
Ваша оценкаРецензии
Phashe25 ноября 2015 г.Я читал чешского писателя
Читать далееЯ думал, что обжорства больше, чем у Макса Фрая быть не может. Блюда различных кухонь мира, вина, коньяки, деликатесные салями и прочие абсолютно некошерные нямки, которые приведут в ужас любого диетолога и вегетерианца. Такое ощущение, что находишься на кулинарной выставке. Или даже – в кулинарном музее, где смотреть можно, а кушать нельзя, ибо это экспонаты, или в данном случае текст, но, сука, такой аппетитный и реалистичный, что ты прямо чувствуешь эти запахи, как они нежно щекочат твой нос и желудок временами начинает тихонько постанывать, эти слова действительно выглядят, как аппетитные куски мяса, а эти позвякивания золотых вилочек о тарелки, атмосфера дорого ресторана, где колечко лука стоит больше, чем твой фрак. Сила воздействия на мозг просто фантастична – смотришь на буквы, а видишь стейк. Даже если ты только что поел и твой желудок настолько полон, что тяжело сидеть и тошнит от мысли о еде, то даже в таком случае ты убеждаешься, читая это, что в нём бы нашлось, а если бы не нашлось, то растянулось бы, спресовалось и как-нибудь да поместилось всё то, что бессовестный Грабал описывает. Количество еды, закусок, хавчика, жрачки зашкаливает. Если бы книга была страниц так на пятьсот больше, то за время её чтения можно было бы неплохо растолстеть от одного только чтения.
Я думал, что голых барышень и их милых мужскому глазу частей больше, чем у де Сада быть не может. Прелестные барышни и прелестные части прелестных барышень, а также всякие приятные ощущения от прикосновения к этим частям, от невинных забав с этими частями, от созерцания, лобызания и всего такого прочего. Конечно же эти места и местечки так мило-эротично-сексуально-возбуждающе спрятаны то под кустиком причёсанных слегка кучерявящихся волос, то из-под невзначай съехавшего кусочка ткани к нам выглядывает острая грудка. Всё так ненавязчиво эротично. Обнажённые сиськи, выглядывающие между бортов открытого пиджака, и просто сиськи различных форм и размеров, небрежно раскиданные между страниц книги в течении всей книги. Эту книгу определённо писал мужчина. Настоящий мужчина, знающий толк в сиськах.
Я думал, что больше официантов и отелей, чем у Оруэлла быть не может. Может, гарантирую это. На этом по этому пункту, пожалуй, закончу.
Я думал, что меньше абзацев, чем у Сарамаго быть не может, но есть и другие авторы, которых уже нет с нами, но они были, впрочем, как и самого Сарамаго уже, увы, нет с нами, но он был, и писал такие вот книги, где нету почти абзацев и предложения настолько длинные, запутанные и, кстати, пунктуация там – вообще отдельный пункт всей этой вакханалии, заслуживающий отдельной нобелевской премии по синтаксису – настолько накрученная и безмерная, что фраза «я дочитаю до точки и тогда пойду и сделаю, дорогая, что ты у меня просишь» будет звучать для жены как такое прямое посылание на три буквы, известных нам всем, но которые печатать в приличных местах всё же не стоит, ибо печатать их неприлично, но дать намёк на это можно и всем сразу всё станет понятно, но при этом никто не оскорбиться и не возмутиться, как если бы я прямо так взял и напечатал это слово, которое так и выпирало бы из текста – хе-хе, стоит заметить, какая двусмысленность в данном случае в слове «выпирало» - и било по благопристойному пуританскому читательскому взгляду, но все мы читали Сарамаго и знаем о чём речь, и поэтому как люди образованные мы не будем говорить плохих слов и будем на вопрос «когда?» и отвечать не прямо, как хотелось бы, а будем говорить, что «тогда, когда я дочитаю Сарамаго – или в данном случае Богумила – до точки» и всем окружающим будет понятно (и самому адресату тоже, кстати), что мы таким вот художественным и вполне приличным образом взяли и послали его на (далее идут три заветные буквы слитно с приставкой, образующие наречие времени и места, кажись).
