Мысли и сердце

Как все-таки важно для человека тщеславие! Хотя бы внутреннее, чтобы сам себе мог сказать - «я!».

Иногда вдруг начинаешь сомневаться в самом себе. Особенно опасны успехи и власть.

История нашей науки знает случаи самоубийства хирургов. Коломнин, ученик Пирогова, для обезболивания ввел в прямую кишку кокаин. Все продумал и проверил, но больной умер. Доктор пошел к себе в кабинет и застрелился.

Человек не может не ошибаться при расчетах в любом деле. Но за наши ошибки платят жизнями. Чтобы научиться мастерить, нужна практика. Испорченные вещи. Наши вещи - люди.
Ужасно. И нельзя изменить.
Так что расстраиваться не надо. Все правильно. Нужны только честные намерения. И чтобы деньги не брать

Только тот получает стойкое счастье, кто нашёл себя в работе.

Общественная работа хороша только при хорошей профессиональной деятельности.

Хороших помощников при операции не замечаешь.

Грустно становится, когда наблюдаешь, как между медиками и пациентами наматывается клубок взаимных обид и делает этих людей чужими, а иногда и врагами. Может быть , я смотрю со своей колокольни, но в этом процессе врач только страдающая фигура.

Нельзя допускать в медицину людей без души.

Без знаний нет интуиции.

Математика. Как жаль, что я ее не знаю. От формул меня сразу начинает поташнивать, и я
тороплюсь заглянуть дальше или вообще закрыть книгу.

Каждый получает, что заслуживает.

К сожалению, сами пациенты активно подавляют милосердие у медиков. Когда человек делает доброе дело, он хочет за него награды. Он даже не осознаёт этого, но хочет. Не денег, не подарков, но просто выражения каких-то ответных чувств. Они подкрепляют его условные рефлексы сострадания.
А ведь нельзя сказать, что больные балуют нас этим.

Нашей клинике завидуют. Народ говорит о чудесах , которые мы будто бы делаем. Всем видна внешняя сторона. И только немногие знают, чего это нам всем стоит. Отдал бы я и славу и степени за очень простую цену - чтобы не умирали больные.

Скамейки. Уже сидят родственники больных. Они всегда тут сидят, кроме самых холодных дней. Матери наших ребят. Есть счастливые, есть несчастные. Я прохожу мимо них с непроницаемым лицом. Не могу я вот так улыбаться, когда в душе одна тревога.И вообще не люблю разговаривать с родственниками.

Казенные,сухие слова. И лицо у меня угрюмое и сухое. Мне хочется утешить ее, вытереть слезы. Или поплакать вместе с нею. Но позволить себе этого я не могу. Мне очень плохо.

Должны же люди знать, что, спасая, тяжелого больного, врач отдает не только труд, за который он получает зарплату, он отдает кусочек своей души.

Учитель и врач - два занятия, для которых любовь к людям обязательно качество.

Ученики всегда кажутся недостаточно способными.

Я вот иду на вскрытие. Никакой врач не любит этой процедуры - провожать свою работу в покойницкую. И я не люблю. Когда все ясно - посылаю своих ординаторов. Они потом докладывают результаты на утренней конференции. Доложат - и спишут человека. Так, наверное, кажется, если послушать эти сухие доклады: «На вскрытии обнаружено…». Нет, не так. Лежат эти покойники в памяти, всю заполнили. Дышать трудно.