Рецензия на книгу
Тролль
Йоханна Синисало
korsi9 сентября 2014 г.— А тут есть кто-нибудь с севера?.. Я сам с далёкого севера, так у нас тролля держат за домашнее животное.
Не знаю, входило ли это в авторский замысел, но книжку просто невозможно пересказать вкратце, не навредив её смыслу и репутации. Открываешь трэш и содомию, а дочитываешь оригинальный остросоциальный роман.
Ангел. Спайдермен. Голубка. И тролль. Автор собрала под одной обложкой какой-то потусторонний зверинец и поместила в альтернативную современность, где существование элементов финского фольклора больше не подвергается сомнению.
Параллель очевидна. Вы, может, не верите в троллей. А они среди нас. Вы, может, не думаете о геях. А они среди нас. Вы, может, не знаете об азиатских невестах с брачных рынков. А они среди нас.
Задача остросоциального романа — высветить проблему, оттенить её, навести резкость, как на студийной фотографии. Вот для чего в этой истории понадобился тролль — фантастическая тень, отброшенная реальностью.
Но и не только. В тени очаровательного, захватывающего воображение, удивительно живого образа тролля высвечивается или меркнет человечность прочих персонажей.
Ангел, который далеко не ангел. Спайдермен, который отнюдь не супермен. Голубка, которой не вылететь из клетки. И тролль, который и вправду тролль.
Единственный, кто подаёт людям пример цельности, верности себе и подлинного стремления к свободе.Впрочем, я начну заново, с новым эпиграфом:
Попадание в десятку, удар под дых нашей разлагающейся постмодернистской эпохе.
Может быть, роман и не настолько сенсационен, но он точно выбивается из общей картины куда-то в новую, нарождающуюся тенденцию. Поясню по аналогии.
В своё время меня заворожил термин постфеминистский. Хотя в узких кругах всё ещё ведутся споры, живём ли мы уже в постфеминистскую эпоху и хорошо это или плохо, применительно к литературе этот термин мне кажется весьма подходящим: литература с феминистской направленностью, но которая не заявляет и не защищает, но осмысляет и даже ненавязчиво критикует.
По аналогии позволю себе воспользоваться неуклюжим термином собственного сочинения и назвать книгу госпожи Синисало пост-лгбт романом.
Хотя в узких кругах всё ещё ведутся споры, признавать ли нетрадиционные отношения, но они в любом случае уже никого не удивляют. Мы уже практически пережили транссексуальную революцию. Факт свершился. Нам остаётся только его осмыслить. До сих пор литература осмысляла его, прямо скажем, довольно неловко.
Я не большой знаток гомотемы, но то, о чём я слышала краем уха и читала краем глаза, составило впечатление трёх основных направлений мысли. Если это не романтизация отношений и размазывание по страницам голубых соплей, то в лучшем случае манифест-псевдоисповедь «осудите-меня-кто-сам-без-греха». Есть ещё книжки вроде Oh Boy или отечественного Шутовского колпака — милые, но всё же слишком по-детски уводящие от проблемы: ты мой друг и я твой друг встаньте дети встаньте в круг.
Не то, чтобы герои госпожи Синисало обладали какой-то особо тонкой психологией, но тем заметнее авторская точка зрения: на примере откровенно неудачной любовной геометрической фигуры ясно показано, как плотский союз даёт простор для психологических манипуляций. А это уже раскопки на один уровень глубже в толщу социальных проблем.
Кроме того, мозаичная композиция: мешанина мыслей разных героев и фрагментов из псевдостатей, легенд и стихов, — даёт дивную игру смыслов. Например, известно, что эльфами в фольклоре часто называли падших ангелов, а в современном фольклоре faeries — это ещё и эвфемизм для гомосексуалистов, и вот уже новыми красками играет сюжет о дружбе эльфа и тролля, вписанный пунктиром в основной сюжет книги. Никаких скабрезностей, вы наверняка опять всё не так поняли.
Кроме того, здесь есть поистине трагический женский образ. Сюжет, который прослеживается в названии глав: на землю уже опускался сумрак; и вспыхнул дивный свет; твой свет ослепляет меня; тьма забрала мою душу; а другой любит ночь, — скорее раскрывает историю души несчастной женщины с нижнего этажа. Если учесть, что в оригинальном заглавии фигурирует не тролль, а образ дневного света (Ennen Päivänlaskua Ei voi, моя попытка перевода: Пока день не угас), — то вот её-то, маленькую голубку Паломиту, я бы и назвала главной героиней книги. А это позволяет взглянуть на всю историю совсем с другой стороны.
Роман, конечно, сделан так, чтобы допустить множественное толкование как образа тролля, — дьявол? животное? лесной царь? — так и главного героя, а соответственно и финала. Поэтому если я напрямую назову его критикой лгбт-движения, то выдам больше о себе, чем о книге. Как и читатель, который бы захотел со мной поспорить.
Но в целом аннотация не врёт на тот счёт, что это роман о любви.
Есть страсть, есть желание обладать, есть одержимость и тщеславие.
И есть любовь. Вот и всё.29636