Отзывы о книге The Road

Придут другие времена, мой друг, Ты верь в дорогу. (с)

Всякий раз, просыпаясь в библиотеке холодной темной ночью, он первым делом тянулся к сидящему у него под боком ребенку — проверить, читает ли.

Снился сон. В нём они сидели на берегу моря и читали в своё удовольствие. Солнце нежно cогревало их загорелые тела, способствуя интеллектуальной неге.

Полиэтилен книжной обложки тревожно шуршал в темноте библиотеки. Встал, пошёл в заброшенный буфет. В глубине поломанного холодильника обнаружил остатки словаря. Положил в тележку, быстро вернулся. Ребенок не заметил его ухода. Читал внимательно.

Раскрыл словарь, заглянул. Прилагательных и местоимений не осталось. Карандашом наковырял несколько глаголов.

-Вот, возьми -Опять, папа? Куда мне столько? Возьми себе половину. Я всё равно ничего не пойму -Не говори так. Ты дойдёшь

Стеллажи покрыты пеплом и пылью. Спёртый воздух. Отдаленные голоса. Шелест мрачных теней. Скрип шагов в соседних залах. Взял ружьё, проверил заряд, взвёл курок. Сын тревожно спал.

Подумал, что жена поступила правильно. Она боялась, что её изнасилуют и съедят. А в этой библиотеке не было никакой надежды на спасение. Лучше уйти самой. Но он решил идти до конца. Ради сына. Ради всего святого.

Ребенок проснулся.

-Пап, а какие книги были раньше? -Всякие. Раньше их было много -А были книги, где не нужно самому придумывать смысл? -Да

Их стол стоит в укромном месте. Сколько им ещё тут сидеть? Библиотека "дорога". Когда-то очаг культуры, а теперь пепелище. Пристанище опустившихся книголюбов.

-На, попей -Пронеси чашу сию мимо меня -Где ты такого начитался? -В разорванном комиксе в прошлом зале. Пап, а может мы с тобой как бог-отец и бог-сын? -Ерунда

Из мрака библиотеки выделились две тени. С вожделением смотрели на книгу в руках у мальчика. Один сглотнул слюну. Отец направил ружье.

-Проваливайте! -Дай нам хоть несколько страниц -Убирайтесь

Их пристанище обнаружили. Нужно перейти в другой зал. Ребенок с трудом держался на ногах. В угнетающем сером тумане блеснули приближающиеся очки одного из оборванцев. Отец выстрелил.

-Папа, это были книгоеды? -Да, не смотри на них -Нужно было с ними поделиться. Они ведь тоже хотят почитать -Нет. Тогда нам не хватит

Разместились на новом месте. Достал из тележки спички, посветил, осторожно прикрывая рукой слабое пламя. От холода у ребенка дрожали руки и ему трудно было держать книгу. Глаза слезились от напряжения и пыли, которая была повсюду.

-Папа, а правда, что мы несём огонь? -Да -А можно я зажгу свой, чтобы согреться и увидеть то, что читаю? -Нет, это для всего человечества. Читай в темноте -А твой огонь? -Это ружьё. Чтобы защищать нас

Ребенок снова принялся за книгу. Отец прилёг, разрядил ружьё, завернулся в полиэтилен. Чертов полиэтилен. Если бы не он, чтение было бы в два раза короче.

-Папа, а почему эта книга такая тяжелая? -Это постапокалиптическая литература -Нет, я имею в виду - по весу -Отдохни немного

Пошел поискать другие книги. Нигде ничего не было. Страницы каких-то разорванных глянцевых журналов, которыми пользовались не по назначению. Возле дальних стеллажей группа книгоедов насиловала библиотекаря. Она рассказывала им по памяти то, что прочла в молодости. Насильники требовали от неё одной истории в день. Рассказов оставалось всё меньше. Отец быстро вернулся к столу сына.

-Папа, мне кажется - это просто киносценарий. Здесь нет смысла, только картинки. -Там только текст -Я в метафорическом смысле -Читай дальше

Ребенок уснул. Укрыл полиэтиленом. Сел неподалёку. Нужно, чтобы мальчик дочитал до конца. От холода стучали зубы. Болела голова, тошнило. Больше не мог держать глаза открытыми.

