Собрание сочинений. Том 3. Крылья ужаса. Мир и хохот. Рассказы

Внезапно наступила странная тишина. Точно замерли и люди, и трупы. Словно из этой ситуации нет выхода.

Труп не иголка, не мотылек, найдете!

Такое впечатление, что этот кретин знает о жизни и смерти — все.

Человек с тихим смрадным голосом на этот раз только улыбался и молчал. Улыбался широкой, мертво-значимой улыбкой.

Все мои книжные знания, Рене Генон и прочее, так и останутся книжными, не перешли они в другое качество...

Я читаю свой ум, как книгу.

Жалко луны, хорошо, когда с луны души мертвых на нас глядят. У меня тогда на душе спокойно.

Она безумно любила мужа, но пряталась от него куда возможно.

Во мраке есть счастие. Но я и свет люблю. Мне везде хорошо — и в свете, и во тьме... Но скажу тебе на ушко: во мраке лучше. Мрак и есть счастие.

И, обнявшись, они пошли в лес, ибо в Москве, несмотря на то что она город, можно найти лес.