Цитаты из книги Piccolа Сицилия

– Ты изменилась, Нина. Раньше ты была более открытой, радостной. – М-да, наверное, из-за развода. – Нет. Из-за брака. Он иронично усмехается и уходит.

Радость, которую она излучает, проистекает не от легкой жизни, а из ее отношения к трудностям.

Если ты выскажешь то, что в тебе есть, тогда то, что ты высказал, спасет тебя.
Если ты не выскажешь того, что в тебе есть, тогда то, что в тебе есть, разрушит тебя.
Евангелие от Фомы

— У вас получилось, вы остались в живых, - сказал Альберт.
Да, он выжил, и он свободен. Но какой ценой?

... любовь неприлична. Она сжирает сердце, она алчная, бесстыжая и лютая. 

Патрис был привлекательный, очаровательный, безумный, и именно поэтому он сделал бы несчастной любую из женщин.

В один из таких моментов до меня дошло, что реальность зависит от ракурса, что большая история состоит  из историй поменьше, а мысли есть порождение чувств. Воспоминания - это игра в загадки с рассудком, который тщетно пытается отделить желаемое от истинного.

- Mon vin, - "мое вино", сказал Жак, наливая гостям красного вина, как другие сказали бы: "Мой малыш"

Даже если кто-то где-то что-то записал, написанное не становится правдой.

Всезнайкам, упёртым спорщикам и торговцам истиной любопытство не свойственно. К чему интересоваться другими, если они и так уже всё о них знают.

Быть правым утомительно. Ты мог быть либо правым, либо радостным, но не то и другое сразу.

— А вы кем себя считаете? – спросил Мориц. – Евреем, или итальянцем, или тунисцем?

Альберт взглянул на него серьезно, но и весело:

– Вот это очень немецкий вопрос.

– Почему? – Вы используете «или». Мы предпочитаем «и».

Мне нравится, когда мужчина позволяет мне быть одной. Но при этом находится рядом.

Неприятности начинаются, когда один другому диктует, каким тому следует быть. Это называют любовью, но на самом деле это тирания.