-Папа, я уже читаю эпилог -Хорошо

С трудом раскрыл глаза. Встал. Отошел в сторонку. Вырвал на стеллаж с надписью "мировая литература". Прикрыл полиэтиленом. Кое-как вернулся. Дышать было всё тяжелее. Голова горела. Лёг, закрыл глаза.

-Папа, я дочитал. Я всё понял, я тоже хочу быть писателем. Мне есть что сказать людям, но я скажу иначе. Папа, слышишь? Проснись! От моего огня загорелась библиотека. Папа, бежим! Папа!

Нет дороги окончанья, Есть зато ее итог, Дороги трудны, но хуже без дорог. (с)

К сожалению, это оказалась определённо не моя книга и не мой автор. Читалось долго, приходилось пробираться сквозь слова. Не хватило эмоций, ощущение безысходности и пустоты не покидало всё время. Возможно, так и должно было быть. Язык скупой, диалоги примитивные. Читать было нудно и жутко, что является довольно странным сочетанием. Сомневаюсь, что захочу ещё раз окунуться в постапокалипсис и, надеюсь, что ничего такого в реальности никогда не произойдёт, в противном случае, мне кажется, лучше поступить как жена главного героя. Главный герой вызывает двоякое ощущение, с одной стороны, он называет их с сыном хорошими людьми, но как честно подчеркнул сын – они никому не помогали, а если и помогали, то из-за уговоров мальчика. С другой стороны его можно понять, он вёл себя разумно и насколько позволяли обстоятельства. Да и по сравнению с другими, опустившимися, жестокими убийцами и каннибалами они и вправду хорошие. От моментов с каннибализмом мутило, это одна из причин почему не хотелось дочитывать. Финал по части отца ожидаем, всё к этому давно шло. А вот встреча с другими нормальными людьми, что ж, мальчику крупно повезло. Вообще получилось, что финал у книги открытый и не знаю, хорошо это или плохо. И вообще не знаю, можно ли что-то создать заново после всех этих ужасов и создать что-то хорошее. Но может и возможно?..

Серая, мрачная, безысходная книга. Эта книга написана преимущественно простыми предложениями. Здесь минимум обращений, а герои не имеют имен. Он, отец, мальчик, сын, они. Идут, прячутся, ищут еду, мерзнут. Вся книга пронизана страхом, голодом и чувством одиночества, потерянности в большом враждебном жизни мире. При этом мальчик знает, что они хорошие люди, правда за дни, описанные в книге он несколько раз начинает сомневаться. Мальчик ещё не совсем окостенел в своих чувствах. Взрослый же ближе к полному окаменеванию, лишь забота о сыне, любовь к нему и потребность в нём придают ему жизни. А мир погибает, покрытый пеплом, он уже почти умер и лишен надежды. Жизни нигде нет. Немногочисленные одиночки и отдельные отряды бродят по дорогам в ожидании смерти, лишенные желаний. Незнакомцы чаще всего несут опасность, ведь вовсю процветает каннибализм. В книге не говорится о том, что послужило причиной гибели цивилизации и жизни, можно лишь гадать, как и о том, когда это что-то произошло, понятно только, что уже несколько лет назад, может десять. В книге нет размышлений героев о смысле жизни, автор предоставляет читателю самому подумать о нём. Книгу когда-то начинала читать и не смогла, несмотря на небольшой объем. Так что аудиоверсия выручила, Владимир Голицын отлично справился.

