Ennen päivänlaskua ei voi

Nuori valokuvaaja Mikael löytää kotitalonsa takapihalta jotakin, mitä hän ei ole eläissään nähnyt, mutta minkä hän tietää saman tien haluavansa omakseen. Hetkeäkään epäröimättä hän ottaa hoiviinsa öisen metsänpeikon, kansantaruista tutun salaperäisen olennon. Mikaelin ja peikon välille solmiutuu maagisen tiivis suhde, joka saattaa vähitellen sijoiltaan koko elämän. Jos hän olikin aluksi kuvitellut voivansa vangita palan villiä luontoa luokseen, joutuu hän pian toteamaan jääneensä itse vangiksi....

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,3

311 оценок

5
21%
4
29%
3
29%
2
12%
1
9%

Ваша оценка

Прочитали 338Хотят прочитать 466

Рецензии

Deli
28 июня 2013
Безумные скандинавы, зачем вы это делаете с нами? Я знал, что эта книга будет упоротой, но что настолько…
Собственно, это история о том, как декаденствующий мальчик-зайчик из гей-тусовки притащил домой дикого тролля и долго думал, что же с ним делать дальше. Кто разберет, намеренно ли автор так много внимания уделяет нелегкой личной жизни главного героя, чтобы убедить читателей, что его не удовлетворит даже тролль, и непонятно, что было бы с книгой, придерживайся ее персонажи стандартных взглядов на отношения. Хотя бы один. Не знаю, как по мне, так чем больше задорного изврата, тем веселее. Шокирует же другое. Вся книга предстает калейдоскопом из микро-главок, где перемежаются люди, кони и истории про троллей – от фольклорных преданий до научных статей. Последние – это вообще тушите свет. Когда я прочитал, что тролли – это подвид лемуров, мне стало как-то нехорошо. Но когда я узнал, что, оказывается, тролли были главными промысловыми животными в России, меня жестко прорвало на хаха. Ладно, по крайней мере, авторша пишет альтернативную реальность, а не умом поехала.
В кельтских мифах людей похищали феи и эльфы – уводили к себе в холмы, где держали по сотне лет. В более северных скандинавских на их месте частенько выступали тролли – тоже похищали людей из реальности, рвали связь с миром живых. Параллель мифологического сюжета с тем, что происходит в книге, улавливаешь не сразу, а концовка и вовсе рвет моск. Спорный вопрос, кто кого откуда похитил, кто такие вообще эти тролли и можно ли назвать всё происходящее зоофилией, но глазки в кучку я собирал еще долго.
Читать далее
61 понравилось
9
662
korsi
9 сентября 2014
— А тут есть кто-нибудь с севера?.. Я сам с далёкого севера, так у нас тролля держат за домашнее животное.
Не знаю, входило ли это в авторский замысел, но книжку просто невозможно пересказать вкратце, не навредив её смыслу и репутации. Открываешь трэш и содомию, а дочитываешь оригинальный остросоциальный роман.
Ангел. Спайдермен. Голубка. И тролль. Автор собрала под одной обложкой какой-то потусторонний зверинец и поместила в альтернативную современность, где существование элементов финского фольклора больше не подвергается сомнению.
Параллель очевидна. Вы, может, не верите в троллей. А они среди нас. Вы, может, не думаете о геях. А они среди нас. Вы, может, не знаете об азиатских невестах с брачных рынков. А они среди нас.
Задача остросоциального романа — высветить проблему, оттенить её, навести резкость, как на студийной фотографии. Вот для чего в этой истории понадобился тролль — фантастическая тень, отброшенная реальностью.
Но и не только. В тени очаровательного, захватывающего воображение, удивительно живого образа тролля высвечивается или меркнет человечность прочих персонажей.
Ангел, который далеко не ангел. Спайдермен, который отнюдь не супермен. Голубка, которой не вылететь из клетки. И тролль, который и вправду тролль.
Единственный, кто подаёт людям пример цельности, верности себе и подлинного стремления к свободе.
Впрочем, я начну заново, с новым эпиграфом:
Попадание в десятку, удар под дых нашей разлагающейся постмодернистской эпохе.
Дальше филоло и занудство
Может быть, роман и не настолько сенсационен, но он точно выбивается из общей картины куда-то в новую, нарождающуюся тенденцию. Поясню по аналогии.
В своё время меня заворожил термин постфеминистский. Хотя в узких кругах всё ещё ведутся споры, живём ли мы уже в постфеминистскую эпоху и хорошо это или плохо, применительно к литературе этот термин мне кажется весьма подходящим: литература с феминистской направленностью, но которая не заявляет и не защищает, но осмысляет и даже ненавязчиво критикует.
