Rainbirds

Неожиданно чтение стало настоящим испытанием. Не потому, что книга, например, тяжелая или грустная, а потому, что она оказалась на удивление плохой.

Начнем с того, что действие происходит в Японии, в то время как автор явно не японка. Это буквально сразу чувствуется в тексте, в деталях. Не знаю, в каких она отношениях со страной, но точно не в тесных. Все очень поверхностно, как-то блекло, ненастояще. Зачем было помещать историю в скверно изученные декорации, мне непонятно. Произойди она в любом другом месте – ничего бы не изменилось. А так – ощущение, что побывал в дешевеньком театре: палочек для еды нет, но возьмем два карандаша, сойдет.

Поехали дальше. Сама история начинается интересно: молодой человек, только закончивший университет, приезжает в маленький городок, где убили его сестру – самого близкого ему человека. Они давно не виделись, но регулярно общались. Семья со сложными отношениями и тайнами… Казалось бы, провел траурные церемонии и езжай, но все складывается неожиданно: Рену предлагают работу – ту же, где работала его сестра, жилье со странным арендным договором – ту самую комнату, где она спала. Там Рену начинает сниться маленькая девочка…

Итого в книге вырисовываются три линии: детективная (кто убил Кеико?), мистическая (что за сны такие?) и… Надо бы сказать сентиментальная, но нет, тут сложно, потому что вроде-бы-главный-объект-женского-полу теряется в болотах рассказов о сексуальных и не очень похождениях Рена, как, впрочем, и все остальное. Зачем читателю это знать – неясно. Один раз – хорошо, два – нормально, но количество мимолетных женских персонажей в этой книге просто зашкаливает, притом что никакой информации толком не дает. Мистическая линия быстро скатывается в розовую наивность, достойную детских аниме, а детективная доводит до истерики. Вот что вы сделаете, когда заподозрите одного человека в убийстве? А когда он скажет «не, не я» – другого? Рен вот, например, добивается встречи наедине и в лоб спрашивает. Круто, а? И, оказывается, ему не хочется-то наказывать убийцу, просто любопытно, кто взял и пришил родного человека.

Уже к середине книга становится невыносимо скучной. Мне кажется, что автор пыталась немного закосить под Мураками – на эту мысль наводят и рассказы о случайных девушках, и вопросы в лоб, и прицепившаяся к герою юная девочка. Но у Мураками все плавно, атмосферно, сбалансировано, затягивающе, а здесь – топорно и пресно. Постоянный перескок с одного на другое, теряющиеся линии, неправдоподобные повороты, и все это в уже упомянутых картонных декорациях. В результате в конце повисает вопрос – что и зачем, собственно, я прочитала.

В завершение добавлю, что за хорошую историю можно много простить. Но и история здесь оставляет желать лучшего – не поставлено ни точки, ни троеточия.

Весь вечер меня бомбило с книги «Птицы дождя».

Дело даже не в том, что роман примитивный и не оставляет никакого послевкусия.

Дело в том, что это отвратительная, грубая, наглая калька с Мураками. Это привело меня в такое негодование, что аж руки задрожали.

Я могу назвать все куски, которые взяты у него, переделаны, упрощены и выданы за своё. Сюжетные ходы, герои, мотивы, манера.

Только вот из одного и того же набора продуктов хорошая хозяйка варит борщ, а плохая — говно.

Ни легкости, ни изящества, ни тонкости, ни глубины Мураками. Там, где у него волшебство, пронзительность и тоска, у чертовой Гоэнован как зря тупым ножом порубленная посредственность.

Это так гадко, так мерзко, что я смотрю на книжку, как на врага и даже не хочу никому ее отдавать. Хочу сжечь. Такое не должно существовать. Это нечестно и ужасно.

Я понимаю, почему приняла так близко к сердцу: Мураками-сенсей мне родной, я на его романы только что не молюсь, он несет такую магию, такую песню, он вскрывает сердце и живет там, он настоящий, он цельный, он умеет превращать слова в миры.

А его просто взяли и испоганили чужой бездарностью. Руки бы оторвала.