Кунцельманн & Кунцельманн

Ох люблю я таких героев - отвратительных в чем-то, серых, посредственных. На их фоне очень легко сделать вид, что все в твоей жизни отлично, сама я тоже ничего так, ну и другие герои книги выглядят выигрышнее.

Но даже несмотря на это, Иоахим навевает такую скуку, что меня прямо сейчас разобрала зевота. А ведь сейчас - в жару - только к полуночи я и начинаю жить и соображать. Отец его куда интереснее, но и с ним не то, чтобы возникает очень сильный коннект, особенно в послевоенный его период. Сюжет интересный, пусть и не безумно увлекательный.

Но все-таки люблю я этот скандинавский налет трешачка и отчаяния, поэтому что-то в этой книге во мне отзывается, и общая серость тут тоже вроде как в тему. И поэтому в тяжелые времена книга была терпима и читаема, пусть и скучновата.

Если бы я была обычным нормальным пользователем Лайвлиба, а не зарегистрировалась на нём ради Долгой прогулки, я бы написала на книжку короткую рецензию, которая бы, быть может, и не отображала моего мнения о прочитанном, но набрала бы кучу классов.

Ну типа: в этой книге параллельно рассказывается две истории. Гениального художника-фальсификатора, выживающего во времена нацизма (осторожно, гомосексуальный герой!) и его сына — совершенно мерзкого товарища, на котором природа решила отдохнуть. Насколько хороша одна часть: с описаниями картин, особенностями восприятия мира не такого как все, приключенческим сюжетом, настолько мерзка вторая: хроника жизни жалкого промотавшегося бабника-эротомана, поедающего козявки, которому добрый автор подарил хэппи-энд. От одной части невозможно оторваться, от другой хочется помыться. Вот ещё красивая картинка, дорогой случайный читатель, можешь дальше не читать, всё, в общем, уже сказано. И поставь пальчик вверх, я сэкономила твоё время, тебе не пришлось самому эту муру читать!

Но я, к сожалению или к счастью, пишу эту рецензию ради игры, и поэтому буду писать свои тягучие и мало кому интересные мысли. Ну и ради себя, конечно: писать рецензии интересно хотя бы потому, что в голове начинает что-то брезжить, крутиться, нарастать, начинать сиять, и ты ловишь это за хвост, и получается прикольно.

Наверное, это чувство, — малая доля того, что испытывал Виктор Кунцельманн, когда вставал за холст. Как я завидовала при чтении тому, как он видел мир, его таланту и тому, что стоило ему в любых жизненных обстоятельствах встать за холст и вдохнуть запах краски, как он, прости господи, наполнялся ресурсом и впадал в поток, как бы сказали сегодня модные инста-блогеры, а если нормальными словами: по-настоящему начинал жить, занимаясь любимым делом.

История Виктора — история невероятной насмешки судьбы над талантом. Будь всё иначе, родись он немного в другое время, в богатой семье, мог бы создавать свои шедевры, он мог бы читать лекции об истории искусств, он мог бы открыть свою мастерскую… Но нет: он вынужден использовать талант, дар, гений для того, чтобы подделывать, и это у него прекрасно получается. Будто судьба (да знаю я, что автор, но судьба же интереснее) таким образом пытается оправдать вселенскую несправедливость рождения не в том месте и не в то время. Не потому ли ему удивительным образом постоянно попадаются хорошие учителя и верные компаньоны на жизненном пути? Не потому ли за него хочется болеть, не из этого ли вытекает элегантность его афер?

А может, дело всё-таки во времени, пусть и «не том» для жизни и творчества, но прекрасно подходящем для разного рода хитрых схем? Потому что, глядя на полулегальные приключения Кунцельманна-младшего, хочется разбить лоб фейспалмом, а не, образно выражаясь, есть попкорн. Условная современность Вальгрену не нравится, в ней, по его мнению, стало куда меньше искренности, больше фальши, откровенного бреда, уродливых крайностей. Да, уже нет концлагерей и охотников на гомосексуалов, однако звериная жестокость будто бы переродилась: теперь государство, общественные институты и медиа не угрожают убить людей, а цинично срут им в головы порнухой, чернухой, бла-бла-идеологией, успешным успехом в кредит и прочая-прочая-прочая. Тебя больше не убьют за то, что ты гомосексуал, но сможешь ли ты найти счастье в дивном новом мире, как никогда полном неврозов и неискренности?