По аналогии позволю себе воспользоваться неуклюжим термином собственного сочинения и назвать книгу госпожи Синисало пост-лгбт романом.
Хотя в узких кругах всё ещё ведутся споры, признавать ли нетрадиционные отношения, но они в любом случае уже никого не удивляют. Мы уже практически пережили транссексуальную революцию. Факт свершился. Нам остаётся только его осмыслить. До сих пор литература осмысляла его, прямо скажем, довольно неловко.
Я не большой знаток гомотемы, но то, о чём я слышала краем уха и читала краем глаза, составило впечатление трёх основных направлений мысли. Если это не романтизация отношений и размазывание по страницам голубых соплей, то в лучшем случае манифест-псевдоисповедь «осудите-меня-кто-сам-без-греха». Есть ещё книжки вроде Oh Boy или отечественного Шутовского колпака — милые, но всё же слишком по-детски уводящие от проблемы: ты мой друг и я твой друг встаньте дети встаньте в круг.
Не то, чтобы герои госпожи Синисало обладали какой-то особо тонкой психологией, но тем заметнее авторская точка зрения: на примере откровенно неудачной любовной геометрической фигуры ясно показано, как плотский союз даёт простор для психологических манипуляций. А это уже раскопки на один уровень глубже в толщу социальных проблем.
Кроме того, мозаичная композиция: мешанина мыслей разных героев и фрагментов из псевдостатей, легенд и стихов, — даёт дивную игру смыслов. Например, известно, что эльфами в фольклоре часто называли падших ангелов, а в современном фольклоре faeries — это ещё и эвфемизм для гомосексуалистов, и вот уже новыми красками играет сюжет о дружбе эльфа и тролля, вписанный пунктиром в основной сюжет книги. Никаких скабрезностей, вы наверняка опять всё не так поняли.
Кроме того, здесь есть поистине трагический женский образ. Сюжет, который прослеживается в названии глав: на землю уже опускался сумрак; и вспыхнул дивный свет; твой свет ослепляет меня; тьма забрала мою душу; а другой любит ночь, — скорее раскрывает историю души несчастной женщины с нижнего этажа. Если учесть, что в оригинальном заглавии фигурирует не тролль, а образ дневного света (Ennen Päivänlaskua Ei voi, моя попытка перевода: Пока день не угас), — то вот её-то, маленькую голубку Паломиту, я бы и назвала главной героиней книги. А это позволяет взглянуть на всю историю совсем с другой стороны.
Роман, конечно, сделан так, чтобы допустить множественное толкование как образа тролля, — дьявол? животное? лесной царь? — так и главного героя, а соответственно и финала. Поэтому если я напрямую назову его критикой лгбт-движения, то выдам больше о себе, чем о книге. Как и читатель, который бы захотел со мной поспорить.
Но в целом аннотация не врёт на тот счёт, что это роман о любви.
Есть страсть, есть желание обладать, есть одержимость и тщеславие.
И есть любовь. Вот и всё.
Читать далее
29 понравилось
4
654
capitalistka
6 января 2012
Наши умельцы назвали книгу просто «Тролль», хотя в оригинале в ней на три слова больше, а слова тролль там и в помине нет. Я хотела прочитать эту книгу очень давно, но руки не доходили, да и морально была не готова.
Вплетение чего-то или кого-то мифического меня воодушевляет и одновременно пугает — мне лучше про котов-воителей или про сов, полное погружение, а не интеграция в полотно нашей жизни. После такого мне могут сниться кошмары оО
Главный герой, в перерывах между неразборчивыми связями, находит на помойке детеныша тролля. Лечит его, кормит, холит, любит. В итоге — неизбежная кровяка и необходимость бежать.
Повествование складывается из разных точек зрения (как главного героя, так и его любовников, а также соседки-филиппинки), перемежаясь книжными вставками о троллях. Не знаю, реальные ли это книги и выкладки, но в контексте они пришлись очень кстати, потому как я не сильна в фольклоре.
Во многих описаниях к этой книге делается акцент на то, что главный герой — приверженец нетрадиционной ориентации. «Фотограф-гомосексуалист» звучит как-то обидно. Да будь он каменотесом-трансвеститом, это ничего не поменяло бы. Его эстетическое влечение к этому тощему черту — это что-то, конечно, но я встречала и более противоестественные вещи в книгах.
Конец оставляет простор для фантазии, я предпочитаю финал «кишки-кровь».
Может, для кого-то книга про любовь к странным мифическим существам, а для меня она — о невозможности приручить неприручаемое. И немножко о том, что за все надо платить.
Читать далее
28 понравилось
0
234