Альтруисты

Такой уж в Африке социализм: что моё- то моё, а всё твоё- общее.

Что может быть правильнее и милосерднее, чем не задавать вопросов? Это самый трудный и самый прекрасный подарок, какой можно сделать своему спутнику жизни: абсолютный и безусловный второй шанс.

«Будь умницей» — то был его фирменный наказ, имевший множество смысловых оттенков, как то: «успокойся», «сядь ровно», «заткнись». Если Моисею потребовалось десять заповедей, чтобы вразумлять людей, то Артур Альтер обошелся одной. Единственное правило, всеобъемлющее и непостижимое. Оно не просто призывало человека быть умным, оно вынуждало гадать, что значит «умный» — и какая провинность лишает тебя сего звания.

Он никогда не боялся конечности бытия, исчезновения сознания, вечного Ничто. Нет, больше всего на свете Артура страшила вероятность внезапной кончины, после которой у него останутся незаконченные дела. Именно так умер отец. Смерть как эхо жизненных неудач. Смерть, за которой следует бюрократическая волокита и неразбериха. Смерть должника.

Раньше родители напутствовали: «Меть высоко». А когда дело дошло до поиска работы, стали говорить «Умерь ожидания»

Жизнь как раз трудна, причем почти для всех, а те, кому она даётся легко, должны сознательно чинить себе трудности- иначе сгниешь изнутри.

Что-то они прощали друг другу, что-то нет, но ни о чем не забывали.

Когда ему пошел тридцать второй год и юность официально осталась позади, он вдруг осознал, что одинок. Это было ужасное открытие, и каждое утро он совершал его заново.

У меня нет проблем с алкоголем. Я просто пью и отрубаюсь - никаких проблем.

Поводом для тревог должно быть будущее, а не прошлое.

Мою взрослую жизнь можно озаглавить так: "То, чего я не сделал".

Одно дело - знать, чего хочешь. Куда сложнее об этом просить.

Месснер обладал скромностью мальчика, которого травили в школе, и уверенностью мужчины, который, несмотря на травлю, пробился в люди.

Наконец-то Мэгги нашла то, что искала, - избавление от гнета собственного «я», от необходимости быть собой.