Глиняний міст

Люди, как мне кажется, забавно признаются. Мы признаёмся почти во всём, но важно лишь то, о чём мы умалчиваем.

Мы справляемся, говорил он, и администраторы кивали, учителя верили: никто из них не разглядел пропасть, разверзшуюся в нем. Она пряталась под одеждой.

У нас две дочери, и они прекрасны - они не знают сожалений; они - звук и цвет моего "здесь".

Это было так адски по-доброму, что ранило.

Когда люди говорят о запахе больницы, пусть вас это не обманывает. Наступает момент, когда этот запах уже везде, ты носишь его на одежде. Недели спустя ты сидишь дома — и вдруг чувствуешь.

Идиоты аплодируют идиотам - грандиозно.

На восходе и на закате появлялись цвет и свет – жар, потом гаснущий костёр. Рассвет был золотым, и вода горела, а перед наступлением ночи она кровоточила во мрак.

Слова между ними будто рана.

У неё была улыбка, которая примиряла с любой ситуацией.

Как начиналась жизнь мальчишки, сына, Данбара?
Она была довольно простой, а внутри содержалась множество разного.
Вот в приливе прошлого Данбаров они, пятеро братьев, но четвертый из нас был лучшим, парнем со многими достоинствами.
В общем, как же Клэй стал Клэем?

И приходит прилив с победой, но и с непрерывной борьбой.

Клэй всегда находил способ вырваться. Для него в конце не могло быть ни выигрыша или проигрыша, ни времени, ни денег. И не важно, сильно ли его поломают: никто его не поломает. И, как бы крепко ни держали, не удержат. Ну или, по крайней мере, никто его не доломает.

В то утро начался ее уход, а смерть пробралась в наш дом.
Сидела на карнизе для штор.
Качалась на солнышке.
А потом склонилась, близко, но небрежно, приобняв холодильник...

Почти всего там было по одному.
Одна начальная школа, одна средняя.
Одна река, один врач.
Один китайский ресторан, один супермаркет.
И четыре пивнушки.

Поначалу отца вызывали в школу . Он оказался идеальным послевоенным мошенником: прилично одетый , чисто выбритый . Уверенной . Мы справляемся , говорил он , и администраторы кивали , учителя верили: никто из них не разглядел пропасть , развершуюся в нем. Она пряталась под одеждой .

Люди , как мне кажется, забавно признаются.
Мы признаемся почти во всём , но важно ли что , о чём мы умалчивает.

В умирании передышек не бывает, оно неотступно и неослабно. Глупо, конечно, так формулировать, но с этого времени уже это тебя не заботит. Умирание на удвоенной скорости.

Кэри Новак никогда не давала себя одолеть. Нет, проигрывать могли лошади, но не Кэри; можно её за это проклясть, но хочется полюбить.

То, что мы держим при себе, мы тщательнее всего прячем от родителей.

...его сердцебиение стало ему велико: он не сомневался, что его слышит весь мир.