Я думал, что нелогичных поступков героя больше, чем в книгах Кафки быть не может. Я думал, что только у Кафки герой живёт себе поживает и вдруг попадает в какую-то хрень (или эта хрень попадает в него), но вместо того, чтобы начать из этой хрени выбираться, что вполне естественно всем людям, да и по законам жанра так положено, что герой трудности преодолевает, чтобы спасти свою бренную тушку и ещё потоптать эту грешную землю в положение ушами кверху, он начинает руками и ногами, а также силой молитв, закапываться в эту хрень всё глубже и глубже, чтобы уж точно не добраться до хэппи-энда, как положено в добрых книжках, а добраться до совсем такого нелогичного конца, как это принято у Кафки. Нелогичность и абсурдность некоторых действия героя бьёт рекорды.
…и ещё я много чего думал и был в этом почти уверен, пока не прочитал это творение рук чешских. Разрывом шаблонов это не назвать (после Владимира Георгиевича лоскутков не собрать), но явным расширением предполагаемых горизонтов возможного считать вполне можно. Неимоверно доставляет, годно.
651,1K
takatalvi6 февраля 2016 г.Наслаждение бессмысленностью
Послушайте-ка, что я вам теперь расскажу.Читать далееПрисаживайтесь, сейчас вам главный герой историй о своей жизни понарассказывает-то, хватит не на один вечерок. Книга небольшая, но лиц и случаев в ней такой туго сплетенный клубок, что схлопывание все это в один прием чревато последствиями для здорового организма.
Дите – ученик официанта, маленький во всех смыслах – невысокого роста, почти без средств. Но он намерен работать, работать и еще раз работать, пока деньгами он не выложит несколько раз пол своей комнаты, и потом даже еще больше, потому что только с помощью денег, думает он, можно стать повыше, выше всех посетителей, и хозяев отелей и вообще выше всех мира сего, самые высокие в котором – миллионеры, сдается Дите. И дело движется, за одним отелем следует другой, и вскоре Дите получает драгоценный опыт, который пронесет через всю жизнь и сделает ответом на все вопросы и замечания о своей персоне. Еще бы! Попробуйте возразить человеку, который обслуживал эфиопского императора, это почти так же невозможно, как спорить с человеком, который обслуживал английского короля. Почетная награда и клеймо, от которого не так-то просто избавиться, потому что, в общем, счастье может быть именно в этом, а отнюдь не в деньгах и громком успехе.
Это довольно странное произведение, в котором через путь главного героя прослеживается целая куча всяческой обыденной чертовщины. Это такая тропка с множеством извилин и препятствий, где нельзя предположить, что окажется за следующим поворотом. Казалось бы, отель и отель, а потом еще отель и отель, но у каждого посетителя есть своя история, и своих странностей везде хватает, а потом вовсе вот так раз и нацисты, и взлет, и падение, и труды и компания, достойная бременских музыкантов. И все это – с маленьким Дите, который хотел стать выше, но очень не сразу понял, как правильно выполнить эту задачу.
Особенно порадовало меня то, что в этом тягучем клубке историй есть определенные элементы, появляющиеся то тут, то там, всегда естественно и одновременно с этим до смешного нелепо: вроде как они в этом ворохе выстраивают почти прямую линию, а с другой стороны, яркие маячки делают эту самую линию, как бы это выразиться, глупой до скорби, потому что именно такой может быть человеческая жизнь. Ну и это все не говоря о полусюрреалистических образах, переливающихся из одной арки в другую и иногда заслуживающих отдельной премии. Как, например, гвозди, которые ребенок забивал в пол, и которые долгое время оставались вбиваемыми в голову бедолаги Дите.
Преинтересное вышло знакомство с Грабалом, обязательно его продолжу.
53976
Julia_cherry5 августа 2018 г.Улыбки, стук молотка и печаль
Читать далееЗанимательное у меня вышло знакомство с Богумилом Грабалом. Он со своим героем Яном Дите - в ресторанах самых разных, посреди Европы и между войнами, с чешским президентом и эфиопским императором, а я - в море плаваю, по ресторанам хожу, смотрю на официантов, и слушаю его историю. Понимаю, что в реальности этот человек вряд ли оказался бы мне интересен, а вот так, посреди морских волн, голосом Маргариты Ивановой, немного отстраненно - пошло замечательно.
