Цитаты из книги Опечатки

Провожу занимательный час, пока не обнаруживаю, что распределительный блок принтеров подключен наоборот. И что принтер по умолчанию находится совсем не рядом с этой штукой. Это я обнаруживаю, когда кто-то звонит и говорит: "В кабинете управляющего печатается какая-то хрень. Кто-такой этот капитан Ваймс?"

Проснуться, позавтракать, включить текстовый редактор, попялиться в экран. Ещё немного попялится в экран. Продолжать пялится в экран, прислушиваясь, не идёт ли почтальон. Если хоть немного повезёт, почты будет много, и утро можно будет провести за напряжённой работой.

Другими словами гнев - это его топливо., но именно величие духа привлекает это гнев на сторону ангелов или (так лучше для нас всех) орангутанов.

Терри посмотрел на меня и сказал:

• Не надо недооценивать мой гнев. Без него не было бы "Благих знамений".

Stories beget stories. I've always suspected that Robin Hood was just another robber, but he did have the advantage of a very powerful weapon. It was not the longbow. It was the voice of Alan a Dale, the ministrel. Weaponry will only keep you alive, but a good ballad can make you immortal.

Сложно представить писателя, который не был сначала читателем.

Сейчас рождаются технологии, которые могут сделать нас равными богам. Хотя бы самым невзрачным.

Но удивительнее всего оказалось то, что компьютеры используют не новые сверхлюди, а всё те же самые старые глупые человеческие существа, какими мы всегда были.

Я ненавижу Дэйва Лэнгфорда за то, что он написал эту книгу. Это я должен был ее написать. Этого от меня хотел Господь.

От него я узнал самые чудесные слова в мире: не облагаемый налогом.

Я никогда не относился к писательству всерьез. Ну, не совсем так. Я очень серьезно к нему относился, и тогда это было правильно. Я читал книги о том, как тяжело заработать писательством деньги, и журналистика казалась мне куда надежнее. Я писал в качестве хобби, кое-что продал, но мысль о том, чтобы жить писательством, никогда не приходила мне в голову (вероятно, это было вполне разумно. И тогда, и сейчас большинство писателей дополнительно работают на настоящей работе, чтобы оплачивать счета).

Это всё придумано, чтобы сбежать отсюда – Диснейленд, эльфы, тупые сплетни. Они никуда не ведут. А хорошие вещи уводят вас куда-то. Оттуда вы сможете взглянуть на мир по-новому.

Давайте не просто уходить отсюда. Давайте идти куда-то еще. И если по дороге у нас получится пнуть эльфа, тем лучше.

Я помню, как первый раз летел в Австралию. Посреди ночи мы пролетали над Тихим океаном. В небе громоздились кучевые облака, похожие на прическу Мардж Симпсон. Я смотрел на них и попивал бренди (вы же понимаете, что летел я не в экономклассе). Было очень тихо. Потом я пошел почистить зубы перед сном и увидел себя в зеркале. И сказал сам себе: «Как ты вообще здесь оказался? Слава богу, в мире нет никакой справедливости».

Лояльность переменчива. Она не означает слепой верности. Ты лоялен кому-то, пока он лоялен тебе. Пока ты ведешь себя, как положено королю, можешь быть нашим королем. Мне кажется, что скромные деревенские жители, прикалывая клочок шерсти к савану, говорят: «Если Ты такой Бог, как мы о Тебе думаем, Ты всё поймешь. А если не такой, то и катись».

Вот что хорошо в текстовых редакторах. В старые недобрые дни пишущих машинок, когда вдохновение тебя покидало, приходилось чинить карандаши и булавкой чистить букву «е». Но текстовый редактор предоставляет бесконечные возможности повозиться с ним. Писать макросы. Подстраивать часы. И прочая, и прочая. Хорошая честная работа.

Возможно, стоит называть их «книгами, которые нарушают правила известного нам мира»? И еще добавить: «И содержат элементы, обычно считающиеся волшебными».

Для жителей следующего тысячелетия мы будем древностью.

И рука об руку с гневом – так демон под руку с ангелом уходят в закат – идет любовь. Любовь к людям со всеми их грехами, к некоторым драгоценным для него вещам, к историям, и прежде всего, любовь к человеческому достоинству.