Альтруисты

Так всегда бывает с теми, кто пытается творить добро: рано или поздно обязательно получаешь по шапке.

Жить надо проще.
А вот и нет. Жизнь как раз трудна, причем почти для всех, а те, кому она дается легко, должны сознательно чинить себе трудности - иначе сгниешь изнутри.

Там, где нет цивилизации, ее приходится изобретать.

Тут ведь какая штука: если ты решил, что уже поздно, то тебе всегда будет поздно — и с каждым днем все позднее.

Увы, прошлое не всегда нас отпускает.

Вот еще один побочный эффект переезда: сразу видно, кто тебе настоящий друг, а кто нет.

Как ужасно — слышать признание в любви и сознавать, что им просто заполняют тишину.

Непросто быть амбициозным человеком. Когда ты амбициозен, а жизнь сложилась не так, как тебе грезилось… с этим трудно смириться.

Когда люди говорят о том, что в браке необходимо быть гибким, уметь идти на компромиссы и приспосабливаться, то обычно они имеют в виду, что все это должна делать только одна сторона.

Разве битва с самим собой не интересней стандартной битвы с противником, этой варварской концепции «наши против чужих», навязываемой остальными видами спорта?

Молчание, как известно, — рассадник печали. Оглянуться не успеешь, как в голову начинают лезть воспоминания.

Человек не в силах полностью подчинить себе природу.

Что может быть правильнее и милосерднее, чем не задавать вопросов? Это самый трудный и самый прекрасный подарок, какой можно сделать своему спутнику жизни: абсолютный и безусловный второй шанс.

Ей стало казаться, что первоначальная вина — та, из которой выросли все остальные, — объяснялась тем фактом, что она не способна быть человеком без чувства вины, беззаботной и ни о чем не жалеющей прожигательницей жизни.

Чувство вины дает метастазы. Мутирует. Перемещается по организму.

Неужели такова цена любых романтических отношений? Неужели обязательно нужно забыть об амбициях, поставить на паузу раскрытие своего потенциала?

В конце концов, они уже живут вместе. Так на что, спрашивается, корова-коль молоко дают бесплатно?

Ей стало намного легче, когда она поняла, что её мать, хоть и не заслуживала прощения, была всего-навсего жертвой собственного разума и того времени, в котором жила.

Мэгги считала смешанные единоборства попыткой чокнутых боксеров найти философское оправдание своей тяге к рукоприкладству.

Не надо быть психотерапевтом, чтобы произвести нехитрый анализ. Кто-кто, а Итан знал, что горе порой выбивает человека из колеи, полностью отнимает у него контроль над собственной жизнью, и нет лучше способа вернуть этот контроль, чем установить себе строгие рамки в вопросах питания.

Ночь вызывала у людей массу противоречивых мыслей, правила без конца пересматривались.