Вообще, книгу очень интересно будет подсунуть товарищам, которые искренне не понимают, почему «гомосеки не могут заниматься этим у себя в спальнях, а не выпячивать напоказ». Чёрт подери, да потому что после стольких лет ныканья как тараканы в своих отдельных барах, грязных общественных туалетах и прочих злачных мечтах маятник явно качнётся в другую сторону, это должен понять любой мало-мальски мыслящий человек после прочтения. Конечно, в описаниях тайного мира гомосексуалов сквозит некоторая романтичность: особые взгляды, незаметные прикосновения, секретные места для встреч… Но я понимаю, что об этом интересно читать, но жить под дамокловым мечом было бы очень, очень, очень сложно. Я ещё удивляюсь, что Виктор, Ганс и другие сумели сохранить душевное здоровье, каждый день балансируя на грани жизни и смерти, храня страшную тайну о том, что они не в силах были выбрать или изменить.

Вальгрен, если честно, совершенно потрясающий. Когда он пишет об искусстве, даже перечисляя через запятую немецких романтиков, о которых я ничего не знала, но давая на них взглянуть глазами влюблённого в их творчество Виктора, нет-нет да бросаешься гуглить полотна и залипаешь на их красоту. Влюблённость и любовь у него описаны так, что что-то скручивается в животе, будто бы ты в 16 лет на первом свидании, а до тебя (случайно или нет?) дотронулся при ходьбе твой визави. То же касается и менее приглядных сцен: Иоаким поначалу мерзок до рвотных позывов, до желания выжечь из мозга описание его козявок и помыть глаза с чистящим средством, прочитавшие текст и описание той самой фотографии в кипе из знаменитого письма к Сессилии (герой в самых жалких выражениях умоляет бросившую его любовницу вернуться, скидывая снимок с полувялым членом в руках).

А ещё Вальгрен добрый. Когда с героями происходят действительно ужасные вещи, он это не смакует, а пишет широкими мазками. И он дарит почти всем возможность быть счастливыми в конце. Нелепо, нелогично, шито белыми нитками, скажет кто-то? Может быть, но какая разница, если в этой истории от этого приятно и хорошо. Если погрязший в долгах, вранье, мусоре, порнозависимости, симулякрах, псевдоинтеллектуальности, лжи, соплях, эротомании, и прочая-прочая Йонни смог найти что-то чистое и светлое, мы все можем. Надо, наверное, больше читать хороших книг и смотреть на хорошие картины, тогда и срать нам в голову станет сложнее.

Есть известный анекдот про мужчину в кафе и две солонки, одна из которых не солит, а у второй отвинчивается крышечка и всё содержимое солонки падает в блюдо. Вот примерно такое впечатление у меня осталось после прочтения этой книги, только вместо героя анекдота я, вместо блюда - книга, вместо содержимого солонок - сюжет.

«Солонкой, которой не солит» - будет составляющая, относящаяся к деятельности Виктора Кунцельманна (отца главного героя), который в этой книги называется «гениальным фальсификатором всех времён и народов», и одновременно «феноменальным» экспертом в оценке подлинности картин и документов. Эта часть книги напомнила мне «Корнишскую трилогию» Робертсона Дэвиса: там, в первой части рассказывается о наследстве Корниша, а во второй - о жизни самого Френсиса Корниша, его художественных изысканиях и участии в определении подлинности предметов искусства. Но Корниш у Р. Дэвиса раскрыт как художник, как мастер. У Карл-Йоганна Вальгрена Виктор тоже является мастером, но как же мало читатель узнает о его работе как художника! Если тот был сосредоточен на работе - подборе цветов, изучении мельчайших деталей картин, упоён всей этой атмосферой искусства, то почему акцент автора сделан не на этом? И почему человека, ведущего двойную жизнь - плута и эксперта одновременно, не мучает в этой книги совесть по поводу этой двойственности? Переживания Виктора по этому поводу автор оставил за кадром, отметив только, что Виктор уничтожил свои непроданные работы перед смертью.

