Мысли и сердце

Кому не известно имя Николая Амосова, тем более — кому из киевлян? Но спросите: «А кто же это?» В основном скажут: «Знаменитый хирург». Кто-то уточнит: «Кардиохирург». Многие вспомнят его как пропагандиста физкультуры и здорового образа жизни. А контравертный попугайчик Фотон, добавил бы: «Стар, очень стар», — как некогда охарактеризовал Романа Ойру-Ойру. О его вкладе в кибернетику или литературу вспомнят считанные единицы. А между тем, и в этих областях Николай Михайлович сказал своё скупое, но веское слово. Доктор оказался подкованным не только в трахеотомии, но и в дихотомии, а также в написании томов, при этом нисколько не томя читателя. И яркий пример тому — эта книга!

В ней восемь глав, каждая из которых посвящена одному дню из жизни Михаила Ивановича, профессора и практикующего кардиохирурга. Правда идут эти дни не подряд — между любой парой проходит от двух месяцев до двух лет — но у каждого есть ведущая тема, детализирующая новую область общей картины: чёрная полоса из неудачных операций, дерзкий эксперимент с ничтожной вероятностью, клиническая рутина, проектирование пробной кислородной камеры, трагическая авария, печальный юбилей, неотложная и заранее обречённая операция на фоне тотального беспросвета, рефлексии и перспектива. Но есть и главная тема — тема выбора и ответственности за него. Наука прогрессирует семимильными шагами, и, возможно, через пару-тройку месяцев появится то, что спасёт обречённого пациента. Но как быть, если этих месяцев у него нет. Нужно либо идти на риск с тем, что есть на данный момент, дающим лишь призрачный шанс, или умыть руки, предварительно разведя ими. Трудно быть богом, если ты просто человек и не герой фантастического романа.

Вторая, самая большая, глава, помимо прочего, знакомит нас с теорией корковых систем, попыткой объединить кибернетику с физиологией, а там, как знать, и с психологией, социологией, политикой… Она изложена в тетради пациента и друга Михаила Ивановича — талантливого математика Саши, Александра Поповского. В нём можно заподозрить черты ещё одного выдающегося киевлянина, Виктора Глушкова, с которым Амосов сотрудничал в решении физиолого-кибернетической проблемы моделирования. Но это вряд ли. Скорее всего, это мысли самого Николая Михайловича. И вдумчивое чтение главным героем этой тетради с попутными комментариями и дискутированием — очень похожи на его постоянный внутренний диалог. Думаю, собственное Я автора разделилось на два этих центральных образа, в одном случае состарившись на 10 лет, а во втором 15 скостивши. Снова дихотомия.

Дихотомичен и сам язык повести. Этакая смесь телеграфного стиля с потоком сознания. Простых рубленых фраз со сложными ассоциациями. Чем не кибернетизация текста? В конце концов, двоичность заложена и в самом названии, и в двух годах, проходящих между соседними днями первой и последней пары, и в двойке в кубе описанных дней. Уверен, эта замечательная книга будет читаться с огромным интересом, держать в напряжении и давать пищу уму и сердцу всем 10 категориям людей: тому, кто знаком с двоичной системой счисления, и тому, кто не знает её. Сам же автор, человек огромной эрудиции, культуры, ответственности, самокритичности и прочая, и прочая — поистине 10 в одном, и отнюдь не в двоичной системе!

Уже по традиции начало года я встречаю с книгой по медицине. И новый - 2025 год - не стал исключением. Однако до этого были книги, изданные в 21 веке, максимум - в конце 20.
А эта - в середине 1960-х, т.е. многие события, которые могли бы быть, произошли ещё раньше, в конце 50-начале 60-х гг. Казалось бы, много воды с тех пор утекло, многое поменялось в жизни и медицине, но от этого книга становится ещё ценнее.

Николай Михайлович Амосов (1913-2002) — советский и украинский учёный-медик, торакальный хирург, кибернетик, писатель. 17 января 1963 года провёл первое в СССР протезирование митрального клапана сердца. В 1965 году сообщил об опыте удачных имплантаций полушаровых протезов клапанов сердца больным с небольшим левым желудочком, когда не удавалось вшить шаровые протезы. Доктор медицинских наук (1953). Академик АН УССР (1969) и Национальной академии наук Украины, член-корреспондент АМН СССР (1961) и РАМН (1992), Герой Социалистического Труда (1973). Лауреат Ленинской премии (1961). Почётный гражданин г. Киева (1997).

