Robots and Empire

Книги 80-х удались Азимову куда хуже книг 50-х. В молодом задоре ли дело, в том, что продолжения Основания и серии про роботов заставили писать издатели, но мастер взялся за дело как рабочий на конвейере – романы состоят из изготовленных промышленным способом деталей (или из блоков лего), которые хоть и соединены в разном порядке, но все же безмерно узнаваемы. И эти диалоги! Боже, как от них устаешь, а когда кроме людей заполнять страницы своими беседами начинают роботы, то внутреннее негодование переходит в ропот.

При этом как раз финальная часть цикла про роботов не так уж и плоха. В этой линии своей истории будущего Азимов разрешил себе ограничиться двумя продолжениями, а не четырьмя, как в серии про Основание, поэтому засушить и упечалить так уж сильно не смог. К тому же среди деталек романа есть и уникальные, да и сама детективная линия спотыкается в середине текста, чтобы изменить направление и унести героев на Землю. Но заданность, запрограммированность результата навевают скуку, никакие действия героев неспособны сорвать намерение цикла сомкнуться, поэтому герои не живут, а шествуют к финалу, предсказанному в других книгах. Есть что-то печальное в этом шествии, ибо отсутствие свободы выбора не может не угнетать. Всё произойдет, а как произойдет – важно ли это для Галактической империи, которая будет распадаться с Селдоном и психоисторией через тысячи лет?

При этом должен отметить, что сама постановка конфликта интересна. Космиты и поселенцы – это аналог кжи и джи Ефремова с Торманса, а при известной эквилибристике и аналог галактов и людей из космооперы Снегова. Долгоживущие теряют волю, стремление к развитию, слишком осторожны и медлительны, а короткоживущие интенсивны и потому обретут галактику. Азимов менее философичен, чем Ефремов, поэтому глубоких извивов от него не ждите, но сама конкуренция видов потомков землян любопытна.

Я рад, что цикл закончился. Это чувство легкой неловкости за автора, чувство увядания чего-то, что вознеслось, но не удержалось, заставляет думать, что некоторые высказывания не должны логически завершаться. Но ведь у него есть еще три романа из 50-х о молодости Галактической империи, возможно в них есть что-то от духа первых книг про Основание и «Стальных пещер»? Как бы подойти к ним с заниженными ожиданиями и потом обрадоваться?

«О, нет» - была моя первая мысль, когда я открыл книгу «Роботы и империя». Опять эта Глэдия. Ну как, Азимов не понимает, что не нравится мне этот персонаж. Ладно, хоть роботы присутствуют. Но не знал я, что мне приготовлен сюрприз. Сюрприз настолько шикарный, что все другие неожиданности сюжета меркнут перед ним. В сюжете снова появляется Василия – дочь доктора Фастольфа. Извини, Глэдия, но я теперь люблю её. Всю сущность Васи можно описать двумя фразами и одним жестом. «Я умнее всех» и «Я хочу Жискара», а жест – обиженное притопывание ножкой. На этом персонаж исчерпан. Несколько десятков страниц, что пестрят её присутствием, она успевает потребовать своего робота раз пятьдесят, при этом называя всех холопами и неучами. Когда ей говорят, что милиция разберется, кто из нас холоп, она требует робота. Шикарная женщина, мечта поэта. Когда она появилась в «Роботах Зари» я ей даже симпатизировал. Хотя точно не помню, но теперь поведение Василии в Империи – это новое начало наших отношений.

Сюжет, кстати, раз уж речь идет о книге, построен вокруг наших старых знакомых – Р. Дэниел Оливо и нет, не Элайдже Бейли. А потому что прошло больше двух сотен лет, а столько человек не живет, даже крутые детективы, ну может только «крепкий орешек». Напарником же будет Жискар. Великий и ужасный повелитель мыслей. Ох, и закрутят они сюжет, который на самом деле прост. Землю хотят уничтожить, кто? Космониты, разумеется. Возникает стойкое чувство, что космониты – дети, то им робота подавай, то Землю уничтожь, что за народ? Спойлерить особо не буду. Просто очередной отличный фантастический детектив от мастера фантастики.

Мне страшно это говорить, но я разгадал Азимова. Нет, не о сюжете речь. Там все просто. Я разгадал его стиль. Он начинает главу с общих рассуждений и потом переходит к диалогам, и так на протяжении всех глав. Но захватывает ведь, и не наскучивает. Что творит, а?

