Surface

— Интересно, что произошло за эти три дня, капитан?

— Я снова стала полицейским.

— Рад слышать.

— Когда ты в шесть утра тараном выбиваешь дверь, ты ведь не знаешь, что тебя ждет, верно? Тогда с какой стати ты считаешь, что имеешь право быть храбрее меня?

— Храбрость – это достоинство. А безрассудство – слабость.

— Вы позволите мне говорить начистоту?

— Вы и прежде не были деликатны.

— Скажем, в качестве платы за жилье я прошу вас поддерживать дом в нормальном состоянии. Согласны?

— Я бы с удовольствием, но, к сожалению, нельзя ничего дарить полицейскому, очень скоро это становится двусмысленностью. Граница между великодушием и субординацией – дело тонкое. Если однажды мне придется арестовать вас, я буду испытывать определенную неловкость и сомнения.

У входа в подъезд она поздоровалась со своим черным котом, от рождения раз и навсегда замершим под домофоном, там, где два года назад какой-то уличный художник нарисовал его при помощи аэрозольного баллончика. Ни один из жильцов не пожаловался, и никто не решился замазать изображение слоем белой краски.

Котик без клочьев шерсти на диване, без вонючего кошачьего туалета и корыстного мяуканья. Идеальный кот. Ее кот.

За двадцать восемь дней волосы отросли на добрый сантиметр, и Ноэми сменила стрижку скинхеда на прическу проходящего химиотерапию больного. Теперь стало совершенно очевидно, что в ответ на выстрел, повредивший кожу волосистой части головы, организм запутался в генетической информации и начал творить незнамо что. Весь правый висок покрылся седыми волосами. Некоторые назвали бы это шиком – одинокая серебристая прядь в рыжей шевелюре.

Наркотики, жестокость и депрессии - это ведь тоже форма самоубийства, только другая.

— Судя по тому, что я вижу, деревня подходит не всем. Вы ведь не любите жизнь, верно? Машины у вас больше нет, так вы совершаете коллективное самоубийство угарным газом?

— Труп ребенка, которого никто до сих пор не ищет, и деревня, замершая во времени четверть века назад. Или труп был брошен в воду недавно, или же больше двадцати пяти лет назад. Так что вы не правы, это меняет все наше расследование.

Псу, получившему пинок под зад, нужно время, чтобы снова дать себя погладить.

Как горько ощущать своё бессилие, немощность тела и духа, когда знаешь, как глупо тебе предстоит умереть.

— Ты берегов попутал? Твой начальник я.

— Только не тогда, когда ты становишься козлом.

– Ну и как вам первый вечер в деревне? Тишина не слишком вас смутила? Вы хорошо спали?
Ноэми скинула со старого дивана коричневой кожи последний чехол.
– Этот вопрос мне лучше не задавать. Во всяком случае, пока. Я провожу ночи, как правонарушитель в бегах.

Тогда она рассказала ему о коте с горящими, как маяки, глазами.

• Интересно. Изучение сновидений - это дверь в ваше бессознательное. Персонажи, которых вы создаёте в снах, зачастую представляют лишь вариант вас самой. Этот кот, пытающийся указать выход из тоннеля, есть не что иное, как вы сами, стремящаяся вырваться на свободу.

Ад всегда таится во взгляде другого. Он словно суд. Взгляд, который мучает нас, мешает нам решиться, сдерживает, утомляет и печалит, заставляет нас любить или ненавидеть себя.