Для нас, людей 21 века, многие операции стали не то, что обыденностью, но они не вызывают священного трепета первооткрывателя. А ведь некоторые из них впервые провел автор этой книги. Операции на сердце, когда смерть стоит за спиной хирурга. Проснется или нет пациент. Сколько проживет, а будут ли осложнения. Что можно сделать, чтобы следующая операция прошла легче. Эти и другие мысли посещают alter ego автора на страницах книги. Медицина вообще, а особенно хирургия строится на человеческих смертях. Невозможно провести НОВУЮ операцию и не похоронить нескольких пациентов (это очень печально, но наука этого требует...).

Писатель изобразил себя (ну почти) не хирургом-мясником, которому бы только делать операции и калечить пациентов, но думающим человеком, ищущим новые пути и новые методы лечения, заботящемся о своих пациентах и коллегах. И каждую смерть пациента, даже не на столе, переживает как личную трагедию. Очень сильная книга!

Эта книга- мысли и сердце человека, посвятившего всего себя медицине.
Великий учёный, хирург, кибернетик - Николай Амосов перешагнул своё время. Он жил своей работой, болел работой. Это была его радость и его великая боль. Потому что медицина в Советском Союзе в 60-70 ых годах сами понимаете была какая. Не скажу, что никакая, многие врачи отлвались работе, как Амосов, просто оборудование и аппаратура были ни к чёрту. От этого страдали все.
В Союзе ещё не было нормальной стоматологической бормашины, а Николай Михайлович уже проводил операции по протезированию клапана сердца.
Что интересно- сам имел порок сердца и перенёс пять операций. Так что, как говорится, не понаслышкезнал о сердечных болезнях не только, как врачю но и как пациент.

Книга может показаться суховатой. Но ведь это не художественно произведение. Учёный не старается подбирать эпитеты и другие красивые выражения. Он пишет о своих мыслях о чувствах, как врача, как неравнодушного человека, об отношении к больным, о переживаниях по поводу неудач. Победы принимает с трепетом. В его работе нельщя слишком радоваться удачам. Иногда они недолговечны или ошибочны.

Амосов не стыдится называть себя мясником и убийцей. Принимает, как должное, когда на него обижаются или клянут.
Говорят, что он был очень жёстким человеком. По тому, как вёл он себя с окружающим персоналом, это и правда так. Но, видимо, хирург и должен быть таким. Он их любил, и ценил, и верил в них, но руководил твёрдо и без особых сантиментов. «Всегда ищешь кого нибудь виноватого в своих несчастьях. Не нужно. Он виноват в том же, что и я, — в глупости.»

Видно, как он любит детишек. Как борется за них и переживает за каждого, что за больного, что за выздоравливающего.
А эта сцена в морге? Эти торчащие косички девочки, умершей на его операционном столе? Потухшие глаза матери? До слёз.
Сколько же смертей он видел! Скольких «убил» ради жизни!
Вообще удивляюсь, как при своей болезни он прожил 89 лет.

Хорошая книга. А главное- честная. Здесь нет хвастовства, больше сожалений о не сделанном. И пониманиею что выше обстоятельств не прыгнуть. При всём желании.
Здесь нет ложных эмоций и ложного стыда. Когда работа правильная и есть результаты- почему бы не гордиться своим трудом?

Рекомендую ли? Пожалуй нет. Если только очень увлекаетесь медициной и хочется больше узнать об этом выдающимся, но неоднозначном человеке «с тёмным подсознанием». Но я горжусь, что он был моим земляком. И знаю, что «человек века в Украине»- это не просто красивые слова.
«Как странно: видишь людей, как айсберги, — очень мало снаружи, а большая часть — под водой, скрыто. Да и внешнее видишь только с одного бока.
Говорят, айсберги переворачиваются, когда подводная часть подтает. И с людьми бывает так: на войне, при катастрофах. Дно часто неприятно. Но нередко — и героизм.

