Необыкновенное обыкновенное чудо

Всё течет, всё меняется, летят года, как птицы перелётные, а моя любовь к Дине Рубиной не мельчает. Я заботливо собираю на книжных полках серию её романов и искренне считаю, что читательский год прожит зря, если в нем не случилась хотя бы и крохотная её история. Меня совершенно не пугает её явственное присутствие на страницах собственных книг, куда страшнее однажды не обнаружить в этих книгах кружево слов, акварели знакомых образов, лёгкую нотку ностальгии и тепло. Благо любимый автор не подводит, каждый раз одаривает с лихвой.

И вот, казалось бы, ну что нового я получила в этом коротеньком рассказе? Удивишь ли кого-то девчонкой, добровольно сбежавшей от учёбы и с запоем читающей книги под партой? Нет, конечно! Сама грешна и в школьные годы, и в студенческие… И есть ли что-то необычное в том, что девчонка эта, девятиклассница-фантазёрка (видит бог, кое-кого она мне всё-таки напоминала!) на уроке физики вылетела из окна и совершила два плавных круга над школьной спортплощадкой? Снова нет, ибо воображение, сдобренное многочисленными страницами прочитанных историй, способно и не на такое… И всё же даже в этой маленькой зарисовке из жизни я обнаружила кое-что особенное.
Например, знакомую, но для меня всё еще болючую, горячую в собственной памяти истину, что быть хорошим педагогом – дар и призвание, и совсем никак не набор знаний, умений, навыков. Всякий ли учитель, обнаруживший школьницу читающей скабрезную книжку прямо на уроке, не придал бы дело огласке и всеобщему порицанию? Всякий ли учитель, ставший объектом насмешек после двусмысленного ответа на требование объясниться, сумел бы воздержаться от взаимного укола и простить? Аркадий Турсунбаевич, молодой учитель физики, отец новорожденных двойняшек смог. Потому что порой жизнь требует от нас мудрых, взвешенных, непростых шагов, продиктованных не задетой гордостью, а разумом и сердцем.

…А финал отдает печалью, ибо после той смутной истории на уроке физики юная читательница уже более не летала. Всё та же жизнь, с годами нагружая опытом и ответственностью, не оставляла более минут для астрального полёта. Однако читатель, пусть и не на долгий миг в компании ученицы и учителя, сможет воспарить – вспомнить и школьные годы чудесные, и собственные фантазии, оторванные от реальности, и мгновения взлётов и падений, а после и улыбнуться, и погрустить.

А правда в том, что писать обо всем и одновременно ни о чем, выворачивать наизнанку реальность и делать эту изнанковость доступной, хоть на секунду, почти любому желающему, может только Макс Фрай. И, если прилепить на обложку книги его вдохновенную аннотацию, то это нисколько не улучшит качество текста. Ни на йоту, талант не передается в аннотациях, видение мира не приклеить другому, совершенно чужому человеку. Прилепив красивую аннотацию можно лишь продать книгу, вдохновленным и одухотворенным почитателям Макса Фрая, которым под соусом из сладких обещаний чуда подсунули очередную какашку. И это все из области дешевого маркетинга и такое фуфуфу, что говорить не хочется. Светлана Мартынчик тоже живая тетя, и тоже хочет кушать и измерять достаток живыми, ощущаемыми денежными знаками. Даже, если ради этого нужно совершить всего лишь небольшое маленькое предательство текста.

Просто книги из серии ФРАМ еще можно было читать. Это было совсем не то, что оригинал, но это было удобоваримо и вполне себе ничего. Книги из новой серии читать невозможно. Это настолько плохо, что похоже на тонкое издевательство. Абсолютная бессмысленность текстов, помноженная на абсолютное неумение обращаться с языком. Если поставить разные интересные слова в совершенно немыслимые позиции, и нарушить все правила построения предложений в русском языке это нисколько не улучшит качество текста. Сборник Замировской - жуткая попытка писать языком Лены Элтанг о вещах из мира Макса Фрая. Результат плачевный и тошнотворный. Сборник похож на хромого и слепого щенка, который пытается научиться кататься на велосипеде, хотя собаки в принципе не катаются на велосипедах, даже здоровые.

Тень бывшей женщины, которая варит на кухне магнитное варенье и обвиняет тебя, якобы настоящую, в том что ты лежишь порезанная в ванной... и красная нашлепка пластика на липокм запястье, вроде как посмертная маска... и женщина, получившая взамен вместо выпущенного кота чужую жизнь и бородатого мужа, жующего хлеб с майонезом... Если здесь и есть смысл, то он настолько глубоко закопан, что без марок не разберешься. Но литература, которую нужно читать в измененном состоянии сознания не может являться литературой... Всего лишь вылитое на бумагу воспаленное внутреннее я, зачем-то изданное и успешно проданное, запакованное в красивую обложку. Лучше бы не являлась совсем.