"Не знаю" в книге прозвучало тысячу раз. И это все, что мог сказать отец, учитывая в какой ситуации они оказались. Невероятно грустная книга о жизни после апокалипсиса. Что произошло с Землёй непонятно, но для отца, наше настоящее лишь воспоминание, где все были счастливы. Прошлое часто представляется в радостных тонах, особенно, если стоишь на пороге краха. Отец часто рассказывал о жизни до катастрофы, но сын считал, что он все сочиняет. У ребенка было настоящее, в котором нет места сказкам. Сын как лучик света в жизни отца, ангел, хранивший его от смерти. В определённый момент даже засомневалась в существовании мальчика. Мне стало казаться, что мужчина все себе сочинил из-за стресса. Были там такие соответственные фразы... Книга все же не о конце света, а о людях оказавшихся в экстремальных условиях. Мародерство, убийство за кусок грязной тряпки, и даже людоедство. В человеческой душе проснулись все недостатки, существование на одном инстинкте выжить любой ценой. Отец с сыном в этом хаусе одно целое, большой светлый корабль плывущие навстречу шторму, но не заглядывая в будущее. Интересно, что отец не внушал сыну мысль, что все обойдётся. У них была дорога, нужно идти по ней, а дальше как сложится. В столь тяжёлых условиях стало бы роковой ошибкой питать хоть какие-то иллюзии. Интересно, что у героев нет имён. Они и сами как дорога. То есть человек не только выбирает направление, но и какую роль будет играть. Что будет нести в своей душе? Свет или тьму? Читая невольно задумываешься о том, как бы я поступила в аналогичной ситуации. Легко сказать, что лучше умереть, но выполнить такое очень непросто. Что делать, если ты выжил вопреки всему? Спустить в унитаз последнюю удачу? Меня восхищала сила воли и целеустремлённость отца. Мать ребенка, как поняла, свела счеты с жизнью, а отец нашел в себе силы жить. Финал получился грустный, но предсказуемый и с небольшой надеждой, что дорога жизни продолжиться, чтобы не случилось, и как мальчик изменятся в процессе, покажет лишь время...

Удивительно, насколько созвучной моему мироощущению оказалась эта маленькая по объему, но неизмеримо глубокая по смыслу история редко привечаемого жанра. О времена, о книги, читаю постапокалипсис и кажется, что в голове все раскладывается по полочкам.

Этот роман похож на неизбывное в своей серости, февральское северное утро. На те долгие минуты, когда плывешь в туманной зыбке к метро, над головой расползлось из края в край чернильное небо, мокрый снег отбивает дробь по капюшону, а рядом с тобой сиюминутным спутником вышагивает одиночество. Во всей Вселенной ты совсем один… Только в моей реальности пока еще есть уверенность, что взойдет солнце. На дороге, по которой я шла вместе с отцом и сыном, надежде не было места. Темнота и холод царили в выжженной пустоши. Мир покрылся пеплом, задержался на одном дыхании, коротком и слабом. Солнце обходило землю, как скорбящая мать со свечой. У края пропасти двое искали и находили друг в друге якорь, стимул сделать следующий шаг, причину тянуть лямку. Я наблюдала. Было больно. Так посмотришь бесстрастным взглядом критика и увидишь на страницах череду неразличимых дней и вереницу миль, от скудного завтрака до несостоявшегося ужина, бесконечный поиск еды и смысла бытия, игры со смертью… Но отстраненно оценивать книги у меня никогда не получалось, потому дорога для меня отмерилась не сантиметрами на карте, но суммой познанных истин. Она поведала о многом. Например, о том, что на пороге жизни более всего боишься, что вечная темнота проглотит воспоминания прошлого, высосет из тебя человеческое, оставив одну оболочку. Убеждала, что «никогда» в разные периоды жизни имеют разный вес, ибо все то, что еще вчера можно было обернуть вспять, сегодня, в конечной точке, незыблемо. Резала без ножа, доказывая, что нет ничего страшнее взрослеть с пониманием, что помочь ничем нельзя, как и нельзя ничего исправить…. А еще дорога подкидывала вопросы. Не задавала в лоб, а лишь подводила, не требуя немедленного решения или раскаяния, но заставляя анализировать. Впрочем, я так и не смогла определиться с тем, можно ли в павшем мире остаться хорошим человеком… Чем мерить эту «хорошесть», когда платой за право прожить еще один день нередко становится чужая, такая же потерянная жизнь? И если ты отправился в путь не по собственной воле, можно ли винить тебя в малодушии, в неспособности пустить себе пулю в висок? Стоит ли давать жизнь ребенку, если нести огонь в кромешной тьме так нелегко? В том огне и смысла-то уже нет, ведь мир не излечится. Почва для размышлений с примесью пепла и страха. Лишь одного не хватило мне в этом романе – предыстории, той самой катастрофы. Отчего-то так хотелось встретить ее хоть мелким штрихом, хоть строкой одной, убедительной и хлесткой. И да, я понимаю, что цель автора была как раз не в сгущении красок, а в попытке заставить читателя оглянуться и призадуматься. Уберечься.