Эта книга – не для слабонервных. Хотя написана она суховато, сдержанно, в дневниковой манере, ни секунды не давит на жалость, никаких соплей, никаких спекуляций. Но речь в ней идёт о хирурге, да ещё часто оперирующем детей, так что три ведра слёз читателю обеспечены. Тут же подключается память: то ли как сама лежала в больнице, то ли как болели дети или племянники, или дети друзей и знакомых. Тут же начинает мучить больничный запах, мелькать перед глазами бинты и таблетки. Никуда не деться: опыт болезней есть у всех и опыт, как правило, не самый приятный.
Операция на сердце – это не почти безобидная простуда. Любая операция риск, даже банальный по нынешним временам аппендицит, но сердце... тут разговор особый. И особые муки родителей, особенно, когда врачи говорят: «Есть риск для жизни. Операция необходима». И особая ответственность хирурга.
Для меня всегда было загадкой, как вообще можно решиться пойти на такую работу? Знать, что спасти всех невозможно. Знать, что у тебя на глазах будут умирать дети и взрослые, что ты, вольно или невольно, будешь чувствовать себя убийцей. И видеть родителей этих детей, близких, родственников. Ад, сущий ад.
С другой стороны, чем измерить радость, когда неизлечимый больной выздоравливает? Живёт много лет, ходит по двадцать километров. С чем сравнить это ощущение, когда кажешься себе почти богом. Когда чувствуешь себя нужным. Иногда незаменимым. А потом снова поиск и ошибки, иногда открытия, иногда судебные дела – бывает и такое.
Восемь дней из жизни хирурга. Восемь дней – и целая жизнь.

Воспоминания о работе известного хирурга, конкретно о его работе в кардиоотделении.
Калейдоскоп операций - калейдоскоп больных, умирающих, выздоравливающих, медсестер, врачей, подчиненных, близких друзей, просто людей.

Это его люди, окружающие его каждую минуту, каждую секунду. Это его сердце, их он чувствует или он отказывается их чувствовать. Амосов - человек очень резкий. Очень. Категоричный. Жесткий. Сложный. Мне кажется, хирурги все такие, таки профессия накладывает отпечаток. Потому что смерть всегда рядом, потому что смерть людей и жизнь людей зависит от него. Потому что любая его ошибка... непоправима. Каково так жить? Я никогда не узнаю, а если узнаю, то не прочувствую. А Амосов вот так жил. И писал об этом. И книга получилась на 90% о сомнениях, ошибках, сожалениях, метаниях, резких выкриках об уходе из профессии, хлопанье дверьми. Обрубки разговоров и краткие мысли. Вообще вся книга такая - отрывочная, двусложными предложениями, как крики в душу "Скальпель!", "Фибрилляция!", "Все идиоты!".

Его мысли. Мысли о будущем, о кибернетике, о том, как бы перенести, ну или слегка уменьшить груз ответственности с врачей, с людей, на машину. И это самая скучная часть, хотя для того времени его мысли наверняка были прогрессивными и новаторскими. Но глава за главой читать пережевывания перфокарт не вдохновляет.
Его мысли же о человеческих взаимоотношениях у меня вызывают отторжение. Женщины у него через одну истерички, некоторые мужчины тоже, ученики - идиоты, а должны быть роботы без права на слабость... Я не хирург, не врач даже, это что опять профессиональное? Или все-таки личностное? Нет, не подходит мне Амосов.

Фото...

И так случайно получилось, что одновременно с прочтением книги я побывала на выставке советского фото...
Это Амосов:

Тяжелая операция друга. Размышления о собственной жизни, откровенно о своем месте в хирургии. Амосов сомневается в правильности выбора профессии, очень много уходит жизненных ресурсов, хотя все считают его гением, он даже после стольких лет работы сомневается, его ли это все. Разговоры с родственниками, раздражение их доставучестю, но тем не менее присутствует эмпатия.

Мысли, когда трудности побыстрее закончатся, самокопание после смерти пациентов. Простой человек с теми же мыслями, которые посещают многих из нас. Жизнь друга Саши – жена и любовница. Чувство сострадания у врачей. Сколько тем поднято. Люди всегда хотят получить благодарность за свои хорошие дела, врачи тоже.

Амосов в своих переживаниях не скрывает ничего, и ты понимаешь, что и тебя часто посещают подобные мысли и ты хочешь, как и автор, спрятать их поглубже. Читая, ты понимаешь, что так устроен человек и не только тебя посещают мысли, которые не хочется озвучивать. Мысли о себе, автор рассказывает так, вроде бы препарирует свою и чужие души. Все до мелочей, грубо, но справедливо. Самобичевание, ответственность за больного.

Амосов сделал своей клинике имя. И теперь надо соответствовать как сотрудникам, так и ему. Надо брать все под свой контроль и перед больными отвечает он лично. Крупные удачи, но беды и горести тоже не маленькие. Где-то это размышления, где-то описание, где-то просто эмоции.

Вот о чем – эта небольшая и тем не менее очень емкая книга. Заставляет задуматься, а как ты, а что у тебя. Да и лучше понять самого себя. Эта книга много дает не только для понимания окружающих, но и дает возможность покопаться в себе. Однозначно хорошая книга. С очень правильным и емким названием. Оценила я книгу на 9 из 10.

