Необыкновенное обыкновенное чудо

Я, когда бралась за чтение этого рассказа, думала, что сейчас что-нибудь близко-близко будет с физикой, а он оказался просто жизненным. Но в то же время и таким, волшебным..

Отношения между учителем и учеником - крайне сложная штука. Это могут быть два близких по духу человек, а могут быть и совершенные противоположности, но нужно ладить со всеми. У процентов 50 учителей это выходит из ряда вон, как плохо, где-то у 40 - куда ни шло и всего лишь 10 процентов учителей могут быть добры к любому типу своих учеников. Героиню ждал бы неминуемый скандал, если бы её учитель, учитель физики, не входил в те 10 процентов.

За эту книгу я взялась из природного любопытства и любви к экспериментам. Очень уж расходилась восторженная аннотация Макса Фрая с отзывами в сети.
"Пока не начнешь читать, не разберешься"- решила я. И начала. Прочла, а теперь сижу и думаю : "Что это было и зачем?"
Обещанных красот языка я там совсем не рассмотрела. В меру жаргонизмов и мата, странная конструкция предложений... Что касается содержания, то я его просто не поняла в половине случаев.
Замировская берет обычные ситуации из жизни и ставить их на голову, старательно перемешивает и очень собой довольна. Пунктик автора-это приезжающие из неведомого откуда-то мертвые люди. К персонажу А приезжает персонаж Б, какое-то время действует в сюжете, уезжает, а потом оказывается, что персонаж Б "пять лет как похоронен". И никакого обоснуя к этому факту не прилагается.
Встречается эта коллизия в рассказах "Бывшая.Жертва", "Полжизни карусель" и "Две недели в янтаре" Повторяется и повторяется, как заигранная пластинка.
Тексты и сюжеты вязкие, мутные, как сон помешанного. Герои не картонные даже, а какие-то тени теней.
И вопрос "зачем"? Только крепнет от рассказа к рассказу. Я не только не чувствовала при чтении какого-то прорыва, "выхода из кризиса", но и чувствовала себя заболевшей. Духовно и физически.
С огромной радостью скинула этот странный текст с плеч. Приходится признать, что ничегошеньки я не понимаю в современной литературе. Ну, совсем не понимаю.

Начать, наверное, стоит с того, что я думала, что данное произведение–полноценный роман, а не маленький расссказик. На самом деле, это даже скорее зарисовка, набросок, который входит в сборник с такими же набросками. Под зарисовкой я имею ввиду не только минимальный объём,но и отсутствие идеи, смысла, сюжета как такового.
Возможно, будь у меня на руках непосредственно бумажная книга, я бы её и прочла, но выискивать рассказы в интернете и выстраивать их по порядку у себя в голове–это уж нет, увольте.
Но, несмотря на то, что я решила не продолжать знакомство с данной серией рассказов, о самой Дине Рубиной я такого сказать не могу. У неё весьма интересный, оригинальный язык, очень выразительный. Также я отметила тонкий юмор. В общем, захотелось прочесть у этой писательницы, какой-нибудь более взрослый, полноценный роман.

"Это что ж такое творится-то?" - спрашиваешь себя после каждого прочитанного рассказа, абзаца, слова. Нет ответа. Книга как будто на другом языке написана, на каком-то кодовом причём. Буквы знакомые, слова отдельные понимаешь, а смысл - нет. Как будто попугай по клавиатуре попрыгал, текст набрал, отправил, кому надо, и вот перед нами сие творение. Что хочешь, то и делай. В данном случае лучше не делай: не читай.

Чем эти рассказы должны были стать, сказать сложно. Получился какой-то сумбурный текст, - именно текст даже, а не рассказы, - у которого есть начало, конец, но вместо сюжета какая-то последовательность действий, а вместо героев - невнятные пятна, что скорее вызывают недоумение, чем сочувствие или интерес.

Такое обычно бывает во снах: странная реальность, очень похожая на нашу, но со своими правилами, другими измерениями, логичной нелогичностью, которая вскрывается только после пробуждения. Когда это происходит с тобой, - это часть жизни, когда с кем-то близким, - тема для обсуждения, но если это сваливается на тебя вот так, - спасибо, я пойду.

Метафоры и эпитеты, призванные раскрывать новые грани привычных вещей, неловко повисают в воздухе. Разбросанные тут и там, припрятанные между страниц отсылки к именам, городам, эпизодам абсолютно безжалостны, и после того, как у них не получилось тебя покорить, быстро показывают свою истинную суть: полную, абсолютную, ничего не выражающую пустоту бессмысленной череды букв и пунктуационных знаков.

Нам обещали чудеса, но не показали даже пары карточных трюков. Расходимся.