«Солонкой, у которой отвинчивается крышечка», в этой книге для меня оказалось обилие телесного и замечаний о том, что современное общество деградирует. Телесное я комментировать не буду, а вот жизнь людей автор мог показать более объемно. Что-то хорошее ведь тоже происходило. В жизни Иоакима (сына Виктора) ведь тоже произошло под конец книги чудо - у него появилась семья - жена и дочь.

Для начала хочу отметить, что название книги имеет такой регистр «КУНЦЕЛЬманн & КунцельМАНН».
Иоаким Кунцельманн молодой повеса, извращенец и плейбой погряз в долгах. Узнав о смерти отца, он больше рад оплатить долги его наследством, чем скорбит о потере. Тут Йокке вместе с сестрой узнают, что наследство уничтожено самим же Кунцельманном старшим. В книге идет поочередное повествование о тяжелой жизни художника, копииста, фальсификатора и просто гениального человека Виктора Кунцельманна с главами, где его сын пытается докопаться до истины. Точнее в начале книги Иоаким преследует цель только лишь наживы, но в конце приходит к выводу о действительно нелегкой судьбе отца, о его истинном характере.

Культура и общество, подлинник и подделка, страх и стыд. В книге столько всего намешано, но от этого она становится еще более ценной. Категорически возмущает факт, что кто-то из читателей присвоил книге тег «кирпич». О ужас! … Насколько Вальгрен описал жизнь в довоенное время и в период Второй мировой. Мне трудно понять, почему люди настолько нетерпимы к «непохожести» своих близких! Далее мы читаем сатиру о том, как буржуазных нацистов решают наказать гениальные мошенники. Раз уж нельзя быть самим собой, то «братья» становятся глянцево-идеальными немецкими патриотами.

В свою очередь современная линия сюжета отдает гнилью и похотью. На страницах показано, как проходят съемки порно-фильма, как герои отдыхают в немецком клубе извращенцев «за свободный секс». Наркотики, силикон, мафия… Но все же непростая книга. Как легко превратить оригинал в фальшивку, для этого даже не нужно кому-то сильно стараться. Нужно лишь позволить себя обмануть.

Странная книга, четко распадающаяся на две части.

Одна, с линией современности - легко узнаваемая литература Скандинавии, с её неторопливостью до медлительности, странными не вызывающими никакого сочувствия персонажами, линейным и занудным сюжетом. Вторая часть - о довоенных и военных годах; яркая, эмоциональная, чуть ли не захватывающая.
И парадокс, но фальшивомонетчик и фальсификатор Виктор вызывает больше сочувствия, эмпатии, понимания - чем, в общем-то, его вполне мелкобуржуазные и намного более законопослушные дети.

Но ни одна из двух линий, что печально, до конца не раскрыта, не закончена, не сведена. Это история как таковая, без начала, конца, логики и важных деталей - она просто течёт, она есть, она существует, и не более. И странный хэппи энд (хэппи энд ли? От него хочется удавиться не меньше, чем от остальной книги) эту проблему совершенно не решает.

Два Кунцельманна, две истории. Умер Виктор, великий деятель искусства: мастер реставрации, знаток художественной культуры, владелец бесценной коллекции шедевров. Он умер за любимым делом, казалось, даже с улыбкой.
Наследство должно бы обрушиться на сына-обалдуя Иоакима и воздушную дочь Жанетт, но их придавит наследием отца.

