Мысли и сердце

Всегда ищешь кого нибудь виноватого в своих несчастьях. Не нужно. Он виноват в том же, что и я, — в глупости

Снова любуюсь собой. Как же, такой герой!
Противно, когда поймаешь себя на таком деле. «Ах, я так страдаю за своих больных! Я так самоотверженно борюсь со смертью!» Черт знает что. Все такие, или только я?

Стоишь ты такой ничтожный перед громадой человеческих знаний, от которых можешь откусить лишь маленькую частицу. Когда был молод, казалось - могу все узнать, изучить, нет предела. Теперь эта самонадеянность кажется смешной.

Я не герой. Боюсь физической боли. Смерти - нет, а боли боюсь.

Все во мне возмущается против этих нелепостей, из которых сложена жизнь. Зачем болезни, зачем ссоры, войны?

В медицине редко бывают чудеса, но бывают.

В борьбе, которую ведут хирурги, умирают только больные.

Многие уже забыли дрожь и лепет на защите своей жалкой диссертации и искренне считают, что «внесли вклад».

Ревнивец убивает, потому что страдание сводит его с ума. Его наказывают легче. Иногда даже прощают. Люди все-таки уважают любовь. Впрочем, для убийцы иногда самое худшее - остаться жить. Но он вылечивается со временем. Как правило.

Трудно французу. Оглушает разноголосая пресса, маленький человек теряется — где правда? Интерес к политике падает. Неверие.

Странная штука - вроде пьешь, себе кажется, что почти трезвый, а другие потом говорят - был пьян.

Спирт в клинике - это валюта в экономических сношениях с внешним миром. Но самим - ни капли.

Я давно убедился, что скрывать свои ошибки просто невыгодно: о них все равно узнают и еще прибавят.

Нужно сидеть и ждать. Хирургия - это не только операции, волнения, страсти. Это также ожидание, сомнения, мучения: что делать?

Не бывает, чтобы врач где-то, в чем-то не сделал хотя бы маленькой ошибки, однако достаточной, чтобы умереть тяжелобольному.

Никакой врач не любит этой процедуры - провожать свою работу в покойницкую.

Чем старше, тем больше страсть к рассуждениям. Иллюзия мудрости.

Благородное дело не должно вызывать шума. Иначе появятся всякие подозрительные стимулы.

Человечество - это не только система из людей, но она включает и продукты их деятельности - модели мыслей: вещи, книги, картины, машины. Кроме того, остаются образы в памяти людей. И вот человек умирает, а эти модели ещё продолжают жить своей собственной жизнью, отличной от жизни автора. Иногда она полезна для общества, потом может стать вредна. Обычно потому, что они - эти модели - мёртвые, застывшие. Их жизнь пассивна.