房思琪的初恋乐园

Как можно обсуждать с людьми, читающими детский литературный журнал «Львенок», творчество Пруста?!

Ледяной ветер напоминал человека, никогда не верившего в китайскую медицину, который согласился на иглоукалывание и прижигание после того, как разочаровался в западном подходе, и иголками ему истыкали все лицо.

Его молчание напоминало драгоценный камень, завернутый в только что шуршавший красный шелк, и казалось необычайно тяжелым, давившим на всех.

им не нужно было, чтобы кто-то их понимал.

Я ненавижу лирику со счастливой развязкой, ненавижу, когда в сказках принц и принцесса воссоединяются. Позитивное мышление крайне вульгарно. Но, сестрица, знаете, что я ненавижу еще сильнее? Я бы хотела быть вульгарной, предпочла бы ничего не знать, а не заглядывать за кулисы мира.

Я – протухший апельсиновый сок и скисший суп. Я – роза и лилия, засиженные мухами. Я – Полярная звезда, которая существует в ярко освещенном городе, ее никто не видит и в ней никто не нуждается. Невинные и храбрые симпатии тех мальчиков – самые драгоценные чувства в мире.

Иногда просили списать у Фан Сыци, но та всегда с серьезным видом рекомендовала обратиться к Итин: «У нее домашка бывалая, по рукам ходит».

Он знал, что девочкам челку «задирать» запрещается даже строже, чем задирать юбку

Любовь подпитывает саму себя, любовь делает людей жадными.

«Какая бы это ни была любовь, его самая жестокая или моя самая невежественная, любовь всегда прощает людей за своими пределами. Правда, сейчас я не могу себя заставить съесть пирожное-макарон, потому что оно называется “Девичья грудь”. Я поняла, что ассоциации, символы и метафоры – самые опасные вещи в мире».

Сейчас она уже стала госпожой Чжан, а ее супруг со всех банкетов приносил домой всякие вкусности. Собутыльники смеялись, что господин Чжан слишком старомоден, а тот в ответ отшучивался: «Только если ее покормлю, можно оправдаться за то, что вы меня пригласили отведать такие изысканные яства».

наиболее крепкий круг на самом деле чаще других оттесняет чужаков.

Оказывается, людям не хватает воображения, чтобы осознать чужие страдания.

Весь мир для нее был яблоком, которое можно сорвать, если изо всех сил подпрыгнуть.

Высшая похвала мужчине - совершенное ради него самоубийство. Ему было лень думать о разнице между "ради него" и "из-за него".

Когда жаждешь белого, то сетуешь, что и снег темен.

Некоторые люди садились на ступеньки и смотрели на статуи божеств в нишах, ярко-алых, как покои новобрачной, при этом выражение их лиц казалось стоячей водой, а не бушующим морем.

Учитель был смертью, подобной любви. (с)

Чтобы читать книги, надо быть сильным духом, как считаете?