Я чувствую себя несчастной жертвой великого зверя маркетинг. И наяву вижу как издатель мерзко хихикает и потирает ручонки.

Какое страшное слово "одиночество". Когда по настоящему совсем один и не с кем поговорить, не о ком заботиться, никому нет дела жив ли ты еще.

А бегония на окне возьми и расцвети. Нашла же время. Неужто не понимает, как ранит одинокое сердце своими нежными лепестками. Ведь куплен цветок в память о покойнице жене, которая мечтала завести цветок да не успела. Легла спать и не проснулась. И унесла с собой все тепло и заботу. И тишина вдруг стала такой тяжелой, словно камень.

Ничто вокруг не радует, когда тоска от одиночества закрывает от тебя свет. То что раньше дарило радость, теперь наносит сердцу новые раны. Жаля. Напоминая. Не давая забыться и успокоиться.

Но Новый год - это все-таки время чудес и бегония расцвела пышным цветом не напрасно. Жизнь дает старику еще один шанс обрести семью и пусть у них все получиться! Пусть пятилетний Артемка как можно дольше не узнает, что

Лучше бы, конечно, никогда не узнал.

Ну а этот рассказ стал для меня двойником «Вторая жизнь Уве». Читала, а перед глазами стоял Уве. Хотя герой рассказа, Максим Георгиевич, был похож на Уве не внешними данными, или чертами характера, а положением, в котором оказались герои. Потеря единственной и любимой жены, одиночество и приобретение новой семьи.
Максим Георгиевич не был рад кануну Нового года. Остался один, но не совсем. На руках собачка Тузик и Бегония, цветок, купленный в день похорон жены. Бегония расцвела к морозам и должна была радовать хозяина, но ни чего не приносило ему удовольствия. Он читал газеты. Больше предпочтение отдавал колонке «Знакомства». Нет, он не хотел новых отношений, просто интересно было читать, как люди себя преподносят.

Так и проходили его дни, не предвещая ни чего нового. Новый год, пора радости и чудес. Вот и в жизни Максима Георгиевича произошло чудо.

