Рассказ Служанки

Их лица – у женщин такие всегда, если они о тебе говорили у тебя за спиной и подозревают, что ты слышала: смущенные, но еще немножко дерзкие, будто они в своем праве.

– Как… как ты преодолела этот страх? Любовь стоит того, что может случиться потом? Разбитого сердца?

Это была наша крупная ошибка - научить их читать. Больше мы ее не повторим.

Я намерена выбраться. Это же не навеки. Другие тоже так думали прежде, в другие времена, и всегда оказывались правы и впрямь выбирались так или иначе, и это было не навеки.

ясно мыслить можно лишь одетой. 

мы — общество, подыхающее от избытка выбора. 

Что не происходит все обычно. Даже вот это теперь - обычно.

"...она будто кошка, что прокрадывается на страницу, которую читаешь."

Вещь ценна, говорит Тетка Лидия, только если она редка и ее сложно достать.

Любовь уходила вперёд без меня.

А пока надо потерпеть, надо беречь себя на потом.

Если будешь об этом думать, оно случится.

Нарочно или нет, но мы касаемся друг друга, два предмета из кожи.

Я бы хотела верить, что это я рассказываю историю. Мне нужно верить. Я должна верить. У тех, кто верит, что такие истории – всего лишь истории, шансов больше.

Это событие, крохотное ослушание, такое крохотное, что неразличимо, но подобные мгновения – моя награда, я храню их, будто конфеты, что копила в детстве в глубине ящика стола. Каждое мгновение – шанс, малюсенький глазок.

Покои приглушенны, симметричны; одна из личин, что нацепляют, застывая, деньги. Годами деньги сочились через эту комнату, словно через подземную пещеру, наслаивались, затвердевали в этих формах сталактитами.

И все же мы фантазировали о Мойре. Мы обнимали ее, она тайком была с нами, будто смешок; она была как лава под коркой повседневности. В свете Мойры Тетки казались абсурднее и не такими зловещими. Их могущество с изъяном. Их можно скручивать в туалетах. Отвага – вот что нам нравилось.