Это очень жесткая, серьезная и важная книга.
Восемь дней из жизни хирурга. Восемь сложных, тяжелых дней. С первой главы нас сразу погружают с головой в медицину. В жизнь врача, полную тревог, сомнений, вопросов. Иначе быть не может. Сплошные нервы. Не тапками торгуешь же, тут на кон поставлена человеческая жизнь. Операция на сердце вещь сама по себе очень сложная, а тут в довесок столько всего наваливается.Как сделать лучше? Как не ошибиться? Провести операцию идеально? Наука должна совершенствоваться. Сколько можно смотреть, как умирают люди? И непросто умирают, а ведь получается, врач причастен к смерти (это не обвинение, это одна из многочисленных мыслей из произведения). Тяжело.

Книга очень откровенна. Врач-хирург подробно описывает все душевные метания, много пространственных рассуждений. Такова профессия. Знаешь, что спасти всех нельзя, а все равно в душе переворот после каждой неудачной операции.

На глазах умирают дети, взрослые. Бездыханное тело на столе, белые банты девочки... Это первая часть. Вторая не менее тяжелая, глаза матери после операции, взгляд других родственников, их крики, их плач.
Есть конечно же еще одна сторона. Когда все успешно проходит, когда больной выздоравливает. Ходит, улыбается, живет. На душе тепло, сердце радуется.

Да, на душе тепло. А потом снова операция и так по кругу.

Произведение еще раз повторюсь, тяжелое. Много рассуждений, мыслей. Написано сухо, в дневниковой форме.. Никаких слез, никакого давления на жалость. И эмоций мало. Да какие еще эмоции в таком деле? Их надо стараться унять, сдерживать, а то ведь выгоришь.
Еще один момент. Много подробных описаний операций. Мне вот очень сложно такое читать, становится не по себе и у самой сердце колоть начинает. Впечатлительный я человек в этом деле.

Такая вот книга. Восемь дней как целая жизнь. Больница, врачи-коллеги, новые методы лечения... И пациенты, умирающие и выздоравливающие, что не дают забывать о главном.

Мысли и сердце... Мысли великого кардиохирурга Николая Амосова о сердцах его пациентов. О сердцах, которые этот человек в прямом и переносном смысле держал в своих руках.

Книга написана в форме дневника, вмещающего в себе 8 дней из жизни врача, разделённые месяцами и даже годами. Стиль несколько скуповат, но другого, наверное, и не стоит ожидать от человека, пребывающего в постоянном напряжении и ответственного за сотни жизней. Здесь перед нами предстанет не знаменитый врач, светило медицины, а ещё и обычный человек со своими страхами и сомнениями, фантазиями и надеждами. Человек, на плечи которого возложена огромная ответственность за пациента, за клинику, за самого себя в конце концов.

Как медику, мне больше всего было интересно читать о медицинских аспектах жизни Амосова: операции, больничная жизнь. Мысли о кибернетике и разного рода философские разговоры о социуме были мне несколько скучноваты и порой казались сродни какими-то футурологическими байками.

Мне бы очень интересно было почитать воспоминания тех людей, которые работали с Амосовым. Личность очень незаурядная и непростая. Казалось бы, сколько операций, громадный опыт за плечами... А всё равно - куча сомнений, неуверенность в себе, переживания в стиле "быть или не быть?". А ещё Амосов был фанатиком своего дела. Полностью отданным своему делу (судя по его же книге). Требующий от себя и от других полной отдачи, замечающий любую неточность и оплошность. Профессионал или тиран? Наверное, и то и другое. Однозначно, с ним работать было ой как не легко.

Честно, когда читала о подготовках к операциях, о самом ходе их, создавалось такое впечатление, что я сама там присутствую. Сердце колотится, по телу холодок, мысли в голове: "Так как, выживет или нет? Застучит снова сердце в груди или затихнет навеки?". Когда Амосов ходил на обход и осматривал детишек - чувство, как-будто в моём родном отделении. Операция проходила успешно, пациент шёл на поправку - искренне радовалась. Отказывали в операции или человек умирал - опускались руки.

Вот так и у каждого врача/медсестры: всё получается, тяжёлых больных нет, смена более-менее спокойная - и кажется, что солнце светит ярче и работать хочется. А если наоборот - то и белый свет не мил...

Не знаю, будет ли интересно читать книгу людям, далёким от медицины. Особенно чисто медицинскую часть. Но всё же её стоит читать хотя бы ради того, чтобы лучше понять врача именно как человека, а не как машину, которая всегда должна быть в рабочем состоянии.

