Замок. Рассказы

- Почему вы не утешите меня?

• Вас не надо утешать. Вас же любят.

В сущности, ты был невинным младенцем, но еще вернее то, что ты сущий дьявол!

К. знал: страшна не угроза действительного принуждения, ее он не боится вообще, а здесь не боится и подавно, но вот угроза унылой, удручающей жизни, угроза вошедших в привычку разочарований, угроза каждого неприметно растрачивающего тебя мгновения — эта угроза, безусловно, страшила его, и с этой опасностью ему предстоит вступить в схватку.

Разденьте его, и он исцелит,
А не исцелит, так убейте!
Ведь это врач, всего лишь врач...

- Разве ты не заметил, до чего она умная?
– Я заметил, до чего она несчастная.

По вечерам никто, если он живет один, не несет ответственности.

...с тем же успехом ты можешь ободрять человека с завязанными глазами, призывая его хоть что-то разглядеть...

«[...] Из их хладного высокомерия, знаешь ли, не высечь и искру разума. Они убивают зверей, чтобы их есть, но трупами почему-то брезгуют».

как все чиновники, он выказывал полное безразличие к людям.

И я думаю: «Ты последний, кому бы я доверился». А он будто мне отвечает взглядом: «Пусть хоть последний!»

В горах дышится так свободно! Удивительно еще, что мы не поем.

Он, может быть, несчастен, и поэтому он молчит, и все же при нем испытываешь непрекращающееся счастливое беспокойство.

И пока ты говоришь «человек» вместо «я», это пустяк, и эту историю можно рассказать, но как только ты признаешься себе, что это ты сам, тебя буквально пронзает и ты в ужасе.. Но если я сам делаю различие между «человек» и «я», вправе ли я сетовать на других.

В таком огромном учреждении, как графская канцелярия, может всегда случиться, что один отдел даст одно распоряжение, другой – другое. Друг о друге они ничего не знают, и хотя контрольная инстанция действует безошибочно, но в силу своей природы она всегда опаздывает, потому и могут возникнуть всякие незначительные недоразумения.

Грегор теперь почти ничего не ел. Только когда он случайно проходил мимо приготовленной ему снеди, он для забавы брал кусок в рот, а потом, продержав его там несколько часов, большей частью выплевывал.

Was die Welt von armen Leuten verlangt, erfüllten sie bis zum äußersten

Боже, как же это, наверно, полезно, если размышляющий учится у пьяного!