А творит он вот что. Пророчество, что нас захватят роботы выделено в тексте красной-жирной-с тройный подчеркиванием линией. Друг Жискар, я тут придумал нулевой закон, знаешь, что он означает? Что, друг Дэниел? Что человечество нужно захватить нам, чтобы оно не захватило друг друга. Какой ты умный, друг Дэниел.
Такого диалога нет в тексте, но он читается между строк. Только у него стиль красивее. Готовы? Вот так, как только появятся думающие роботы, нам друзья, придет конец. Металлический, с позитронным или иным мозгом и с наилучшими пожеланиями долгой и счастливой жизни под бдительным оком механического друга, но конец. Так что готовим запасы и ищем Сару Коннор. Вперед, вперед, нечего время на рецензии терять.

P.s. Василия, я жду тебя в других произведениях.

Айзек Азимов. Роботы и Империя

Жалко расставаться с полюбившимися литературными персонажи, даже если они "всего лишь" роботы. Растягивала этот цикл как могла, но все хорошее когда-нибудь заканчивается (и остается только надеяться, что придет другое хорошее).

Почти не отличимый внешне от обычного человека робот Дэниел Оливо и его напарник - и, пожалуй, даже друг - поблескивающий металлической оболочкой Жискар Ривентлов продолжают поиск баланса между ограничениями Трех Законов Робототехники и свободы хоть и искусственно созданной и электронной, но личности. В попытках выявить законы, общие не для роботов, а для людей, они постепенно приходят к формулированию (и применению на практике) Нулевого Закона Робототехники.

Порадовало развитие как персонажа и как личности появившейся еще во втором романе цикла Гледии Дельмар - она прошла долгий (в несколько десятилетий) путь от изнеженной недотроги (буквально) без особых целей в жизни, до человека, намеренного посвятить себя общественным интересам - независимо от того, о каком обществе идет речь, главное, чтобы это было общество людей.

Увы, не все безупречно в этой истории. Во-первых, меня по-прежнему несколько смущают способности робота Жискара, даже с учетом того, что он использует их на благо людей. Во-вторых, практически все антагонисты (явных их в этом романе трое) выглядят кандидатами если не в психушку, то как минимум на прием к психиатру - почти маниакальная одержимость какой-либо идеей интересна, когда она проявляется у одного, ну двух, отрицательных персонажей, а тут Азимов придал черты безумия практически всем ключевым представителям "оппозиционного лагеря". Немножко смахивает на подыгрывание "светлой" стороне.

На первый взгляд, это был самый скучный роман Азимова из всех, что я когда-то читала. Наверное, потому, что это первый роман, в котором роботы сами говорят. Да еще и говорят друг с другом. Эти самые разговоры и делают восприятие текста таким тяжелым – они точны, механизированы, почти полностью лишены эмоций и абсолютно нечеловечны. Что, видимо, и являлось конечной целью.
Однако, Автор, на мой взгляд, мастер не текста, а подтекста. И вот подтекст-то здесь выходит на первый план.
Азимов в свое время был одним из людей, создавших миф о всесилии роботов, об их превосходстве над людьми. Они сильнее, дольше живут, не болеют, ничего не забывают. Их не терзают страсти, противоречивые эмоции не заставляют их совершать глупые поступки.
Наверное, есть в этом какая-то вселенская справедливость, что именно Азимов стал одним из людей, кто рассказал, что на деле роботы ничуть не лучше людей. И что они уж точно не всесильны.

Человек сам ограничивает могущество роботов, руководствуясь, конечно же, доводами о надежности и безопасности.
Но тут встает вопрос – а если они нисколько не лучше (сильнее, дольше, etc.) людей, то зачем они нам вообще?
И в этот момент Азимов берет большую тяжелую книгу (Советский Энциклопедический Словарь, не меньше) и с размаху долбит вас ею по голове – в этот момент создатель термина «роботехника», человек, в честь которого называют андроидных роботов, говорит не просто о бесполезности роботов, но о вреде самого их существования.

А если точнее, что мы знаем об их способности причинять или не причинять вред. Что вообще такое этот «вред»? Кто и как его определяет? Да, робот не может сломать человеку руку. Но вот довести общество до атрофирования самых элементарных рефлексов и обычаев – это запросто. Довести человека до уровня разжиревшей ленивой глупой собаки – что может быть проще? Ничего не надо знать – все знает ваш робот. Ничего не надо делать – все сделает ваш робот. Не надо искать себе пару, воображать любовь – и это тоже может ваш робот. Тут уже даже думать не надо. Ибо о чем вообще думать?
И тут как бы вывод напрашивается сам собой. Если роботы способствуют вымиранию человечества возможно даже больше, чем само человечество, то от роботов надо просто избавиться. Ведь робот – это машина. (Это собственность USR. (с) Простите, вырвалось).
Да, это просто машина. Она была с вами, жила с вами. Она заботилась о вас. Заправляла вам постель, развлекала разговорами. Она защищала вас от всего – других роботов и людей, непогоды, холода, голода и расстройств. А теперь, понимая, что своим существованием наносит вам непоправимый вред, эта машина – этот робот – готова за вас умереть.
И это то самое место, где банальные «что» и «если» превращаются в полномасштабную катастрофу.
Просто потому что… что…
Что почувствуете вы, если у вас на руках будет умирать ваш робот?
Человечество никогда не научится отвечать за тех, кого приручило. Или создало, если угодно.
Вот что грустно.

