Прощавай, літо

• Итак. Что ты хочешь узнать?
• Все.
• Все? На это потребуется аж десять минут, никак не меньше.
• А если хоть что-нибудь?
• Хоть что-нибудь? Одну конкретную вещь? Ну, ты загнул, для этого и всей жизни не хватит.

Мысли важны не сами по себе, - Дуглас утер пот со лба.- Важна их стыковка.

От правды не уйдешь.

В чем их преступление? В том, что они лопаются от лимонада и весеннего дождя. ... Пройдет совсем немного времени - и они будут ходить с инеем в волосах.

Слышь, Дуг, можно, конечно, и в овраге, но я знаю местечко получше. Кладбище. Чтоб каждый помнил, куда попадет, если будет хлопать ушами

Жизнь нельзя брать за горло - она послушна только лёгкому касанию.

Огромный лунный диск башенных часов — это, считай та же мельница, говорил дедушка. Сыпь туда зёрна Времени — крупные зёрна столетий, мелкие зёрна годов, крошечные зёрнышки часов и минут — куранты всё перемелют, и Время неслышно развеется по воздуху тончайшей пыльцой, которую подхватят холодные ветры, чтобы укутать этим прахом город, весь целиком.

Я, например, сегодня утром проснулся и говорю себе: Чарли, до чего же классно – жить! Живи да радуйся!

- За последние два столетия, – вступил отец, – не отмечено ни одного случая, чтобы юноша в возрасте до пятнадцати лет подходил к дверному звонку ближе чем на десять футов.

На всем зеленом пространстве старого кладбища теснились надгробные камни, а на камнях читались имена. Не только имена людей, погребенных под травой и цветами, но еще имена времен года. Весенний дождь начертал здесь тихие, невидимые письмена. Летнее солнце отбелило гранит. Осенний ветер смягчил очертания букв. А снег отпечатал свою холодную ладонь на зимнем мраморе.

Look, life gives us everything. Then it takes it away. Youth, love, happiness, friends. Darkness gets it all in the end. We didn't have enough sense to know you can will it - life - to others. Your looks, your youth. Pass it on. Give it away. It's lent to us for only a while. Use it, let go without crying.

Прояви элементарную вежливость – больше ничего не требуется.

Ты задним умом крепок.

До чего же трудно отпускать. Вот я, например, всю жизнь цепляюсь за то, к чему единожды прикоснулся.

В её взгляде и жестах сквозила радость безумия.

Я их убью добротой.

Подняв руку к губам, он нащупал непривычную штуковину. Улыбку. Хотел её поймать и, если получится, изучить.

Он не ходил, а шествовал. Не смотрел, а созерцал. Не разговаривал, а выстреливал суждения, беспощадно поражая любую близкую мишень.