Сад

О школе больше не было речи — сеять просвещение в селе действительно не было смысла. Зато имело смысл сеять лен — исключительная выгодная оказалась культура.

"Мучает жизнь, смерть - дарует покой."
"Суди людей не по сословию, не по достатку, не по намерениям или помыслам. Только по их поступкам. Истинная ценность человека в том, как он поступает. А не как называется."

...еще позорнее казни – неудавшаяся позорная казнь.

Осторожность – родная сестра нежности.

Борятинская слабо улыбнулась.

Туса. Наташа. В честь Наташи Ростовой. Вы же читали Толстого? «Война и Мир».

Нет, - спокойно ответил Мейзель. – Я не читаю ерунды. И вам не советую.

Женщины не получали высшего образования. Нет, не так. Женщинам не давали высшего образования.

Со спокойным сердцем отпускал взрослых - зарезанных, поломанных, замёрзших спьяну и удавившихся с тоски, умерших от удара и болезни кишок, ращения утробы и нарыва на глазе. Делал, что мог, если не получалось - отходил в сторону с сожалением, но без боли. У взрослых был выбор, и не важно, как они им воспользовались. Выбор - был. Бог дал, Бог взял - это было про них. Про взрослых. Детям Бог не дал ничего, значит, не смел и отбирать.

Каждый обитатель тогдашнего тварного мира был чьим-то рабом – господина или государя. Господа Бога нашего Иисуса Христа, да хотя бы и просто своего дома, поля или ремесла. Это была настоящая лестница, грубая, страшная, ведущая из дерьма до самого неба, но женщины, бедные, были ниже любого дерьма – и служили всем. Даже самые родовитые из них ценились меньше бессловесного скота.

Детей она не завела — хватило и ума, и воли.

Туся только голову наклонила — и вышла не попрощавшись. Даже спина у нее была злая.