Глиняний міст

Родители, которые должны защищать меня и правильно воспитывать, ни секунды не колеблясь, обрекали меня на неминуемое избиение на школьном дворе. Я разрывался между любовью и ненавистью к ним, но теперь я понимаю, что это была подготовка.
В конце концов, Пенелопа умрет.
Майкл уйдет.
А я, разумеется, останусь

Если бы только он умел смеяться вместе с ней, может, у них бы все наладилось

Сложение у него было – будто пончик в одежде.

...рядом, ждут Рабы. Они борются и ждут не одно столетие – скульптора, который придет и завершит их, – и будут ждать еще несколько веков...

Иногда ему нравилось говорить с городом – чтобы почувствовать себя разом и менее, и более одиноким.

Она уже ему нравилась.
Нравились ее конопушки.
Их расположение на лице.
Их видел только тот, кто по-настоящему смотрел.

Сломанный в подростковые годы нос. Ваяние «Пьеты», Спаситель – словно стекающий – на руках Марии.

Когда наблюдаешь , как умирает человек , видишь не только его исчезновение.

Он мучительно сходился с людьми, не умел сразу себя показать: предпочитал надеяться на большее – найти того, кто его разглядит.

Когда вокруг тебя разваливается громадная система, не совать нос не в свое дело поможет разве что прожить дольше, но не уцелеть.

Дыхание внезапно стало олимпийским видом спорта...

— Люблю, как ты это делаешь.
— Что делаю?
— Бьёшься за то, что любишь.

Пацан Данбар может много всего сделать, но он всегда должен помнить, что у него есть дом.

Мне кажется, наблюдать, как умирает человек,- это похоже на изучение иностранного языка, целая новая наука. Выстраиваешь башни из коробочек с лекарствами, считаешь таблетки, меришь ядовитые жидкости. Затем переводишь минуты в часы в больничной палате, выучиваешь, сколько длится самая долгая ночь.

почему он улыбается, но никогда не смеётся?
Почему дерётся, но никогда не ради победы?
Почему бежит не ради удовлетворения, но ради дискомфорта — будто ищет двери в боль и страдание и всегда с этим мирится?

Больнее всего – самые тихие слова.

Мы признаёмся почти во всём, но важно лишь то, о чём мы умалчиваем.

Иногда постороннему выговориться легче, чем семье.

Терпение не перепутаешь с мягкотелостью, а предосторожность – с медлительностью.