Кунцельманн & Кунцельманн

В целом, мне очень даже понравилась книга. Даже удивительно странно, что она не обрела популярности и что на сайте ее прочитали лишь 17 человек. Впрочем, возможно это и к лучшему, не стала попсой.
Книгу условно можно поделить на две части, две истории жизни, двух людей. Отец и сын, старший и младший Кунцельманн. Конфликт «отцов и детей» идет красной нитью через все страницы, но, слава богу, без нравоучений и избитых истин. Просто две судьбы, сплетенные одной историей.

Старший Кунцельманн прошел все ужасы войны, неравенство, лишения, травлю. Его история показалась мне более интересной, у героя была цель, средства и талант. И все это он использовал ради выживания в неприятном и злом мире. Это его подвиг, его жизнь, какой бы страшной она не была. Любители гомосексуальных отношений могут найти в этой книге много описаний душевных терзаний героя, его походы по подпольным гей-барам. Гомофобов же такое может лишь отвлечь от сути книги, но мое дело предупредить.

В жизни же младшего Кунцельманна нет даже капли того, что пережил его отец. Золотой ребенок, безоблачная жизнь, разврат, наркотики, пошлость и цинизм. В целом, довольно забавно наблюдать за его душевными терзаниями, но выглядит это как-то…комично. От него ушла подружка, он решил ее вернуть, а она, внезапно, осознала себя лесбиянкой. Не беда, пора снятся в порнофильме! Переспал с женой хорошего друга, ой, некрасиво вышло. Не беда, друг простит!

Единственное, что книга не слишком (вернее вообще почти никаким боком) не подходит под рамки моего запроса, но тут, думаю, даже больше моей вины, чем чьей либо. Но было очень интересно, как же закончится история о правде и лжи, фальшивке и оригинале.

Флешмоб 2013 (2/13) 4 из 5.

Ложь и истина зачастую настолько находятся близко друг ко другу, что грань между ними истончается невидимым образом. Это особенно ощутимо в сфере искусства, где подлинность зависит от интерпретации, от взгляда того или иного специалиста. Яркий талантливый роман — "о лжи как философской категории, о лжи как наркотике, о лжи во спасение и лжи во погибель, о лжи вынужденной и добровольной" (С. Штерн), — этот роман доставил мне эстетическое наслаждение, много эмоций и размышлений... Роман написан шведским писателем и музыкантом:
Карл-Йоганн Вальгрен, «КУНЦЕЛЬманн & кунцельМАНН» (в новом издании «Живописец теней»), издательская группа «РИПОЛ классик», 2019.
⠀

⠀
История начинается с сорокалетнего Иоакима Кунцельманна, публициста, завороженного эпохой гламура, наркотиками, достижениями порнографии, эдакого весельчака и повесы, посещающего психолога из-за безудержного стремления к наслаждениям. Он погряз в долгах, сдаёт домик на Готланде для съёмок фильмов в категории "ХХХ", от него ушла жена... И вот неожиданно умирает отец, Виктор Кунцельманн, который давно вёл одинокий образ жизни в своей художественной мастерской (мы так и не узнаем, что стало причиной смерти пышущего здоровьем старика). Сыну и дочери должны достаться бесценные картины из коллекции отца, признанного знатока живописи и эксперта по фальсификациям и подделкам, его услугами пользовались музеи мира, ему безоговорочно доверяли...
⠀
Только после смерти выясняется, что за известным меценатом и реставратором скрывается совсем другой человек... История разворачивается постепенно — на страницах романа параллельно с приключениями его сына, скрывающегося от югославской мафии и затевающим дела с продюсером порнографических фильмов, мы узнаём об одиноком юноше Викторе из Берлина середины 1930-х годов, который стесняется своей гомосексуальности и увлекается живописью. Он находит друга, с которым открывает лавку, торгующую редкими марками и автографами. Они начинают подделывать оригиналы и зарабатывать, но приходят времена Гитлера, так что друзья начинают подделывать пищевые талоны, а параллельно торговать картинами обнищавших сограждан.

Два сюжета, про Кунцельманна-отца и Кунцельманна-сына, поведут читателя через многие разочарования, трагедии и рефлексии, через нацистский коцлагерь, влюблённости, дружбу, хитроумные фальсификации, когда ложь становится частью жизни и уже неотделима от правды... При этом роман написан иронично и интеллектуально содержательно. Автор так предельно дотошно и глубоко показал мир живописи с изнанки, мир подделок или псевдоподделок, реставрации, копирования, коллекционирования, что я восхищался этим "знанием материала".