Каждое слово и каждое явление таит в себе килограммы неведомого ментального материала. Она умеет потянуть за какую-то правильную нитку и медленно доставать это, причиняя нам то радость, то боль.
Первая книга Татьяны Замировской так и называлась «Жизнь без шума и боли». Второй сборник рассказов – "Воробиная река" – полный ларчик новых удивлений и открытий.
Обложка книги, такая красивая, убаюкивающая, кажется, не имеет никакого отношения к рассказам, которые она целомудренно скрывает. В данном случае это скорее плюс -- неподготовленный читатель словно снотворным, утолит нежной женственной птичьей трелью свою тоску. И рассказы внутри не покажутся такими уж странными.
Чтобы понять Таню, нужно выйти на крыльцо осенним вечером, снять кофту и носки. И тогда ваша жизнь станет богаче и интереснее, ей будто добавится еще одно измерение, устройство которого нам хорошо известно - из наших сновидений. Например, во сне случается, что вам не хватает слов, или спокойствия, и вполне вероятно, этим вашим воспользовался кто-то другой. У вас две ноги, две руки, одна голова…. Но все остальное… чужие чувства, чужие голоса, чужая квартира и чужая жизнь. Выходите из мира, как из квартиры, а вернуться-то некуда уже. То ли мир изменился, то ли жизнь больше не ваша.
В Татьяниных рассказах есть особенное знание – сквозь призму их креативности мы можем постичь нелогичность нашего явного мира, или хотя бы почувствовать, что у нас есть на это надежда.
Сюрреализм происходящего в Таниных мирах не мешает нам узнавать в героях себя, своих друзей и вообще людей из привычного нам трехмерного мира. Нина Дура, у которой украли голос на выборах – это вообще все больше каждый из нас, одураченный.
Кому-то рассказы Тани покажутся игрой, выдумкой. Для меня они более чем реальны. Литературный эксперимент, лингвистическое хулиганство, игры с персонажами и пространствами – это попытка быть честной даже в самых потаенных размышлениях. Мир непостижим с серьезным лицом. Иногда запутав читателя нелогичными, абсурдными, но очень искренними картинками, автору удается погрузить нас в гремучий раствор своих переживаний.
Иногда свои непростые открытия передать совершенно некому, либо есть кому передать, но слишком уж это пугающее, личное, и даже в собственном дневнике это записывается только в аллегоричной, зашифрованной форме. В коробочке Таниных рассказов есть тайное послание: для каждого оно свое, и если твой ключ подойдет, то откроется оно и вовсе без ключа. Ключом в этих мирах, похоже вообще ничего не открывается, зато закрывается абсолютно все.
Главный герой Таниного рассказа обычно нетвердо стоит на ногах, витает в неком космосе, будто иностранец, инопланетянин. Вокруг него все чужое и чуждое. Он или она нередко пребывает в растерянности. Нередко грустным упреком из под челки на нас смотрит грустная и замкнутая девушка, которая плохо чувствует себя в окружающей реальности, не умеет варить борщ и большую часть времени ни с кем не общается, а закрывается на балконе, слушает музыку, курит и читает. В другом рассказе она примеряет на себя жизнь многодетной матери, чувствуя себя не в своей тарелке, ежедневно сбегая. Такой персонаж мне знаком, он приходит и поселяется в нас, когда жизнь переполняется абсурдом, когда все вроде хорошо и все живы, но откуда ни возьмись набрасывается невыразимая тоска. Здесь в книге она персонализирована, на нее можно посмотреть, даже поговорить с ней, задать пару вопросов.
Порой герои задают эти вопросы молча или жестами, только таким нелинейным образом умудряясь объяснить друг другу довольно сложные вещи. Эти сложные вещи, если приглядеться, в итоге оказываются базовыми философскими вопросами, замаскированными под простую житейскую безголосую болтовню.
В рассказах Тани разыгрываются нешуточные драмы. И выводы из этих историй герои делают совершенно логичные: «Никогда не проверяй, если что-то подозреваешь, никогда ничего не открывай, ничего не руби, ничего не трогай, а если порубил – никогда не уходи».
Изящные окончания, из которых автор ловко выныривает, словно из теплого крымского моря – это тоннель между мирами, который изящными стежками сшивает разные плоскости повествования. Иные окончания – притча и мораль. На Татьяниных рассказах с успехом можно гадать.
Мне очень сложно обозначить литературный контекст для рассказов Тани. Они настолько же сказочны, насколько реальны. Это документалистика сквозь призму яркого и живого художественного восприятия. В живописи напоминает картины Фриды Кало и акварели Аруша Воцмуша. В кинематографе – фильмы Дэвида Линча. В музыке… хм (сама Таня говорит, что ее проза – это Дэвид Ланг и Стив Райх), но тут у каждого могут быть свои ассоциации. Совершенно точно одно – Танины рассказы, как музыка без слов или музыка на чужом языке. Если читаешь повторно, воспринимаешь как нечто новое. Так что это очень выгодная покупка – сразу несколько книг в одной, при каждом следующем прочтении, вы будто читаете рассказы в первый раз.
Даже если вам сложно Таню понять, расслабьтесь, это нормально. Мне кажется, она и сама будет удивляться, читая эту книгу.
В который раз вместо рецензии, я пытаюсь объяснить, как все в книге устроено. И если вам хочется распечатать этот текст на листке бумаги и ритуально сжечь, значит, у меня получилось. Вот и Таня пишет то же самое:

Давит. Душит. Пеленает паутиной, заставляя судорожно хватать ртом воздух, вдруг перерубят и задохнешься.
Зябко, неуютно, опасно, печально, застывшей статуей смотришь в окно, смотришь по сторонам в дороге. Ищешь солнечные лучи, а их, как нарочно все нет.
Навскидку так можно описать мое впечатление после прочтения этого сборника. На обложке имеют место быть слова Макса Фрая о том, что прочтение рассказов Татьяны Замировской - это как путь от кризиса к чему-то в форме надежды и света. У меня же был полностью обратный эффект, после прочтения того или иного рассказа хотелось спрятаться в темном углу, чтобы ушли все, кого я даже потенциально в полном бреду буду бояться, опасаться и так далее, будь то недруги, тема смерти, здоровья или просто настроения. Большинство рассказов с эмоциональной точки зрения и со стороны слога оказались непростыми, я буквально продиралась через них, словно запуталась в зарослях ежевики, вон уже все руки в крови, а все равно надо дойти до конца и выбраться. Наверное самый зацепивший рассказ - это тот самый, что дал название сборнику, в котором в такой необычно тревожной для меня форме автор замешал чьи-то опасения, ужасы, переживания, перемены в жизни, судьбы, перста указующие и направляющие. Эффект проникновения тот еще, до сих пор в ознобе передергиваю плечами, стоит вспомнить те или иные линии повествования.

