Сад

Это было не только на Руси, конечно. “Хороша ли женщина, плоха ли, ей надо изведать палки”, – так говорили везде, во всей Европе. Так везде и поступали.

держись от московитов подальше, сынок, дикий народишко, дикий и трусливый, они все рабы своего царя, и царь у них такой же – настоящий зверь

“Всякий, кто долго мучается, виноват в этом сам. Страдания порождаются рассудком”.

Под библиотеку в петербургском доме была отведена просторная двухсветная зала – добрые люди в таких балы дают, а мы пыль по углам собираем.

Лейб-гвардии ротмистр, сербский националист, картежник, волокита, выскочка, бретер, он, безусловно, был настоящим мерзавцем, Саша. Ты прав. Но изза твоего благородства я сейчас погибаю. А благодаря его мерзостям – все еще живу.

Совпадение, невозможное в романе, но такое обыкновенное в человеческой жизни.

Дипломат был не очень молод, очень некрасив, очень богат и очень умен – все необходимые составляющие будущего женского счастья в едином сосуде.

Перепелка снова застыла, как будто надеялась, что Борятинский пришёл не за ней или вовсе не существует, как не существует персональной смерти. Умирают ведь только чужие. А каждый из нас втайне уверен в собственном бессмертии.

Православие. Самодержавие. Доходность.

Сделал шаг, но понял, что ничего не видит – все вокруг было непроницаемогладким и алым от ярости, будто Мейзеля кто-то заживо завернул в сырое окровавленное мясо.