Смерть Виктора оказалось странной, а Йокки к своим сорока промотал всю свою жизнь и решил получить деньги несмотря ни на какие непонятности и кажущийся откровенный подлог. Чтобы разгадать все загадки, сын проявляет довольно нелепую изобретательность. Мне же пришлось использовать все запасы терпения и терпимости. Максимально мерзотный тип, ковыряющийся в носу и жрущий ...весь свой улов, любитель дешманской порнушки, бестолковый. Как будто герои Кафки, которых воткнули в "Очень страшное кино" и довели до карикатурного состояния.

Виктор был одиноким, но не казался глубоко несчастным. Обстоятельства, время вынудили его раздвоиться, а то и растроиться. Но всегда были силы встать и идти дальше.
По сути книгу читаешь только из-за Виктора. Интересна его жизнь, его мысли и ощущения. Хочется узнать, что же на самом деле случилось с Кунцильманном старшим и его коллекцией, почему всё так завершилось

Даже в таких условиях жизнь Виктора "гремела", а он, бесспорно, сохранит величие и обретёт "бессмертие".

Фоном жизнь Германии во времена нацистов, существования параграфа 175 ("педрильного закона"), ФРГ и ГДР, возрождения городов и жизней из руин. Грустно, голодно и тяжело, всегда с опаской и оглядкой, устало.
Основываясь на реальных историях интересно автор пишет и о ремесле фальсификаторов, об их "работе" во время войны в концлагере. Тяжёлая тематика, но тем не менее художественно красива. О жизни людей тогда, когда им терять уже абсолютно нечего.

И всё время стоит вопрос, что же настоящее, а что подделка? Где грань между оригиналом и репликой? Пример искусства автор переносит на жизни героев. Что же на самом деле "хорошо" и в какой момент, почему так внезапно становится "плохо". И наоборот. Виктор был великим обманщиком? Не был ли этим обманщиком Йокки? Почему nom de querre человеку не прощаешь, а себе - позволяешь, находя "веские" оправдания?

Если не лениться, то можно познакомиться с произведениями искусства, узнать новых художников. Прочитав книгу можно и положительно изменить свой словарный запас. Хотя некоторые слова прямо таки вводили в тупик. Например:

• в моём классе был парнишка, которого звали соплежуем. Как говорится, за дело. А ведь могли бы назвать аутоканнибалом, как оказалось.
• до этой книги мне было бы сложно связать Юлию Тимошенко и прецельсекс. Да и в принципе сложно было бы найти связь между хлебными крендельками и сексом. А аутоканибал Йокки смог...

в копилку креативных идей от внутреннего голоса Йокки. Всю книгу историю сына пробегаешь от брезгливости, словно боишься испачкаться, ждёшь частей о жизни Виктора. Настолько мерзотный младший Кунцельманн, что в финале, преобразившись, он бесит ещё больше. Слишком стремительно Йокки переобувается в адекватного взрослого человека и приличного семьянина. Так преобразила история жизни Виктора сына. Даже после смерти отец нашёл "силу" поддержать своих детей, поделиться элексиром жизни.

Мы все - маленькие планеты, которые населяет довольно много жителей: наши личности, наши личные "тараканы". Периодические рождаются и умирают, постоянные живут до конца наших физических дней. Целый социум со своими уникальными правилами, лидерами и недовольными.
Жизнь Виктора - борьба, жизнь Йокки - рождение (пусть и после 40 лет земного существования этой самой планетки).

Ох и  не люблю я "голубую" литературу, а тут гомосятинки было много.

Сюжет интересный: умирает Виктор Кунцельманн и перед этим уничтожает большинство картин в своей мастерской. Его дети: дочь и сын Йонни не понимают, зачем он это сделал, лишив, таким образом, их большой части наследства. И раскручиваются нити жизней Виктора и Йонни.

Сын узнает, что его отец - величайший фальсификатор и художник всех времен и народов и... что он гей, а их с сестрой мать - наркоманка. Иоганн сам не подарок: 40 летний мужик, в отличие от отца, особо ничего не добившийся, вступающий в беспорядочные половые связи и желающий поскорее обогатиться за счёт наследства отца.

Интересно, что после расследования истории отца, Кунцельманн-сын резко исправляется. Вот не верю!!! Но... люди любят хэппи-энд.

