Цитаты из книги A Dirty Job

Время тут не столько остановилось, сколько всплеснуло стрелками и объявило: «Нафиг! Я пошло отсюда».

В зоомагазине он выбрал двух расписных черепах — где-то с крышку от майонезной банки. Еще он купил им большую тарелку в форме почки, где имелись собственный островок, пластмассовая пальма, какая-то водяная поросль и улитка. Последняя, надо полагать, — для поддержания черепашьей самооценки: «Это мы, что ли, медленные? Вы на этого парня гляньте». А для поддержания улиточьего духа имелся камень. Все счастливы, если есть возможность поглядывать на кого-то сверху вниз.

- Согласен. Извините меня. Больше не повториться. В меня стреляли, и я сразу не сообразил.

• Вас постреляли?
• В ногу. Кость не задело. – Всю свою жизнь Чарли ждал случая произнести такие слова и теперь чувствовал себя очень мужественно.

– Нет, мэм, я вынужден настаивать, чтобы вы скончались сию же минуту. Вы просрочены.

- А ты помнишь, кем был в прошлой жизни?

• Немного омню. о-моему, _ухгалтером.
• Боевого опыта, значит, не было?
• Если надо считать тела, я твой. Э, твоё.

Чарли пообещал себе по этому поводу запаниковать, когда выпадет свободная минута.

- Правда? Я видел, листовки по всему городу расклеены: «Вы Нашли Иисуса?» Должно быть его тезка потерялся. А награду не назначили? Награда очень помогает, знаете? – Чарли в последнее время все чаще замечал, что ему трудно удержаться и не отыметь кого-нибудь в мозг, особенна если публика упорствует и ведет себя, как полные идиоты.

Чарли засек этот переулок на прогулках в финансовый район. Переулок соединял улицы Монтгомери и Кирни и располагал все, что потребно хорошему переулку: пожарными лестницами, мусорными контейнерами, разнообразными стальными дверями, размеченными граффити, крысой, двумя чайками, ассортиментом грязи, мужиком в отключке под картонкой и полудюжиной знаков «Парковка запрещена», три из них – с пулевыми дырками. То был платонический идеал переулка.

Проблема (проблема, то есть Чарли) заключалась в том, что воображение бета-самца перед лицом современного общества стало избыточно. Это как клыки саблезубого тигра или тестостерон альфа-самца – воображения у бета-самца попросту намного больше, нежели полезно для дела. Стало быть, многие бета-самцы превращаются в ипохондриков, невротиков, параноиков – либо у них развивается пристрастие к порнухе или видеоиграм.

– Что она сказала? – Она говорит, что нам _издец. – Это пораженчество, – сказал Чарли, но и он уже заподозрил, что стрип-хорек прав.

Альфа-пацаны со временем переключались на девчонок и спорт, а беты по-прежнему занимались пиротехникой — вплоть до половозрелости, а то и дольше. Может, альфы и ведут за собой армии мира, но всякую срань все равно взрывают беты.

Джаз — это же дзэнское искусство, сечешь? Контролируемая спонтанность. Как живопись тушью сумиэ, как хайку, стрельба из лука, фехтование кэндо: джаз — то, что не планируешь, а делаешь. Репетируешь, играешь гаммы, учишь аккорды, а потом все свои знания, все свое воспитание сводишь в единый миг…

«И в джазе всякий миг — это кризис, — цитировал Сато Уинтона Марсалиса, — и все свое умение ты обрушиваешь на этот кризис».

- Чай мне нравится такой же, как мужчины, - ухмыльнулась в ответ Одри.

• Слабый и зеленый.

- Прошу прощения! - саркастически обратился к нему Чарли, однако почтальон был в наушниках и слушал нечто такое, что вдохновляло его трясти башкой, подобно голубю, клюющему амфетамины, посему он скакал себе дальше.

- Хотя мне спокойнее. Знаешь, потеря крови расслабляет. Как ты считаешь, в Средние века поэтому пиявками пользовались? Вместо транквилизаторов, а? «Да, Боб, я приду на вече, только сначала поставлю себе пиявочку. Что-то мне как-то неспокойно». Типа того.

На исторической родине миссис Лин мужчины готовы на все, лишь бы упрочить свою мужскую силу: мелют в порошок даже вымирающие виды и заваривают из них чай, напоминая тем самым некоторых американских президентов, полагающих, что ни один стояк не сравниться с тем, который возникает, когда разбомбишь несколько тысяч инородцев.

Дабы сдерживать Силы Тьмы, вам понадобится простой карандаш № 2 и ежедневник, предпочтительно – без картинок с котятами. Держите это под рукой, когда спите.

Никто раньше не звал его “папочкой” – даже куклы. (Он, правда, однажды за сексом осведомился у Рейчел: “Кто твой папочка?” – на что она ответила: “Сол Голдстин”, отчего на неделю Чарли стал импотентом и у него возникли разно-образные вопросы, задавать которые не очень хотелось.)