Как итог - безумно противоречивое впечатление, непростое для меня чтение и на уровне текста, и на уровне сюжетов. Кому-то наверное более чем зайдет, а для меня оказалось слишком.

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Рассказ очень добрый и щемяще-трогательный. Всем нам хочется, чтобы в конце нашей жизни мы получили прощение и отпущение. Для меня смысл рассказа. В желании собаки защитить своего хозяина. Очень красиво. И по определению правильно. Ведь животные любят нас не за то, сколько у нас денег или вещей. Самое главное, что можно почерпнуть из произведения(по моему мнению): надо жить каждый день, так, будто бы он последний и стараться поступать правильно. Ведь радуги и драконьей крови может не оказаться под рукой...

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время.

Не понимаю, почему такие отзывы о книге. Конечно, она не простая, я бы сказала, что книга нелинейная. Но в этом-то ее ценность и мастерство автора -- увязать в единую историю такую сложную, неуловимую субстанцию. В каждом рассказе отдельный мир, который действует в рамках определенной логики. Но фантастикой это не назовешь. Все вполне реалистично, если допустить, что из одной жизни в другую бывает дверь. Если представить себе, что жизнь -- это не сплошной непрерывный тоннель, а коридор со множеством дверей. При этом автор не зацикливается на этой многоэтажности -- она лишь способ слегка подбодрить читателя, заставить его поверить в возможность разных чудес, пусть эти чудеса случаются хотя бы в литературном тексте. Хотя я знаю, что не только в литературном тексте. А в жизни тоже. Иногда чудо так необходимо и желанно, что оно происходит по-настоящему.

Взять, к примеру, рассказ 1874. Возможно, кому-то он покажется фантастикой или бредом. Для тех, кто не знает, что он с документальной точностью рисует один реально существующий парк, реально существующий дом в реально существующем городе. Но, вот незадача, герои замечают, что внутри разваленного дома, и только внутри, 2007-ой год. А снаружи, к примеру 2010-й или любой другой. Разве такое бывает? Такое может произойти в том случае, если тебе очень-очень нужно попасть в этот 2007-й, попасть и исправить какую-то фатальную случайность.

Рассказ "Воробьиная река", которым названа книга, как раз объясняет природу таких чудес. Как может произойти чудо в реальной жизни и откуда оно берется? Как человек, поверив в чудо, может его сотворить. Ключевой момент в обоих рассказах -- это нужно сделать не ради себя, а ради другого.

А как вам рассказ "Прибавление", увиденный глазами маленького мальчика, о том как семья терпит на своей территории еще одну семью? Сюрреализм этого рассказа передает восприятие ребенка. Согласитесь, дети воспринимают реальность по-своему. И, по-моему, за этим интересно наблюдать. Интересно смотреть на наш мир -- реальный, не выдуманный -- глазами разных необычных персонажей. Вот, наверное, так я бы сформулировала метод, который Татьяна открыла. Мир реальный, персонажи, глазами которых мы его видим -- не очень.

Дождливая осенняя ночь. По стеклу барабанят тяжелые капли дождя, а старый колдун в своей постели готовиться встретить смерть. И вот, цепляясь за надежду, в последние часы своей жизни колдун вспоминает о возможности прощения, которая позволит избежать ему платы за его силу. Колдун вспоминает о старом придании:

Только вот не просто найти эту самую невинную душу, да еще и условий как положено в самый последний момент становится все больше: нужно прогнать горе, не причинив горя другому, кроме самого себя (последнее было добавлено колдовским котом, как ни как девять жизней нужно отрабатывать).

В общем, маленький рассказ с очень глубоким смыслом, заставляющим задуматься. Не все мы черные или белые, и далеко не все наши поступки носят определенный оттенок, а уж последствия этих поступков предугадать можно не всегда. Как-то так складывается, что почему-то все в нашей жизни совсем не однозначно. Рассказ действительно стоящий к прочтению, так что приятного чтения)

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта, рассказ который я прочитал очень трогательный и добрый (понимаю, что определение не вычурное, но именно такие чувства он вызывает. Попробую рассказать о своем впечатлении более подробно: 1.Емкость .2.Достоверность.3. Безграничное понимание.4.Надежда на лучшее завтра.
Вот , что я почувствовал и , что, как мне кажется хотел рассказать автор . Нам нужны такие книги. Чем больше их , тем большему количеству людей будет небезразлична, может быть, жизнь других. Сюжет пересказывать не хочу, просто прочтите и Вы не пожалеете.