Открыл для себя массу интересных вещей о скрытой стороне из жизни реставраторов и фальсификаторов, а заодно много чего узнал о скрытых шедеврах, художниках, которые не на слуху, но известны знатокам. Например, о Лавинии Фонтана́, итальянской художнице болонской школы, жившей в 16 веке, как говорит один из героев, родившейся не в то время, а ещё и женщиной.

Роман Вальгрена похож местами на уничижительный и сатирический плевок современному обществу потребления, когда подделка возведена в ранг эталона. И хотя окончание романа похоже на голливудский хэппи-энд, в целом это роман о тех, кто вынужден был подделывать свою жизнь, потому что общество не принимает гомосексуальность, эпатажность, мастерство, перемалывает и усредняет... Но и принявшее всё это общество, как оказалось, не лучше былых времён. Открытым остаётся один вопрос: где же подлинность, в чём она заключается?

Однозначно хороший роман, который я с большим удовольствием прочитал.

Динамичная книга, где подделывают картины, которые после продают преступным элементам из Сербии, а те, в свою очередь, страдают от возможности уличения во лжи. Книга, в которой молодой парень-гей живет в нацистском Берлине и пытается не сойти с ума от того, что нужно прятаться, таиться, терпеть и держать все в себе, будто санитарная зона.

Книга, где детское патологическое поведение перерастает в сексуальное расстройство, которое его владелец именует сексуальным зудом. Книга, где гей и наркоманка создают семью с ребенком. Для меня самой интересной, наполненной сарказмом, линией сюжета была история о продаже поддельных шедевров, созданных Виктором Кунцельманном. Поистине талантливый художник, он себя нашел в создании абсолютно гениальных копий картин, заподозрить которые в фальшивости смогли очень немногие. Этот талант помог ему выжить при нацистах, включая его пребывание в концентрационном лагере. Но его не казнили, а поместили в мастерскую, где подделывались британские купюры. Виктор благодаря этому и выжил; и дожил до конца войны.

Затем его сын, сексуально озабоченный Иоаким, зная, что в коллекции отца не оригиналы, начинает ими торговать. И нарывается на большие неприятности. Автор высказывает мысль, что чрезмерное внимание к картинам известных художников патологично по существу. Что это все от скуки богачей, а скука порождает декаданс с мракобесием. И они сами создают себе ценности, за которыми сами же и гоняются. Также поражает драматизм истории Виктора Кунцельмамна.

Он жаждет признания и выхода либидо наружу. Однако его ориентация во времена нацистского Берлина - страшное преступление. Все прячутся, скрывают свои предпочтения, хотя таких людей много. Виктора спасает только его талант и бег по лезвию дамоклова меча на стыке эпох.

Книга, состоящая из двух параллельных историй, очень разных по эмоциональной и сюжетной насыщенности. Коктейль, в котором два разных вкуса, один из которых явно перебивает другой.
История отца и история сына — дразнящее начало для любителя семейных саг. Но уже первые страницы навевают уныние. Иоаким Кунцельманн оказывается бесконечной скучной и раздражающей фигурой, которая не вызывает даже жалости. Хочется немедленно закрыть книгу и больше не соприкасаться с этим инфантильным неудачником. Такое ощущение, что автор старательно делает все, что внушить к этому персонажу отвращение — в частности подробно описывает детскую привычку того поедать собственные козявки и корочки с царапин. Причем, делает это столь подробно, что чувствительным читателям обеспечен рвотный рефлекс.
Но - книга в миг преображается, когда главным героем повествования становится отец Иоакима — Виктор Кунцельманн. Этот персонаж уже совсем другого типа — он, не претендует на безгрешность, поскольку живет за счет мошенничества. Но он — многогранен, талантлив, трагичен. Быть нищим художником - не просто, но еще сложнее быть геем в фашисткой Германии. Юность Виктора — это жизнь под постоянной угрозой: как человеку без средств и связей, как гею, как мошеннику. Его тоска по любви, его страсть к искусству, его талант и склонность к риску очаровывают. И его жизнь становится тем приключением, за которым как раз хочется следить.
И, будь на то моя читательская воля, я бы оставила лишь эту часть романа, потому что — видит Бог — в ней достаточно всего. Жизнь Виктора - его ученичество, осознание сначала своего признания, потом — своей сексуальной ориентации, его поиски любви и сражение с сами собой на поле предназначения, его трагичный конец, когда он уничтожает собственными руками плод работы многих лет… Куда уж больше?!
История Иоакима на этом фоне выглядит совсем блеклой. И, на мой взгляд, автор та к и не нашел способа хоть немного подтянуть ее на уровень «отцовской». Да, вроде бы, узнав историю отца, он сам претерпевает некую трансформацию, но это выглядит так натянуто, что не вызывает никаких эмоций. Скорее наоборот — раздражает тем, что выдает намерение автора искусственно придать хоть немного ценности истории сына. Увы, это не удалось.