Иногда до той пресловутой и страшной дороги один шаг. Главное, вовремя это понять и не обменять все возможные цели на один бесконечный путь. Хочу верить, что не придется.

Все, что стояло между началом и концом пути, - это тот огонь, который они сами несли.

Не все в этом постапокалиптическом мире гладко. Говорится что земля мертвая и все живое тоже, но почему тогда люди все еще живут? Неужели мы выносливее всех остальных существ? Точно нет. Если люди находят еду, то и множество других существ смогли бы. Не говоря уже о насекомых, а их ели бы птицы. Потом падальщики всякие. В общем не верю я что человек будет последним живым существом на планете. Да и во время истории упоминалась трава, дикий овес и листья. Раз живет растительность, то определенные виды, как минимум насекомых остались бы, а с ними и птицы, мелкие млекопитающиеся. Правда живая растительность или нет, не уточнялось, но так как мир стал таковым много лет назад, то думаю высохшие трава и листья давно бы перегнили. Еще и яблоки упоминались, пусть и в плохом состоянии, но годы они никак бы не пролежали. Все это делает постапокалиптический мир данной книги не правдоподобным. История главных героев вышла куда лучше описанного мира. Невозможно даже представить себе, как тяжело так жить, как живут те немногие выжившие, которые остались. Не только в физическом плане, но и в моральном. Когда нечего ждать и не на что надеяться, когда просто нет никакого будущего, то жизнь становится невероятно тяжелой. А плюс к этому еще и ежедневная борьба за выживание. Но, если бы постапокалиптический мир не вызывал столько сомнений, то и история выглядела бы реалистичнее на его фоне. Оценка 7 из 10

В очередной раз сижу и наблюдаю как наивысшие посылы социально-психологических книг проплывают мимо меня. Не хочу говорить, что книга эта плохая, но мне она элементарно не понравилась. После этой книги мне хочется себе голову свернуть: такую тоску и пустоту на меня она нагнала, хоть я ничего и не поняла да и по сути шибко ничем не проникалась. А осадок всё равно образовался. У автора очень необычный способ повествования, словно список совершенных героем дел читаешь: "Встал. Сел. Развернулся." И диалоги не шибко богатые. По крайней мере никто из персонажей не бесил и читать сильно прям нудно не было. Разве что не хватает больше предыстории или динамики что ли. Если бы это всё длилось страниц 400, то негатива у книги было бы больше. А так спасибо и на том, что кратко и по существую, полное отсутствие воды. В принципе описано всё было неплохо и в некотором смысле даже интересно, но я не являюсь читателем, на которого это расчитано, поэтому всё, что хотел донести до аудитории автор пронеслось мимо меня как фанера над Парижем. В итоге мне попросту нечего сказать о данном произведении по сути. Но читать снова я бы не стала. И вряд ли когда-нибудь гляну снова.

Это было... Неплохо. Но явно не на Пулитцеровскую премию. Да, ценность у этого произведения есть. Да, оно сложное с моральной точки зрения и поднимает непростые вопросы. Но ничего большего я в нем не увидела. Это не история про сюжет. Это история про атмосферу. Про постапокалипсис. Про безысходность. Про цели, которые мы сами себе ставим, а значит и сами можем изменить. Про борьбу субъективного и объективного. Но по сути своей - это набор нелинейных по хронологии отрывков текста и малословных диалогов. Погружает ли в атмосферу? Да, ещё как. Захватывает ли, потрясает, изумляет, меняет ли мир к лучшему или худшему? Нет. Ничего такого замечено не было. То ли я каменносердная, то ли книгу переоценивают. Мне доводилось читать вещи намного более глубокие и сложные. Даже у того же самого автора "Кровавый меридиан" произвел на меня куда большее впечатление. На их фоне "Дорога" не победит ни в одной номинации.
Мне кажется, основная проблема в том, что автор задаёт правильные вопросы, но не даёт на них никаких ответов. Как плохой депутат.  Читатель волен сам их додумывать. Как и истинную концовку истории. А может мне вот было бы интересно увидеть авторскую позицию? Зато это достаточно небольшое произведение, что бы нырнуть, лизнуть, ужаснуться и пойти по жизни дальше без особых ментальных потерь. Впрочем, фирменные авторские сцены "телесного" садизма присутствуют. Поэтому слабонервным лучше держаться подальше.
Даже интересно, в чем экранизация соответствует книжному оригиналу, раз о ней такие высокие отзывы. Потому что, соответствуй она во всем, зрители просто бы спали весь сюжет, просыпаясь на сценах с зажаренными младенцами.

