Смешались в кучу ваби, саби
Всё плохо.
Начать с того, что автор не японец. В этом нет ничего ужасного, я читала прекрасные, полные глубокого понимания и любви к предмету книги о культуре Японии, написанные не-японцами. А вот маскарад сразу насторожил. К тому же это бездарный маскарад — в тексте книги автор упоминает о себе как о женщине, россиянке, но в качестве японского псевдонима она выбрала мужское имя. Что ей помешало взять женский вариант того же имени — Харука — и тем самым избежать нелепого трансвестизма?
В самом начале автор говорит о том, что определение ваби-саби не в состоянии дать и сами японцы, это нечто невыразимое словами. Автор же, судя по всему, восприняла этот факт как карт-бланш тащить под вывеску «Ваби-саби» всё, что считает нужным, всё, что ей нравится и просто всё, что под руку попадётся. Это даже не дилетантский подход, дилетанты, как правило, увлечённые люди и крайне ревностно относятся к предмету своей страсти. Но эта книга — настоящая помойка. Как только — довольно быстро — это понимаешь, то единственное, что может побудить читать её дальше (кроме бессмысленного упрямства) — любопытство: какие ошмётки идей и исследований сюда свалены?
То немногое стоящее, что есть в этой книге, представлено цитатами из японской поэзии и художественной литературы (все произведения довольно известны и переведены на русский, не нужно лезть в эту свалку, чтобы с ними ознакомиться) и очень обширными цитатами из книг про ваби-саби американских и европейских авторов, из которых многие, если не все, также имеют русский перевод. Если убрать из книги цитаты, её и без того невеликий объём уменьшится на треть, если не на половину, но эти цитаты очень важны: в сравнении с основным текстом становится очевидно, что любая, абсолютно любая книга про ваби-саби лучше, чем эта.
Автор заявляет, что построила свою книгу на антитезе «Запад — Восток», причём к западному миру огульно, и на мой взгляд, безосновательно, причислена Россия, хотя современная Япония, несмотря на то, что она во многом сохраняет свою самобытность, не в меньшей, а, может, и в большей степени, «западная» страна. Фактически «антитеза» выглядит так: Япония — край обетованный утончённой культуры, где стиль жизни достиг высшей степени безыскусного изящества, Запад — бездуховная обитель порока и дурновкусия.
Не надо быть японоведом, чтобы знать, что это не так. Достаточно хотя бы немного интересоваться Японией, пролистать хоть пару книгу о японском искусстве, посмотреть несколько японских фильмов или дорам. Ваби-саби — философия или мировоззрение, суть которого составляют скромность и простота — никогда не было единственным вариантом жизни японского общества даже в тот исторический период, когда имело наибольшее влияние. Если примерно, то это около двух с половиной веков правления сёгуната Токугава, когда Япония варилась в собственном соку и главенствовало сословие самураев, в духовном отношении тяготевшее к дзен-буддизму со всеми вытекающими последствиями и соответствующими спецэффектами.
Но и в то время художники не брезговали использовать для своих работ золотую и серебряную пудру, женщины — наряжаться, воины — заказывать не только прочные, но и изукрашенные доспехи, а те, у кого имелись средства — роскошно обставлять свои жилища. Так, канцлер и регент Тоётоми Хидэёси, увлекавшийся чайной церемонией, которая, казалось бы, должна воплощать в себе дух ваби-саби, построил для неё золотую чайную комнату с золотой чайной утварью — просто потому что мог. Конечно, были и люди, которые самой своей жизнью проповедовали идеалы ваби-саби: показательный и самый известный пример — поэт-отшельник Мацуо Басё. Но во все времена в любом обществе поэты-отшельники составляли необходимую, но численно крайне незначительную часть социума. У большинства людей нет ни возможности, ни, что ещё важнее, необходимости ориентироваться на них как на образец для подражания.
