Брак и мораль

В прошлом женскую добродетель оберегали страх перед адским пламенем и страх забеременеть; первый страх исчез вследствие упадка богословской ортодоксии, а второй устранило изобретение противозачаточных средств. Какое-то время традиционная мораль удерживала позиции благодаря силе обычаев и умственной инерции, но
шок от войны разрушил и эти барьеры. Нынешние феминистки уже не столь озабочены «пороками» мужчин, как феминистки тридцатилетней давности; они требуют теперь, чтобы дозволенное мужчинам было позволено и женщинам. Их предшественницы стремились к равенству в моральном рабстве, а новые феминистки ищут равенства в моральной свободе.

В настоящее время Америка импортирует художественные таланты из Европы, где пока существует творческая свобода; в связи с начинающейся американизацией Европы американцам придётся обратиться к услугам негров. По-видимому, последним прибежищем искусства будет Верхнее Конго или высокогорья Тибета.
Впрочем, недалеко то время, когда искусство окончательно исчезнет; щедрые подачки, которые американцы раздают приехавшим в Соединенные Штаты мастерам, должны, вне всякого сомнения, ускорить их творческую смерть.

В Японии, по всей видимости, дело обстоит иначе. Проституция признается обществом как достойная карьера, ею даже занимаются по просьбе родителей. Нередко она становится приличным способом заработать себе приданое. Согласно мнению некоторых специалистов, японцы обладают частичным иммунитетом к сифилису. А потому занятие проституцией в Японии не отягощается общественным осуждением. Ясно, что проституция, если ей суждено выжить, должна стремиться к японской форме, а не к той, которую мы видим в Европе.
Также ясно, что чем строже моральные стандарты в стране, тем большая степень упадка будет характеризовать жизнь проститутки.

Если верить Фрейду, эмоции маленького ребенка по отношению к другим членам семьи исполнены враждебности. Мальчик ненавидит своего отца, в котором видит сексуального соперника. К матери он испытывает чувства, которые вызывают у записных моралистов величайшее отвращение. Также он ненавидит претендующих на родительское внимание братьев и сестер, поскольку жаждет этого внимания исключительно для себя. В более старшем возрасте последствия этих бурных страстей проявляются различно и порой ужасно, варьируясь от гомосексуализма в лучшем случае до одержимости в худшем.

Полагаю, цивилизация – во всяком случае, в своем нынешнем облике – ведет к неумолимому истреблению материнских чувств. Не исключено, что в будущем цивилизация падет, если за рождение детей и уход за ними женщинам не будут выплачивать суммы, сопоставимые с достойной заработной платой. Но даже при выполнении этого условия далеко не все женщины согласятся. Деторождение станет профессией, одной из многих, и выбравшие ее будут трудиться в ней с положенным тщанием, строго соблюдая все правила. Впрочем, это лишь мои фантазии. В них достоверно только то, что феминизм в своей современной форме оказывает несомненное воздействие на патриархальную семью, которая с доисторических времен воплощала господство мужчины над женщиной.

Работа всегда вводит человека в плотный контакт с внешним миром. Окажется этот контакт плодотворным или нет, зависит от отношения к работе. Когда работаешь исключительно ради денег, высшая ценность труда пропадает; работа должна подразумевать преданность – людям, целям или хотя бы мечте. А любовь бессмысленна, если она собственническая; в таком случае она ничем не отличается от работы ради добывания денег. Чтобы обрести те ценности, о которых идет речь, любовь должна уравнять в правах эго любящего и любимого, должна заставить осознать, что чувства и желания другого человека важны ничуть не меньше собственных.

В ранних сельскохозяйственных и скотоводческих общинах жены и дети являлись для мужчин экономическим активом. Жены работали на благо мужа, дети старше пяти-шести лет пригождались на полях или в уходе за домашним скотом. Потому наиболее влиятельные мужчины стремились обзавестись как можно большим числом жен. Полигамия редко выступала как общепринятая практика вследствие недостатка женщин;
она была прерогативой вождей и богатых людей. Многочисленные жены и дети составляли ценную собственность мужчины. То есть основной функцией жены сделалась роль породистого домашнего животного, а ее сексуальные потребности отодвинулись на второй план. На этом этапе развития цивилизации мужчина мог с легкостью развестись с женой – правда, в этом случае ему следовало вернуть семье жены полученное за нее приданое. А вот женщине было практически невозможно развестись со своим мужем.

Эмансипацию женщин отчасти можно увязать с демократическим движением; все началось с французской революции, которая, как мы уже видели, изменила законы наследования в пользу дочерей. Трактат «В защиту прав женщин» Мэри Уолстонкрафт (1792) вырос из идей, на которые опиралась и которые стимулировала французская революция.
Далее и вплоть до наших дней притязания женщин на равные права с мужчинами подтверждались все более решительно и твердо.
Сочинение Джона Стюарта Милля «Подчиненность женщины», книга чрезвычайно убедительная и аргументированная, оказало немалое влияние на передовых мыслителей следующего поколения.

Феминистское движение ранней поры охватывало лишь высшее сословие и средний класс, а потому не располагало подлинной политической силой. Законопроекты о предоставлении женщинам права голоса вносились в парламент ежегодно, но, пусть их вносил мистер Фэйтфул Бегг при поддержке мистера Стренгвейза Пигга, на тот момент эти проекты не имели шанса воплотиться в законы. Правда, феминистки среднего класса добились одного громкого успеха, настояв на принятии закона, устанавливающего право собственности для замужних женщин (1882). Ранее все имущество, принадлежавшее замужней женщине, находилось в полном распоряжении ее мужа, за исключением случаев доверительного управления.