Для ДП 2022 - команда "Радио БедЛам"

Говорят, что отечественная литература отстаёт от зарубежной на несколько десятилетий. Между тем в романе "Живописец теней" можно при желании разглядеть отражения значимых русских текстов 90-х годов. В произведении скандинавца Карла-Йоганна Вальгрена сорокинская телесность сочетается "алхимическим браком" с узаконенным бездельем а ля "Духless" Минаева и с философской проблематикой "Generation П" Пелевина. Поэтика телесных выделений соединена с проблемой современного "лишнего человека" и увенчана темой мучительных поисков отличия между оригинальным предметом искусства и его точной копией.
Как всегда и бывает в алхимических штудиях, "философский камень" остаётся недостижимой мечтой: "Живописец теней" немного не дотягивает до высокого звания "роман идей". Конечно, идеи здесь использованы своеобычные. Прямо скажем, далёкие от классических. Лучше всяких определений будет перекличка основоположников: Артур Данто, Фуко, Сартр, Бодрийяр, Маршалл Маклюэн... Ирония судьбы: текст, который изо всех сил тужится деконструировать постмодернизм, сам оборачивается постмодернистским. Более того, даже отзывы на этот роман часто страдают тем же пороком!
Тем не менее автор подводит читателя к мысли: не только герой, но и весь современный мир насквозь лжив. Современное искусство - подделка. Современная философия - надувательство. А счастье можно обрести, лишь вернувшись к Платону и традиционным ценностям.

Затянутая огромная книга с множеством довольно таки странных героев, социальных проблем, еще и написана с перескакиванием происходящего с одного времени на другое, чего я не люблю.
Отец и сын, Виктор, Иоаким. Виктор многострадальный мужчина, который в свои времена не может найти себе партнера, ведь он гей. Ведь нацисты, Гитлер, концлагеря и все такое. Но Виктор все равно бродит, ищет, хочет. И если по началу своих сексуальных желаний он ищет более менее постоянного партнера, то затем он уже готов на любого прохожего-перехожего, лишь бы мужчина. Тут на меня находят мысли - неужели мужская похоть настолько сильна? И не в гомосексуальности тут дело. Вот он хочет секса, и все тут. Но есть проблемка - женщины не привлекают, мужчину не найти. Все боятся попасть в лагерь под розовой биркой - гей. И мечется этот Виктор, страдает... и таки попадается на лавке в парке, поддавшись на уловку нацистского провокатора. Попадает в лагерь под той самой розовой биркой, но не в простой отдел, а тот, где работают фальшивомонетчики, которые своей деятельностью подрывают британскую экономику. Виктор выжил в лагере, так как жил там сравнительно сносно, если можно так сказать про нацистский лагерь. После войны он продолжает деятельность копеиста, за счет этого живет. И его копии ну никто не может распознать. Он даже набирается наглости, и создает картину, где изображены его друзья, и выдает ее за Дюрера. А Дюрер признает ее своей. Чудеса да и только.
Иоаким тот еще фрукт. В отличие от отца, он патологически хочет трахать всех женщин, которые попадутся ему под руку и не только. Он паталогически штудирует порносайты, и настолько их уже изучил, что даже пишет статьи в популярные журналы о искустве в порнографии и наоборот. Автор сюда приплел Юлию Тимошенко, которую Иоаким увидел по ТВ и возжелал. Он мечтал о ней, искал ее прообраз на излюбленных порнхабах. Отец умер, оставил часть своей коллекции подделок. И Иоаким умудряется продать пару полотен сербским преступникам, которые затем начинают охоту за ним.
Странный роман. Впечатления странные. Нет положительных героев. Все какие-то травмированные и не очень интересные. Куча рассуждений о социальных проблемах человечества в очень нудной форме. Для этих рассуждений автор даже включает проходящих персонажей на пару страниц, чтоб они бесцельно поболтали.

Поросяче-розовая обложка, громкая надпись "интеллектуальный бестселлер" (а мы уже знаем, что верить таким надписям нельзя), а внутри - любопытная и динамичная история.

Начинается она со смерти именитого реставратора картин. Тело находят перед мольбертом с недописанной картиной, а в мастерской разгром и исполосованные неизвестные картины очень известных мастеров. И нет, это не детектив, это история семьи, в ходе которой ГГ, сын реставратора, узнает, что его отец был вовсе не почтенным безобидным учёным.

