Трагедии

Грядущих зол потока ты не видишь
Над головой, безбожник.

О слава! Скольким тысячам ты гребень
Над головой вздымаешь. Пусть они
В ничтожестве зачаты... Если правдой
Ты вызвана на солнце, слава, голос
Благословляю твой. Но если ложь
Тебя родит, ты для меня лишь тенью
Останешься...

- Любовных ран ужель нельзя таить?

• Для женщины Киприда - все на свете.

Нет, детям, если разум
В них не погас, с порочных матерей
Не брать бы, кажется, примера лучше...

В Трое высокой Парис не невесту, он только слепое
Миру безумье явил, ложу Елену отдав.
Из-за нее и тебя на сожженье и тяжкие муки
Тысяче вражьих триер бурный оставил Арей.

Нет, никого из смертных не дерзай
Блаженным звать, покуда не увидишь,
Как, день свершив последний, он сойдет
В немое царство мертвых...

Природою нам суждено усладу
Тяжелых бед в устах иметь, и слов
Для женщины всегда отрада близко.

Я не рожден тираном. Сколько раз
Меня уже губила эта жалость.

О, как ты счастлив, смертный,
Если, в мире с богами,
Таинства их познаешь ты,
Если, на высях ликуя,
Вакха восторгов чистых
Душу исполнишь робкую.
Счастлив, если приобщён ты
Оргий матери Кибелы;
Если, тирсом потрясая,
Плюща зеленью увенчан,
В мире служишь Дионису.
Вперёд, вакханки, вперёд!
Вы, бога и божьего сына,
Домой Диониса ведите!
С гор Фригийских на стогна Эллады
Отведите вы Вакха домой.

Веселье нам снимает годы с плеч.

Когда умён оратор, и предмет
Искусно выбран им, не диво речью
Ему пленить сердца. Но ты, Пенфей,
На бойкость языка всё возложил надежды:
Твоим речам недостаёт ума.
А вреден гражданин, коль, смелый и речистый,
Он, власть имея, смыслом обделён.

Послушай, юноша: две вещи в мире есть
Для человека главные: Деметра
– Или земля, как хочешь называй
Сухою пищею людей богиня кормит,
Но не уступит ей Семелы сын:
Придумал он питье из винограда
И смертным дал – усладу всех скорбей.
Когда несчастный соком винограда
Пресытится, забвение и сон
Забот дневных с души снимают тяжесть,
И от страдания верней лекарства нет.

И если в тело властно вступит бог,
Уста безумцев исполняются вещаний.

Злоречивым без узды,
Нечестивым и глупцам
Злой конец определён;
А рассудок и покой
Человека берегут:
С ними жизнь его прочна.
Держатся миром и домы:
С хладной выси эфирной
Видят разумного боги,
Видят они нечестивца.
Да и мудрость не в мудрость, когда
Человек выше смертного смотрит:
Век проходит, и время не ждёт,
А ты счастье роняешь из рук,
За мечтою гоняясь!
Нет, мудрецы мне такие всегда
Кажутся или больными, иль просто глупцами.

Глупцом невежде кажется и умный.

Ночь лучше. Мрак имеет обаянье.

Мудрый должен быть всегда спокоен.

О, господин, кто б ни был этот бог,
Но он – великий бог, прими его в наш город!
Не знаю, так ли, только я слыхал,
Что это он, на утешенье горю,
Дал людям виноград, – а без вина
Какая уж любовь, какая радость!

Перед лицом тирана говорить
Слова свободные опасно, но скажу я:
«Да, всех богов сильнее Дионис».

Дионис
Ему себя покажет: бог суровый
Для гордых, а для кротких – нет добрей.