Вообще, чешские писатели умеют нас радовать историями о маленьких людях. Лично у меня началось всё классически - с бравого солдата Швейка, а теперь вот еще карикатурный коротышка-официант, приспособленец и конформист, который несмотря на все свои старания не смог себя почувствовать своим ни среди официантов и метрдотелей, ни среди чешских патриотов, ни среди нацистских офицеров, ни среди владельцев ресторанов, ни среди обобранных чешских миллионеров... Удивительная у него получилась жизнь! Всю жизнь стремиться к пустоте, в общем-то, к деньгам и роскошной жизни, не замечая мировых войн, социальных катастроф и необходимости сделать собственный выбор, и так точно всегда находить красоту. Сначала барышень и цветов, потом посуды и церемоний, затем пейзажей, ущелий... каждого в общем-то проявления жизни!
Совершенно пленил меня финал истории, когда Ян не только вопреки собственным желаниям сумел стать своим для односельчан, но даже так им полюбился, что они на правонарушение пошли, чтобы его внимание и общество себе вернуть... И вся эта кавалькада - Лошадёнка, коза, кошка, которые сопровождали его повсюду, так перед глазами и стоит.
А ведь нет в мире совершенства!
Трудно Яну дотянуться до таких вожделенных миллионеров, а односельчане с их разговорами и расспросами - слишком мелки рядом с обладателем ордена эфиопского императора. Вот и не знает маленький человек, то ли продолжать тянуться ввысь, то ли спуститься вниз, то ли так и жить в одиночестве, на странном хуторе, между временем, фантазией, мечтами и реальностью. А автор только, знай, посмеивается... Сквозь стук молотка и слезы.403,2K
Penelopa23 октября 2017 г.Читать далееЛюбопытная какая история… Вот с какого бока ни посмотри – все не такое, все необычное.
Язык – длинные пассажи на страницу-полторы, бесконечный монолог героя. Читаешь и ощущаешь себя, словно вдохнул – и погружаешься на самое дно, пока не понадобится новая порция свежего воздуха
Хотите иметь представление – загляните под спойлер, не могу испытывать терпение тех, кому не интересно
Никакой бы работы я не просил, только бы разносить вдоль поезда горячие сосиски, сколько раз в день я продавал за крону восемьдесят геллеров сосисочки с рогаликом, а у пассажира бумажка в двадцать крон, а то и в пятьдесят, но у меня всегда не было мелочи, даже если была, и, стало быть, я продавал другим до той самой минуты, пока пассажир уж вскакивал в поезд, пробирался к окну, протягивал руку, и я прежде подавал горячие сосиски, потом бренчал в кармане мелочью, а пассажир кричал, чтоб мелочь я оставил себе, главное, чтоб вернул купюрку, а я не спеша рылся в кармане, и дежурный по станции уже давал свисток, а я так медленно вытаскивал эту купюрку, и поезд трогался, а я бежал рядом с вагоном, и когда он набирал скорость, я вытягивал руку, и пальцы высунувшегося пассажира вот-вот коснутся этой купюрки, бывало, некоторые высовывались так, что кому-нибудь в купе приходилось держать их за ноги, один вроде бы зацепился ногой за оконную раму, другой еще за что-то, но пальцы быстро удалялись, и я, запыхавшийся, стоял с вытянутой рукой, а купюрка была моя, ведь кто ж из пассажиров вернется за десятью кронами, так начали появляться у меня свои деньги, за месяц набралось несколько сотен, а потом уже и тысяча, но утром в шесть и вечером перед сном шеф проверял, вымыты ли у меня ноги, и уже в двенадцать я должен быть в постели, так вот я и начинал не слышать, но слышать все, не видеть и видеть все, и видел я весь распорядок и порядок, и как радовался шеф, если мы затевали свару, хоть и для вида, а если бы вдруг вздумалось кассирше пойти в кино с официантом, то наутро ждало бы ее увольнение, и еще я узнал гостей нашей кухни, этот стол почетных посетителей, у каждого было свое место и свой постоянный бокал для пива, бокал с оленем и бокал с фиалками, бокал с картинкой городка и бокал темно-красного стекла, бокал пузатый и керамическая кружка с буквами НВ из самого Мюнхена, и вот каждый вечер приходило это избранное