В романе много всего (особенно секса): и любовь, и концлагеря, и рассказ о съемках порнофильмов и конечно же, много описаний, как подделывать картины (к слову, это было для меня самым интересным).

Если бы не обилие "голубизны", поставила бы оценку выше.

Наконец-то она закончилась! - воскликнула я и станцевала боевой танец счастливых хомяков. Так долго я давно уже не читала (Достоевский не считается).

Что мне НЕ понравилось больше всего, так это странный перекос в отношении автора к своим героям.

Дальше спойлеры

Виктор Кунцельман - гениальный, неповторимый, крутой, гомосексуальный, невероятно скромный, но по меркам закона, преступник. И автор его обожает. Он наделяет Виктора прекрасными друзьями, засовывает ему в карманы четерехлистного клевера килограмм, отчего парню несказанно везет. А еще он одаривает Виктора талантом, нет, талантищем, который тот, в силу сложной жизненной ситуации, разумеется, тратит на создании фальшивок, а не написание своих картин. Но в целом он чудесный человек. И история про него, кстати, интересная. Я, знаете, всегда симпатизировала джентльменам-грабителям, особенно талантливым. И все было бы хорошо,но тут как черт из табакерки выскакивает его сын (ладно, выскочил на белый свет он не из табакерки, но это и неважно).

Иоаким Кунцельман - отвратительный, грязный, беспутный, гетеросексуальный извращенец. И тут бы можно было замутить целое исследование на тему, почему же он такой, но автору мерзкий тролль, ковыряющий в носу, надоедает, и автор пинком отправляет его в дурацкие ситуации, где герой вечно грязный, драный и, вообще, несчастный. Так отчего он таким стал??? Я все ждала разгадки загадки. Хоть одной - почему это чудище так отличается от своей расчудесной сестры. Но автор делает хитрый ход конем и постоянно перескакивает с одного Кунцельмана на другого. Окей, жду разгадку, что там с бесценной коллекцией и почему. Или хотя бы объяснение, с чего вдруг тролль так резко изменился. Но автор все рассуждает и рассуждает и рассуждает обо всем на свете - о судьбах нации, о порнографии, об искусстве, о политике. Периодически он вспоминает, что сюжет успел закрутиться, но раскрутить его не торопится, отправляя старшего Кунцельмана получать похвалы и деньги, а младшего пинки и тумаки.

Короче, мне не понравилось.

Что мне понравилось - это все же книга об искусстве. Я дилетант, но дилетант интересующийся. Описание картин заставило меня ковырять интернет, где я узнала много интересного (вот удивительно, да?))) Поэтому плюс балл к единице

В целом, достойная и интересная книга. Из тех, которые расширяют кругозор и обогащают дополнительными знаниями и словами, контекстными тематике. Например, кракелюр - какое красивое и ёмкое слово, а?..

Но есть одно НО, примерно на 1.5 страницы. Это НО убило всю магию произведения и закрыло для меня автора.
А конкретно, это дотошнейшее описание, как главный герой всю жизнь ковырял в носу. И это не эвфемизм лени и тупизму!
С излишним натурализмом и необъяснимой для меня тягой к максимально подробной передаче действий - писатель показывает и рассказывает, как главный герой сначала предается этой привычке, а после - страдает, так как кто-то заметил и это стыдно и т.д. и т.п.

Это отвратительно, хотя я и понимаю, зачем автор это делает: придает реалистичности главному герою за счет личных и физиологических черт.
На эту лирическую зарисовку я наткнулась примерно посередине романа и, прямо скажем, дочитала еле-еле. Т.к. до самого конца меня преследовал образ главного героя, меланхолично ковыряющегося в носу.
Буэээ.

Помните про известного строителя, который построил 100 мостов и, кхм, был замечен единожды в том, что орально удовлетворял другого мужчину? И что мир запомнил его не как великого мостостроителя, а именно как мужеложца?... Вот у меня так с этой книгой. :(

Так что если вы такая же нежная пэри и незамутнённая маргаритка, как я - имейте ввиду.