Главы чередуются - то мы наблюдаем за историей Кунцельманна-старшего, мошенника и гениального художника, пытающегося удержаться на плаву в предвоенной Германии, а затем в Швеции; то за сыночком-недотепой, уже в наши дни лавирующим между проблемами с женщинами и финансами, и то и дело попадающего в нелепейшие ситуации (как, например, внезапная съёмка в порно).

Здесь есть все - искусство и подделки, геи и концлагери, беспорядочные сексуальные связи и попытки сбежать от кредиторов через балкон... Вцелом это было очень хорошо, не смотря на все-таки небольшую затянутость (в книге 620 страниц, можно было бы обойтись и 500) и слишком уж сахарную концовку.

Два антогониста проезведения: Кунцельманн-отец, и Кунцельманн-сын. Сынок – эдакий стокгольмский блудник, ничего особенного в жизни не добился. Ведет светский образ жизни весь в долгах и внимании женщин, перебивается мелкими заработками фрилансера. Отец – полная противоположность – семьянин, известный Европе (а может и миру) искусствовед и реставратор знаменитых полотен. И вот в один прекрасный день отец умирает, а сынок уже в надежде срубить халявно деньжат, обламывается, потому что папа уничтожил свою коллекцию картин. И все бы шло и дальше, но вдруг с сыном связывается старинный знакомый отца и рассказывает о его тайном прошлом, где оказывается старший Кунцельманн был гомосексуалистом и жил в период нацистcкой Германии. Ведя двойную жизнь, он занимался мошенничеством: продавал подделки портретов с автографами и копировал картины. Скаладываюся вопросы: как у гея появились дети? Как старший выжил в концлагере (его таки поймали)? Как удавалось ему оставаться нераскрытым? Сын пускается в затягивающее читателя расследования, параллельно решая свои личностные проблемы. Гомофобам не рекомендую, ввиду легких пастельных гомо-сцен и внутренних половых самокопаний Кунцельманна старшего. Людям без предрассудков должно понравиться.

Но очевидно, старался. За старания и накидываю полбалла к честной тройке.

Эту книгу я вряд ли скоро забуду. И дело тут не в героях и не в сюжетах, а в диапазоне эмоций, которые я испытывала при чтении – от невероятного восторга до невыносимой скуки. Причём невероятный восторг относился только к одной главе, а не к целой сюжетной линии, что несколько странно.

Итак, отец и сын. Два очень по-разному несчастных человека. Оба с исковерканной, но опять-таки, очень по-разному (и несопоставимо) судьбой.

Иоахим

Автор вполне осознанно создаёт персонажа таким, чтобы ему было очень трудно сопереживать. Про козявки много сказано в уже существующих рецензиях, и эти козявки – отличная метафора практически всего соприкосновения читателя с этим образом. Мы всё время наблюдаем за постыдными сторонами этого человека. Я почти до самого конца истории Иоахима не могла отделаться от ощущения, что я вынуждена подсматривать за чередой неприглядностей, но с описанием каждой следующей к брезгливости примешивалась скука. И довольно быстро поглотила все прочие чувства. Ещё один момент: на старте у главного героя все – от ближайших родственников до селебрити, о которых он пишет, мудаки, что, конечно, симпатии к нему не добавляет. Ясно, что автор ведёт нас к тому, как преобразится герой после соприкосновения с историей отца. И вот, наконец, после долгих пространных описаний это происходит. Впору бы лить слёзы умиления, но то ли автор был слишком убедительным, описывая младшего Кунцельмана, что в такое перерождение не верится, то ли просто к финалу романа сознание окончательно поглощает скука. Поэтому кроме: «Ой! Смотрите, как неряшливо эта сова натянута на глобус!» мне сказать об этом перерождении героя нечего.

Виктор

Первая глава, описывающая Виктора, нечеловечески прекрасна. Весь Ремарк – лишь малая часть того, что я читала о Германии тридцатых-сороковых. Это очень важная для меня тема. Но история Виктора настолько пронзительна, настолько необычна, что покоряет. Здесь, в отличие от первой, сопереживание – самое сильное чувство. Вообще много чувств. Негодование от того, что талантливейший человек, не сделавший ничего плохого, вынужден выживать в чудовищных условиях. Обида. Боль. И отдельно хочется отметить убийственный юмор.

Кажется, эту главу стоит воспринимать как отдельное произведение, и именно её, пожалуй, я горячо рекомендую прочесть. А вот послевоенная история Виктора (во всяком случае, для меня) постепенно, но очень успешно становится всё преснее и скучнее. И в том числе закономерно приводит унылости финала.

Такое чувство, что автору не хватило чего-то, чтобы дожать. С другой стороны, есть ощущение, что автор затянул повествование. В общем, недопересолил. Но очевидно, старался.