общество: пан нотариус, и начальник станции, и судья, и ветеринар, и директор музыкальной школы, и фабрикант Ина, и всем я помогал снять пальто, и всем я помогал надеть пальто, и когда я приносил пиво, каждый бокал должен был попасть в руки тому, кому принадлежал, я так удивлялся, как богатые умеют целый вечер болтать, к примеру, о том, что за городом есть мостки и тридцать лет назад там рос тополь, вот тут-то и начиналось: один кричал, что там не было мостков, а был только тополь, и другой, что там не было никакого тополя и что там были не мостки, а просто доска с перилами… и так они могли весь вечер попивать пиво, и мусолить этот тополь и мостки, и кричать, и ссориться, но будто понарошку, потому что как они ни кричали через стол, что там были мостки, а не тополь, а с другой стороны, что там был тополь, а не мостки, но как сидели, так и сидели, и были все довольны, и кричали лишь ради того, чтоб вкусней пилось пиво, в другой раз начнут препираться о том, какое пиво в Чехии самое лучшее, один противинское, другой воднянское, третий пльзеньское, четвертый нимбуркское и крушовицкое, и так они опять ругались, но были друг другу приятны и шумели лишь бы что-нибудь делать, лишь бы как-то убить это вечернее время…
Да ладно, бог с ним с языком, был бы человек хороший, но ведь и герой нетривиальный, его и героем-то не назовешь, коротышка-официант из пражского отеля, так всю свою жизнь и провел наблюдая красивую жизнь вокруг и мечтая, как и он когда-нибудь будет богат и будет входить в красивый зал и будут льнуть к нему барышни из веселого заведения, и все вокруг будут почтительно кланяться… - стоп, это я опять заразилась длинным тягучим языкомИтак. Ян Дите. История жизни маленького человека. Сам по себе не укладывается ни в какие стереотипы, его и с Иваном-дураком не сравнишь – ни хитрости нет, ни обаяния. Он и на Акакия Акакиевича не тянет, его не сломает разрушенная мечта, он упорно продирается вверх, но и симпатии особенной не вызывает.
Ян Дите никогда не обслуживал английского короля. Это лишь символ недостижимой мечты, это как побывать на Эвересте, спуститься в Марианскую впадину… Но и у него был свой Эверест – он обслуживал эфиопского императора и память об этом эпохальном событии грела его всю его нескладную жизнь. Скажете, нельзя всю жизнь питаться одним ярким воспоминанием – а он питался и это придавало ему силы. А мимо шла жизнь, оккупация Чехии фашистами, потом освобождение, потом социалистическая национализация. И никак Ян не мог попасть в ритм с этой жизнью. Вот поставил было на немецкий порядок. И барышню нашел подходящую, и прошел все проверки чистоты крови и получил дозволения на доступ к арийскому телу, и даже свадьбу с фройляйн сыграл, и даже сына родил – а все нескладно. И сын неудачный получился, дурачок , несмотря на чистую кровь, и сослуживцы бывшей фройляйн, ныне фрау, к себе не приняли, и соотечественники отвернулись с презрением . Не везет… Кончилась война, сын и жена пропали в водовороте событий, зато остался чемоданчик с награбленными марками. И получил Ян свой первый миллион. А тут и национализация. Всех богатеев забрали, а его не берут. Обидно . Ради того, чтобы быть с теми, кто наверху он аж сам в тюрьму напросился, но и там – не считают миллионеры его за своего, их богатство годами копилось, а нуворишей им не надо. Не везет…
Ироничное, хлесткое, грустное повествование. Не стать маленькому человеку вровень с большими. Не дано.
Умиротворяющий финал жизни одинокого Яна в компании с лошадью да козой, да кошкой, да гусем – да автор смеется? Да он всю книгу смеется, но сквозь смех слезы проглядывают…
321,1K
ARSLIBERA23 июня 2025 г.Величие сбоку
Читать далееСюжет + Общее впечатление + Язык:9+10+8=9,0
Спонтанное чтение всем чатом в июне привело нас к книге чешского писателя, которая называется у него одной из лучших.
Блиц-аннотация: трагикомичный поток воспоминаний официанта, одержимого мечтой о признании, но так и оставшегося на обочине истории, которую он лишь обслуживал.