Идеализировать то, что любишь, нормально. Идеализировать то, что пытаешься понять и объяснить, — недопустимо. Автор вырвала феномен ваби-саби из культурно-исторического контекста и принялась вертеть, будто продать хочет. Это одно из многочисленных противоречий, которыми полна эта книга: автор то упирает на естественность и философскую глубину ваби-саби, то презентует его в качестве модного тренда. Меня в самую пятку поразило упоминание отделанного деревом и камнем пентхауса Роберта Де Ниро в качестве жилища в в стиле ваби-саби. Эй, в современном городе дерево и натуральный камень — самые дорогие отделочные материалы, которые только можно придумать, я уж молчу про пентхаус. А ведь ваби-саби это простота, скромность, безыскусность... Когда в качестве примера жизни в духе ваби-саби была приведена карьера Максима Галкина, пятки у меня кончились. (Но это было смешно. Смешнее, чем Галкин.)
Для иллюстрации своего понимания ваби-саби автор использует результаты исследований в области психологии и биохимии, опять же преимущественно американских и европейских учёных. Я даже не знаю, что тут хуже, хуже всё: и то, что эти исследования не имеют ничего общего ни с ваби-саби, ни хотя бы с Японией; и то, что автор принимает во внимание только те данные, которые ей удобны, отметая остальные как незначащие; и то, что она делает из частных случаев глобальные выводы. Это шито белыми нитками, и так жалко выглядит, и так дико: автор поставила себе задачу разъяснить смысл ваби-саби русскочитающей аудитории, но в пример приводит западных знаменитостей. И если бы только знаменитостей.
О соотечественниках автор высказывается в другом ключе. Как правило, читая современный нон-фикшн и науч-поп, даже посвящённый самым сложным темам, чувствуешь себя гостем, приглашённым к дружеской беседе. Мне, во всяком случае, везло именно на такие книги. Но не в этот раз, этот автор не разменивается на такие мелочи, как вежливость и радушие, и открыто демонстрирует своим читателям отвращение, которое к ним испытывает. Особенно достаётся женщинам. Возможно, автор не видит мужчин в качестве своей аудиторию, что также несправедливо — мужчины тоже люди и тоже могут интересоваться японской культурой. Но эти женщины! Круглые сутки проводят в торговых центрах, а у самих дома бардак и голодная необстиранная семья. А ещё они шопинг любят больше секса, вот же бездуховные щучки! Прочитав первый пассаж в таком духе, я удивилась, но когда первый оказался не последним, разозлилась. Женщины, они, ну: работают, учатся, занимаются хобби, заботятся о себе, родных и близких, да, делают покупки (а кто их не делает?) и составляют различимое невооружённым глазом большинство среди посетителей театров, музеев и концертов классической музыки. Я знаю, я там бывала.
Впрочем, автор не упускает случая в целом пройтись по представителям западной цивилизации (а Россия, по мнению автора, самый что ни на есть настоящий Запад). Внимательный читатель узнает, что ему, оказывается, присущи «интеллектуальная ущербность», «духовная пустота», «ложное впечатление своей мнимой значительности» и прочие неожиданные качества. Иногда автор пытается прикрыть этот срам фиговым листком слова «мы», на что ей хочется ответить: «Говори за себя!»
Отдельная глава посвящена хобби как благоугодной и вабисабной альтернативе просмотру сериалов и интернет-серфингу. Тут тоже каша: сначала идёт перечисление традиционных японских ремёсел (называть их хобби всё равно что утверждать, будто в России плетение лаптей — популярный вид досуга), потом чисто японских современных фишечек вроде разведения мхов, далее следует неуклюжий реверанс «но это, конечно, больше для женщин» и упоминание такого чисто мужского, такого чисто японского, такого изысканного и утончённого хобби, как мотоциклы. В самом деле, что мы в нашей порочной и бездуховной России можем знать о таких адептах ваби-саби, как байкеры. Мацуо Басё оценил бы.
15 понравилось