Если отбросить медицину, то можно читать книгу как производственный роман. А ещё это книга о советском человеке. Ведь Амосов - типичный представитель советского человека (или редакторы постарались его таковым представить?) с его отрицанием Бога, безоговорочную веру в науку, в победу социализма, страх перед атомной бомбой, неприятие и соперничество с западным миром.

В общем, сильная книга сильного человека. Ведь только сильный может открыто говорить о своих слабостях и выставлять на всеобщее обозрение свои мысли. Мысли о сердце и не только...

Флэшмоб 2015 7/31

Если Вы думаете, это учебник по кардиохирургии, то должен сказать, что Вы ошибаетесь!
Если Вы думаете, что автор кого-то поучает, то это также не верно. Хотя поучиться в книге есть чему. Вспомните афоризм: Научить нельзя, можно только научиться. В книге действительно научиться можно многому (я не о медицине).
Это скорее исповедь автора перед читателем. Книга очень откровенная, искренна и самокритична.
Вся книга буквально пронизана философией автора, а медицина и кибернетика - где-то на втором плане.
Когда автор рассказывает о своих эмоциях и переживаниях, от книги просто невозможно оторваться!

В эту белую ночь, да в темные времена...
Как ты там, за чертой, где-то там в тишине,
Зaболел я душой, что веpнулaсь ко мне (с)

Выдающийся кардиохирург Н. Амосов рассказывает о восьми днях своей нелегкой жизни, прочерчивая черту между миром клиники и миром своей семьи, своих друзей, пациентов. Эти дни охватывают его пятидесяти- и шестидесятилетие, посвящая читателя в таинство советской медицины от лица профессора.
С первых страниц трудно воспринимать книгу правильно (но, книга для широкого круга читателей, несёт в себе ту или иную терминологию, её большей частью расшифровывает сам автор, в остальном, всё очень ясно), настолько сильно начинается погружение в мир хирурга, его нервной жизни, в которой совсем не отводится места семье, лишь в мыслях профессора им отдаётся предпочтение, как самым ярким незаменимым частицам в его жизни. В книге сам автор признаётся, что для человека важнее, что он собой представляет как личность, что ему даётся на работе, и как он реализуется на ней, оставляя семью всё за той же чертой. Трудно согласиться, но понять можно.

Амосов не щадит себя, работает. Пытается доказать многое и быть лучше вместе со своими коллегами, которых знает, возможно не так хорошо, как хотелось бы, но рассуждает о них часто и пытается увидеть их профессиональное будущее. Борется с не пережившими себя недостатками медицины, ругается и в нём можно узнать многих медиков, которые сталкиваются с постоянным несовершенством всей системы здравоохранения:
«Начинаются мучения. Вшивать очень неудобно: глубоко, негде повернуться инструментом. Проклятые иглодержатели совершенно не держат иголок! Они крутятся как черти. Сколько я крови из-за них перепортил, нет счёта. За границей выпускаются специальные иглодержатели, у которых поверхности, зажимающие иголку, покрыты алмазной крошкой. Они держат мёртво, я сам видел. Так наше министерство пока почешется… Что им… Они не мучаются.
О, какое меня разбирает зло! Хотя бы один начальник, от которого зависят эти инструменты, попал мне на стол. Я бы его!
Не попадаются».

На фоне клиники, пациентов, митральных клапанов, кибернетики, спасённых жизней и неудач постоянно кружатся мысли Амосова - его идеи, желания, совершенствование своего дела. Всё это сталкивается с переживаниями души и страшными потерями.
«Интересно моя тётка, старуха, рассказывала об аде: «Это не вечный огонь, не черти, не сковороды калёные. Это ничто, полное уничтожение. А рай – это ещё жизнь, деятельность».
И самому автору порой хочется понять смысл старания ни только своего, но и ребят, которые ему помогают.
За что?
За совесть?
За идею?
Бессонные идейные ночи. Спасённые жизни. Пытаться не замечать неудач.
« Ничего сейчас не хочу – только одного: чтобы остался жив.
Врёшь. Много ещё закоулков в душе, всяких тайных желаний. В некоторых человек и себе не признаётся. Не будем уточнять. Пора идти.
Пора..
Он умер.
Клапан перешили хорошо, но сердце запустить не удалось.
Умер».

В постоянной борьбе, каком-то шторме происходит повествование восьми дней (всего лишь восемь, а сколько профессор оставил себе для переживаний). Тяжело не проникнуться книгой, пусть где-то автор в своих переживаниях уходит слишком глубоко, но ведь это удивительно, что за столько лет своей карьеры осталась возможность сопереживать, думать о совести, о пациентах, как о людях, не очерстветь и опять не переставать думать, думать, думать,...