Поэтичный, наполненный внутренним светом и магией язык Грабала сотворил небольшое чудо, явив миру "маленького человека", отчаянно стремящегося обозначить себя в мировой истории, в которой, как бы он того ни желал, не играет никакой роли. Признаться, было страшно подступаться к произведению, зная, что оно написано как поток сознания. Тем не менее оно читается на одном дыхании.
Из чего же соткан роман "Я обслуживал английского короля"? Из иронии, эротики и местами сюрреализма. Речь рассказчика - официанта-коротышки Яна Дите - хотя и проста, насыщена мелкими деталями. Его мысли перетекают от одной истории к другой, размывая сюжетные границы. Однако текст настолько гармоничен, что временами от чтения невозможно оторваться. За внешней легкостью скрыта сложная структура и ритмически точная проза.
Основная сюжетная линия - путь героя от ничтожества к иллюзии величия и обратно, к смирению и тишине. Ян - персонаж с выраженным комплексом неполноценности (малый рост, низкое происхождение, отсутствие образования). Он одержим идеей "дорасти" до статуса, заслужить внимание, добиться признания.
Концепт "маленького человека" - ядро романа. Несмотря на внешние метаморфозы, герой внутренне остается прежним почти до конца - услужливым, мечтательным, но мелким. Он эмоционально и интеллектуально незрел, а потому, вовлеченный в череду исторических катастроф, остается неспособным их осмыслить. А исторического материала в романе более чем достаточно - от довоенной Чехии к нацизму и оккупации, и далее к коммунистическому режиму.
Жанрово роман ближе к трагикомедии, где главный прием - ирония. Величие здесь показано глазами человека, неспособного его распознать. Даже название - "Я обслуживал английского короля" - это не столько факт, сколько символ стремления героя к мнимой значимости, неосуществленной мечты.
Огромное достоинство романа - отсутствие дидактики. Грабал не учит, не осуждает. Критика нацизма и социализма не оформлена в лозунги: она передана через быт, повседневную работу, мимику, жесты. Ян затронут всем этим, но он не участник, а наблюдатель, всегда сбоку, всегда в тени.
Финал романа можно назвать философским: впервые герой остается один, не в отражении и не в чьих-то глазах, а сам с собой. Его подлинное развитие начинается лишь тогда, когда рушатся все амбиции - и остается только тишина.
26178
Lucretia23 апреля 2012 г.Читать далееИстория человека, который хотел разбогатеть. Хотел стать кем-то, но в силу исторических причин не получилось. Он работал официантом в шикарном отеле в Праге. Немного напоминает "Идеального официанта" Зульцера, обстановка та же и время, кстати, тоже совпадает. Только все иначе. Что делать, если ты хочешь иметь все, а данных никаких к успеху нет. А в Праге - немцы, которые обещают райскую жизнь. Только бы выиграть войну.
И герой поверил им. Он на самом деле верил обещаниям, с помошью выгодного брака пытался пробиться в высшее общество, но для них он как был так и остался никем.21246
Soerca6 апреля 2016 г.Читать далееДовольно интересная книга. Главный герой- маленький человек. ДА-да. Он начинал официантом, он дорос до миллионера, но так и остался услужливым человечком, и поэтому в итоге опять же остался в простом статусе и маленьким человеком.
Интересно как раз не это, интересен сам его путь. Смена мест, лиц, действий. Как он постепенно прошел свой путь. Что встречалось. Как он отнесся к оккупации Чехии и Второй Мировой в целом. Во эта его точка зрения, позиция - она настоящая, реальная. Ведь действительно были и таки люди. Им не важно что вокруг, им важно что с ними.
Немного затянуто местами, но в целом очень органичная книга.. И концовка тоже грамотно подведена.18728
Shurup135 июня 2018 г.Читать далееИстория одного не очень приятного человека. Нельзя сказать, что он делал что-то ужасное. Просто маленький приспособленец в большом мире. Все время кого-то копирующий, ища свое место в жизни. При этом обладая некоторыми талантами и даже найдя свою любовь, все сложится не так как хочет Ян. А чего он хочет? Денег? Были у него деньги, они не цель, а средство. Любовь? В книге много сцен секса, но некоторые вызывают отвращение. И как ни странно, это не с проститутками. Это с любимой женой во время зачатия Зигрифида. Это было мерзко, настолько они были далеки от людей. И в целом глава «А голову я так и не нашел» самая жестокая… А хочет он быть равным. Что с его маленьким ростом, происхождением и поведением сложно. Лишь к концу книги Ян успокаивается.