Не хочу писать много об этой книге, да и писать особо нечего, пустоватым осталось содержимое, прячущееся за такой красочной обложкой.
Ах да, это сборник рассказов некой Татьяны Замировской, автор мне неизвестный, но я доверилась серии. Какое она оставила впечатление? Сказать трудно, были рассказы и ну оооочень плохие и вполне читабельные, даже хорошие. Дала ли он мне что-нибудь? Кроме смеха в некоторых моментах... Ничего. Были ли у меня какие-то ожидания? О да, читала в этой серии "Арену" Никки Каллен и ожидала чего-то атмосферного, теплого, местами печального. Автор пыталась добиться подобного эффекта, пыталась вложить глубокий смысл в каждый рассказ, пыталась добавить капельку сумасшествия и волшебства. Получилось ли? Точно нет.
В каждом рассказе виден потенциал, видно, к чему стремилась автор, но так и не вышло. Настроение рассказов печально-меланхоличное, в каждый из них вложен какой-то смысл, но автор так глубоко закапывает его в несуразных сравнениях и метафорах, что он теряется. Да и кидаться за ним в это болото нет никакого желания. В отличии от Макс Фрай, при попытке дополнить реальность чем-то сумасбродным, магическим выглядит это скорее как бред наркомана, даже смешит. Эх.
Давно не ставила столь негативных оценок, но увы, книга прошла мимо, совершенно. Никаких эмоций, никаких впечатлений, словно ее и не было.

Очень трогательный рассказ. Кто не сталкивался с одиночеством, никогда не поймет как это тяжело. У старика остался лишь цветок и старый больной пёс. И разговоры с ними и с умершей женой Анютой. Новый год ему был не в радость. Лишь случайная встреча с пятилетним ребенком и его молодой мамой оживила его и порадовала в праздник. Мама с сыном тоже оказались не очень счастливы в этой жизни. Максим Георгиевич надеялся позвать Машу с маленьким Артемкой жить к себе. Хочется верить, что вместе они станут семьей и поддержат друг друга. По этому рассказу мог бы получиться замечательный добрый новогодний фильм.

Рецензия не(о)классическая

Андрей читал книгу Замировской «Воробьиная река». Рассказ за рассказом, страница за страницей, слово за словом, буква за буквой. Но идеи и смыслы ускользали от него. Идея он вообще не видел, а смыслы были такими скользкими, что он не мог удержать их в руках. Вот, кажется, один ухватил. Двумя руками – чтобы точно не выпутался и остался с ним. Но когда вынул его, то оказалось, что это никакой не смысл. А мокрый старый носок. Причем носок не чужой, а его собственный.

«Получается, и остальные смыслы – это только мои старые носки?», - подумал Андрей, открыл шуфлядку и стал пересчитывать пары. Нет, все носки на месте, кроме одного, который он держал в руках.
«Дурость какая-то. Как мой носок оказался в книге?». И бросил читать другие рассказы.

Неделю спустя Андрей запустил стирку. И когда все постиралось, обнаружил, что пропал еще один носок. Обыскал все полки, углы и кастрюли. Нашел прошлогодний галстук, бархатный портсигар и последнюю первую любовь. Носка нигде не было. Все вернул на места – может в будущем он снова будет искать что-то, опять наткнется на любовь, только на этот раз она будет не последняя первая, а последняя-последняя.
«Может, он в книге?».

Снова открыл Андрей книгу Замировской «Воробьиная река». Снова стал проглатывать рассказ за рассказом, страница за страницей, слово за словом, буква за буквой. Но оставался голодным. Стал искать идеи – но их там не было. Стал руками хватать смыслы. Их было много, но все такие скользкие и незнакомые, что каждый от него ускользнул. Но продолжил читать. «Должен же быть здесь мой носок!», - сокрушался он.

На сто двадцатой странице Андрей понял – все это время не он читал книгу, а книга читала его. Потому что смыслы в книге менялись, а он оставался таким же. Это книга пролистывала его клетку за клеткой, прочитывала его мысль за мыслью, проглатывала его нейрон за нейроном. Потому что он уже написан. Все его смыслы и идеи уже остановились и спрятались в нем. А книга изменяется. И чем больше он читал ее, а она читала его, тем больше книга менялась, а он оставался неизменным.

***

Та же самая рецензия, написанная классически

Татьяна Замировская, современная белорусская писательница, которая своим творчеством прекрасно отражает смыл концепции «смерти автора». Уверен, она заложила в свои рассказы сотни скрытых смыслов и идей, тысячи отсылок и метафор. При этом как только читатель открывает и начинает читать первый рассказ – Татьяна Замировская умирает как автор, остается просто именем на обложке.

