гной, все параноидные язвы душонки моей перед ее глазами разворачивал, с упоением, с визгом, с надрывом. Это и называл истинной любовью. Так и любили мы друг друга, целыми днями скитаясь по нашим запертым комнатам наедине с кошмаром и темным молчаливым небом, глядевшим на нас в окна.

26-е. Шепнул маленькой девочке, идущей из школы, что ее папа отдавил себе ногу.

24-е. Сильно толкнул на платформе старика. Убегая, подглядел, что старик долго держался за сердце.

22-е. Вчера звонил по телефону матери сослуживца. Приглушенным, измененным голосом сообщил, то есть наврал, что ее сын попал под машину и лежит в морге больницы Склифосовского.

20-е. Утром удалось харкнуть в кастрюлю соседа

Выбираю я в основном старушек или инвалидов: так больше вреда. Толкаю сильно, но не слишком и поэтому всегда умею обойтись, что нечаянно. Есть толчок особо злостный, в самые больные места — я во все детали вошел; есть толчок с психологией — это когда человек стоит глубоко задумавшись, уйдя в себя; очень приятно мне таких толкать: не уйдешь в себя, дружочек, вот тебе кулак от суровой, трезвой действительности. А такой срыв — уж я в этом уверен! — в 10-20 секунд не обойдется.

1) удавить котенка Лебедевых, 2) плюнуть в чужую кастрюлю, 3) испугать старушку, 4) подглядеть в щелку, 5) пустить по квартире две сплетни.

На высоких деревьях покачивались скрюченные люди: то были наркоманы. По их виду было понятно, что они разговаривают сами с собой в солипсическом экстазе..