Деньги

Деньги, деньги-царь, деньги-бог, деньги превыше крови, превыше слез, деньги, которым поклоняются за их безграничное могущество, забывая о пустых человеческих упреках совести!

Ах, эти деньги, растлевающие, отравляющие деньги! Из-за них черствеет сердце, они убивают доброту, нежность, любовь к ближнему! Деньги - вот единственный виновник всех человеческих жестокостей и подлостей.

в азарте игры есть какой-то разрушающий фермент, который подтачивает и растлевает все, который самых самолюбивых, самых благородных людей превращает в отребье человечества, в отбросы, годные для помойных ям...

Значит, доброта свойственна всем, даже самым дурным людям, - они тоже бывают добры к кому-нибудь, и среди проклятий толпы всегда найдутся чьи-то смиренные голоса, выражающие благодарность и восхищение.

Царствует лишь одна логика: истина – всемогущая сила в биржевой игре, как и всюду.

Есть люди такие печальные, что никогда не радуются и сами отравляют себе жизнь, представляя её себе в чёрном свете. О, я совсем не считаю её прекрасной и лёгкой. Для меня она была очень тяжела, я видела её вблизи, всегда с интересом наблюдала её. Она отвратительна и печальна. Но что же делать! Я люблю её. Почему? Сама не знаю. Вокруг меня всё гибнет и рушится. И всё же, наперекор всему, на другой же день я снова весела и полна надежд, сидя на развалинах.

Скажите мне, почему я не умею быть печальной? Нет, я не могу долго грустить и никогда не грустила долго, что бы со мной ни случалось. <...> Я чувствовала, что моё сердце перестало биться, словно его вырвали из груди, я думала, что ему пришёл конец, что и мне пришёл конец, что я уничтожена. А потом – как бы не так! Жизнь снова захватывает меня, сегодня я смеюсь, завтра начну надеяться и опять захочу жить, жить несмотря ни на что... Как это странно, что не умеешь долго грустить!

Ее растрогала прекрасная смерть этого мечтателя, который до последнего вздоха остался верен своей несбыточной мечте о справедливости и любви. Ведь это была и ее мечта — человечество, очищенное от отвратительной заразы денег.

В этой наглухо отрезанной от внешнего мира жалкой камере, среди голых стен, она внезапно ощутила неукротимую силу, бьющую через край жизнь: вечную иллюзию надежды, упорство человека, не желающего умирать.

- Да как вы могли подумать, что я признаю игру проигранной? Вернулся же Наполеон с острова Эльбы. Так и я, — стоит мне показаться, как все деньги Парижа потекут ко мне рекой. И на этот раз — я ручаюсь — Ватерлоо не повторится, потому что мой план математически точен, рассчитан до последнего сантима… -(Саккар).