Если сравнивать с фильмом, там Ян добрее. Не показан его сын, не рассказана история его бабушки. Убрана линия Зденека. Больше показана жизнь гостиниц и ресторанов.111,2K
Anonymous3 октября 2022 г.Читать далееГерой книги проходит все этапы жизненного пути: сначала он молод и учится общению с женщинами, потом он находит пути устраиваться в этом мире, богатеет и получает от жизни всё, что ему хочется, а затем он жалеет о сделанных им ранее решениях, приходит раскаяние и вот эта вот исповедь. Книга написана довольно простым языком, как если бы это была история, рассказанная в баре собутыльником. Грабал пишет в послесловии, что он даже не редактировал её, написал единым порывом - напоминает Керуака и его знаменитую В дороге , написанную единым потоком мысли на рулоне.
Действие книги разворачивается в очень жаркое для Чехии время - перед и во время Второй Мировой, - и заканчивается, когда устанавливается социалистический режим. Герой, как многие россияне сейчас, "вне политики". Он следует тем путём, где выгодно. Однако, жизнь преподносит ему хороший урок, когда он заработал миллион и, кажется, добился всего, но никто не стал уважать его за это, а наоборот, сторонились и насмехались - ведь заработал он его путём нечистым, благодаря коллаборационизму с врагом. Хороший урок тем, кто думает, что можно жить параллельно политике: если ты в ней не участвуешь, она участвует в тебе.
В целом напоминает какую-то из библейских историй или что-то наподобие. Получил всё, потерял всё, раскаялся и стал жить в лесу. Книга увлекательная, искренний язык располагает слушать без перерыва (я "читала" в аудиоформате).10529
Aniska13 марта 2014 г.Читать далееПри всей моей любви к Чехии, как стране, с чешской литературой я знакома очень мало. По сути, Ярославом Гашеком мое знакомство и ограничивалось до сих пор. Теперь, благодаря годовому флешмобу, в копилку попал еще один чешский писатель - Богумил Грабал.
"Я обслуживал английского короля" - это история о маленьком человеке, по всем параметрам маленького: и ростом, и весом в обществе; история о непростом официанте, который обслуживал... нет, не английского короля - эфиопского императора. Вас обмануло название? Меня тоже. Хотя суть ведь не в том, английский король или эфиопский император. По большому счету нет ведь никакой разницы для маленького человека.
Первые страницы вызывают недоумение. Сбивчивый, сплошными абзацами встающий перед глазами текст, скачущие строчки сбивают с толку. Что это вообще такое? Исповедь, автобиография чеха-коротышки, служившего простым официантом в непростых заведениях, написана очень сумбурно и путано. Но отчего-то читать ее просто. Наш герой каждый день видит богатство и роскошь, которой обладают совсем другие люди. Да он мечтает о богатстве, он может совершить во имя него совершенно неправедные поступки. Некоторые факты его биографии ужасают, и тем больше ужасают, что написаны они так же просто и сумбурно, как и прочие, совсем бытовые и никак не впечатляющие. Язык книги не меняется от главы к главе. Мирное время, один ресторан, другой, война, фашисты, заключение, послевоенное время... Все одинаково, все ровно, никаких скачков-прыжков, эмоций. Монотонный, немного сбивчивый рассказ. Если где и бьет через край гордость, так это в истории с эфиопским императором. Нет, есть и другие яркие картинки, но самая яркая - эта. В целом и общем, так уж вышло, что самое главное, что может сказать о своей прошедшей жизни официант-коротышка, так это: я обслуживал эфиопского императора. И делал он это, надо признать, великолепно, профессионально, со знанием дела, предчувствуя и предугадывая желания клиента. Любого клиента, не обязательно императора.Даже стремление к богатству приобрело у ГГ своеобразную форму. Его мечтой были деньги, но не столько и не только они. Его мечтой был отель, его собственный, идеальный, великолепный, которым будут восхищаться. Да, оно жаждал, чтоб его "приняли в миллионеры", признал высший свет... Но оказалось, никакие деньги не сделают из официанта истинного миллионера, с его манерами и привычками. Он останется официантом с большими деньгами - и только.
8205