Каждый, кто прочитает ее рассказы, найдет в них что-то от себя и ничего от автора. Тексты настолько перенасыщены смыслами, метафорами и идеями, что бессмысленно хвататься за спасительную фразу «что хотел сказать автор». Следует искать «какой смысл я нашел в этом рассказе». При этом «что хотел сказать» и «какой смысл я нашел» вряд ли совпадут.

И знаете, это волшебно.

Я открыл для себя новое имя в русской литературе — Татьяну Замировскую. Да, она из Беларуси, да, давно живёт в Нью-Йорке. Но пишет-то на русском, а значит, её творчество — часть русской литературы. И пишет она блестяще, просто закачаешься!

Но есть одно «но»… К сожалению, вне своих текстов она проявляет себя, простите, как дура. И попала в не ту компанию. Слава Богу, в её прозу это безумие не просочилось. Она — из тех, кто выступает против Лукашенко.

Дело тут не в том, что мне Лукашенко симпатичен. Он — обыкновенный «хохол», и таких в Беларуси большинство. Он, можно сказать, их ставленник. И это глубинно чуждо и белорусской, и русской ментальности. Вот на этот подлинный, но болезненный факт и начинают накручивать горы лжи.

Второй их упрёк: Лукашенко — «селюк», грубый и простоватый, несовместимый с тонкой душой белорусской интеллигенции. Что ж, в его простоте есть доля правды. Хотя я бы посмотрел на этих «тонко чувствующих белорусских интеллигентов». Кажется, единственная, кого можно так назвать, — это сама Замировская. Может, есть ещё кто, но мы о нём не знаем. Вряд ли их много.
Тут можно посмотреть на Украину. Вот там пришел к власти так сказать интиллегент, актер. и что зашибись стало? довел страну до войны. Хоть пальцем бы пошевелил и ничего бы не было. вся страна умылась кровью. И кто тогда лучше просто как пень Лукашенко но не потерявший здравый смысл, или этот интеллигентской бес? возможно дьявол.

А вся интеллигентская дурость здесь в одном: покажите мне хоть одного интеллигента во власти! Разве Олаф Шольц — интеллигент? Или Фридрих Мерц? Была ли интеллигенткой Ангела Меркель? Тут, как говорится, клейма ставить негде. Один тупее другого. И почему-то всегда именно таким людям — «за державу обидно»!

А потом являются специально обученные люди (или иноагенты) и день за днём, час за часом принимаются учить нас — как правильно любить Родину. «Ха-ха да хи-хи, какой у вас президент!» У истинного интеллигента на это срабатывает комплекс неполноценности. А у вшивого, как говорил один товарищ, это называется иначе — лакейство, смердяковщина. И вот наш интеллигент уже поплыл по этому течению… И пропал.
...Ещё тут надо сказать про бюрократию. Власть это бюрократия. Любая и Везде.  За это власть не любят. Вот мне интересно уехали они на запад. и там теперь ее любят что-ли. Бюрократию.?


Но, будем объективны, как писатель она — просто класс. И в её книгах почти нет политики. Ладно, у каждого есть шанс одуматься. Даже у, казалось бы, безнадёжных случаев вроде Юлии Латыниной, которую я всегда считал образцом лакейской души, — и та, представляете, покаялась!
...И кстати , что тоже много объясняет, в голове у ее главных героев всегда происходит черт те что.  Такое не придумать. Это же все про себя! Соответственно блин какой тут может быть спрос собственно говоря!

Замировская очень необычная писательница, своеобразная. По содержанию Воробьиная река еще более странная, чем ее Земля случайных чисел, которая произвела на меня сильное впечатление.

Первое, что отмечаешь – нарушены причинно-следственные связи, просто порваны, какая-то квантовая запутанность или шизофрения, похоже и на то, и на то. Порой вообще невозможно читать, сюжетные линии есть, а сюжета нет.

Более-менее смысл проступает в рассказе про карусель, там вроде как Семен изменил прошлое после отказа девушки Алины. Надо сказать, там все герои постоянно меняют прошлое. Еще рассказ со смыслом - про женщину, нашедшую дверь в дереве.

Рассказы «Давай перелезем» и «Воробьиная река» очень женские. А «4 письма» невозможные, на них прям застопорилось все.

Рассказ «Две недели в янтаре» практически калька с «Лодочки» из Земли случайных чисел. Про друзей, которые отлично проводят время, но вообще они давно умерли.

И вот эта тема, которая погружает тебя в мир ушедших от тебя людей, что с ними происходит, живы ли они - нет оказывается нет. А жив ли ты сам. Тоже вопрос. Прошлое и будущее причудливо перемешиваются, и вот человек, которого ты встретишь и полюбишь, он уже умер, получается ты его не встретишь, но тем не менее он был как будущее в прошедшем, как прошедшее в будущем, офигенно - как мыслеизыскание.

Но порой было уж очень сложно. Слишком парадоксально.