房思琪的初恋乐园

Произносить слова, которые сама не понимаешь, также преступно, как признаваться в любви, если в твоем сердце нет никаких чувств

"...все вокруг указывает на абсурдность ее жизни. Жизнь у нее не такая, как у других, время не движется по прямой, а скачет взад-вперед..."

«Божества добрые, хотя, когда тебе действительно требуется божество, оно не придет, но когда ты в нем не нуждаешься, то оно тоже не явится».

Жизнь невозможно прожить заново. Значит, все это было лишь для того, чтобы потом Сыци быстрее научилась, не причиняя вреда Ли Гохуа, помогать ему управлять собой на расстоянии. Смысл в том, что жизнь дается человеку только один раз, а умирать можно часто.

Им повезло встретиться, иначе обе задохнулись бы от своих чувств по отношению к миру.

В вагоне через проход сидели мать с дочерью, малышке было годика три-четыре. Она постоянно то снимала крышку чайника с мультяшным рисунком, то снова закрывала его. Когда открывала, то громко говорила матери: «Я люблю тебя!» А когда закрывала, то еще громче говорила: «А я тебя не люблю!» Она не переставала шуметь, хлопала маму по лицу маленькой ручкой, и время от времени другие пассажиры оборачивались. Сыци наблюдала за происходящим, а потом вдруг заплакала.

ее стыдливость – это пристанище его бесстыдной радости.

Господин Маомао и сестрица Ивэнь выглядели такими чистыми. Сестрица Ивэнь была тучкой, а господин Маомао — дождиком. Сестрица Ивэнь была туманом, а господин Маомао — росой. Сыци осознавала, что в грязи есть что-то наподобие патетики.

Под огромным баньяновым  деревом цикады вибрировали так, что у людей кожа старела, вот только не рассмотреть было, кто это так поет, словно бы пело само дерево

Эта пара сережек вдохновлена теорией Стендаля о любви. Да? Ивэнь разоблачила господина Маомао, но при этом у нее возникло ощущение, будто он видит ее насквозь. Маомао встревожился, словно бы в заброшенные соляные копи бросили его и это он покрыт кристаллами. Ивэнь — кристаллизация Маомао.

Большая и маленькая матрешки, они понимали, что если раскрутить матрешку и вытащить изнутри следующую, то дойдешь до самой крошечной, размером с мизинчик, и поскольку матрешка слишком маленькая, а кончик кисти слишком толстый, то личико нарисовано тяп-ляп и расплылось, как от слез.

Когда я от тебя ушла, то постепенно поняла, что очень хочу жить. Я многое терпела, но при мысли, что ты меня мог тогда убить, я правда больше не могу терпеть. Во всем есть свобода для маневра, но жизнь и смерть — это окончательно и бесповоротно.

When Iwen answered the door, the moment it opened, Maomao felt as if he were finally able to read a translated novel that he had been familiar with as a kid in its original language.

Я смутно слышу, как Итин говорит, что ария в исполнении школьного учителя – «хождение по краю пропасти», и с удивлением понимаю, что Итин в присутствии учителя тщательно подбирает слова, это очень напоминает выражение любви.

Высшая похвала мужчине – совершенное ради него самоубийство. Ему было лень думать о разнице между «ради него» и «из-за него».

Она видела желание, волочившееся за спиной учителя, словно хвост, который никак не хочет отвалиться, – это не любовь, но другой любви она не знала.

Мое тело испытывало столько боли, что моему сознанию пришлось покинуть тело. Это единственный способ выжить.