Я люблю антиутопии и люблю постапокалипсис. Честно могу сказать, это моя слабость, потому что истории, где парочка сильных персонажей идёт против чего-то мощного, огромного, сильного, без шансов на успех, и побеждает и выживает – это интересно. Так же, как и интересна неугасаемая надежда в душах и глазах героев, их вера в возможность изменений и лучшего будущего. Но что если надежды нет? Что если будущего нет? Именно об этом и повествует "Дорога".

"Дорога" – это сравнительно короткий роман-постапокалипсис, полный серости и сырости. В "Дороге" нет объяснения причин произошедшего. Да и не важно, что именно случилось с Землёй – был ли это взрыв или вспышка на Солнце, была ли это шальная смертоносная комета, был ли это очередной проснувшийся вулкан – прошлое не исправить. Погибли все животные и растения, океаны, реки и ручьи стали серыми от попавшего в них пепла, тем же самым пеплом словно саваном укрылась земля. Пепел проник в облака, затянул небо темно-серым безпроглядным слоем, и теперь у Земли больше нет Солнца, Луны и звёзд – их свет не может проникнуть сквозь смертоносный пепел. И Земля, прекрасная зелёная и тёплая Земля, остыла. Практически не осталось еды и чистой воды, невозможно вырастить и создать ничего нового, невозможно возродить цивилизацию.

А люди продолжают пытаться выживать. По одиночке, группами, семьями они идут по дорогам без начала и конца, не имея конечных точек маршрута, не имея целей и планов. Все их надежды – это надежды на то, что где-то там, далеко, есть ещё люди, есть припасы, есть шансы и возможности. И все понимают, что это бессмысленно, но вариантов у выживших вообще-то немного. По пути всего два: либо идти вперёд и выживать, либо остаться на месте и умереть. Правда, можно выбрать способ смерти, медленный и голодный или быстрый, но для него нужен пистолет или ружьё.

И отец и сын, главные герои романа, тоже идут. Идут через горы, через леса, через опустевшие города и сожженные пустоши. Их цель – юг, океан, побережье. Они надеются, что там сохранилась жизнь, что жизнь там проще, что там есть выжившие "хорошие" люди (хотя оба понимают, что всё это пустое, но ни один не может произнести вслух). Интересен тот факт, что в романе нет имён, они стали уже не нужны, ведь никто не окликнет даже хорошо знакомого человека. Людей осталось крайне мало, а границы между добром и злом, основанные на морали нравственности, стерлись и больше не имеют значения. Добро или зло не поделиться припасами с голодным странником на дороге, когда еда крайне ограничена и в следующий раз её может быть получиться найти через несколько недель? Добро или зло тратить патроны, которых всего два, или воду на человека, который точно умрёт? Добро или зло стрелять по нападающему на тебя человеку, пусть он и нападает от отчаяния? Добра и зла больше нет, каждый выживший, чтобы продержаться чуть дольше, должен быть эгоистом.

Отец и сын идут и идут, их дорога бесконечна, их цель недосягаема. Их ждут бескрайние трудности, голод и крайние проявления человеческой бесчеловечности. Но их путь ведет их вперёд, и непонятно, что лучше – идти или умереть, ведь надежды-то все равно нет. А автор, жестокий автор, не ставит в их путешествии точку. Нашёл ли мальчик "хорошего" человека, несущего огонь, в итоге или же это был очередной обман? Страшно думать о втором варианте, ведь герой мне нравился.

Когда мы все умрем, никого не останется, кроме смерти, да и ее дни будут сочтены. Она пойдет по дороге, а вокруг пусто, никого нет. Что ей тогда делать? Вот она и спросит: «Где все?»