Ну, вот и финал череды историй о детективе Илайдже Бейли и роботе Дэниеле Оливо. На самом деле их сотрудничество закончилось намного раньше. В этой книге Бейли появляется лишь в воспоминаниях других персонажей. Увы, человеческий век короток, его не сравнить со сроком жизнедеятельности робота или долгой жизнью космонита - потомка землян, расселившихся по внешним мирам. Но, если призадуматься, то в этом романе Илайдж Бейли, несмотря на своё физическое отсутствие, а не Дэниел и не Глэдия, сыграет ключевую роль. Глэдия - вначале солярианка, затем жительница Авроры, казалось бы, уже пережившая лучшие моменты в своем трехсотлетнем существовании, внезапно открывает для себя новый мир и новую эпоху в жизни. Это вслед за ней читатель отправляется на оставленную жителями Солярию, посещает Бейлимир - да мог ли Илайдж представить, что его именем нарекут планету! - и, наконец, летит на Землю, оплот всех поселенцев, покоряющих Вселенную. И, следуя за ней, роботы Дэниел и Жискар - наследие доктора Фастольфа - посещают все эти миры, участвуют во всех событиях наравне с капитаном Диджи Бейли и Глэдией, а заодно стараются разобраться с политической авантюрой, которая грозит самому существованию Земли. В конечном итоге, совместные размышления двух необычных роботов, вызванные необычными поворотами судьбы их хозяйки, приведут к открытию, который опрокинет устойчивую теорию трёх законов робототехники. Но применение Нулевого Закона стало возможно лишь благодаря импульсу, заложенному Илайджем Бейли - всего лишь человеком, с такой короткой жизнью.

Последний роман из цикла о Дэниеле Оливо и самый сильный из всей серии. К сожалению, здесь нет детектива Элайджа Бейли - с событий "Роботов зари" прошло двести лет, а земляне столько не живут. В отличии от космонитов, надоевшая еще в двух предыдущих частях Глэдия - опять, тут как тут. К счастью, она немного отходит на задний план, уступая ведущую роль двум роботам - Дэниелу и Жискару. Именно их диалоги - лучшая часть книги. Очень интересно наблюдать, как Дэниел учится мыслить по-человечески, а Жискар борется с диктатом Трех Законов. Все остальное происходящее, по сути, только повод для этих разговоров и недостающее звено для читателя, долгожданный ответ на вопрос, что случилось с человечеством и привело к образованию Тренторианской империи.
Единственный минус - неправильный порядок романа в серии. Все-таки логичней было бы читать данную книгу перед "Камешком в небе" и уж точно перед Академией.

Заключительная книга серии

Вот и добрался до четвертой, последней книги из серии про Бейли и Оливо, которая, как я узнал уже в процессе чтения, является одним из звеньев в монументальной серии Айзека Азимова - "Академии". Но, как бы там ни было, с помощью "Роботов и Империи" я вплотную приблизился к знакомству с "Академией" (а она побольше будет, во всех отношениях), попрощавшись таким образом с полюбившимся циклом и персонажами.

Цитаты:

Воспоминания! Они всегда прячутся где-то рядом. В один прекрасный день их словно выталкивает, и они возникают, четкие, разноцветные, динамичные. Живые.

Важно не то, кем тебя считают, а кем ты сам себя чувствуешь.

Казалось бы, чем тяжелее груз, тем больше усилий. Большое расстояние проходишь медленнее, чем малое. Почему же большое количество народа покачнуть легче, чем несколько человек?

Не будет спойлером то, что я поведаю некоторые особенности книги. Во-первых, после третьей части проходит очень много времени, так что общая концепция цикла нарушена: детектив Бейли уже не расследует очередное дело вместе с роботом Оливо по одной простой причине - Элайдж умер, причем очень давно. Во-вторых, масштаб происходящего выходит на межгалактический уровень и это действительно радует. В-третьих, повествование стало более глубоким, нежели раньше, что тоже к минусам не отнесешь.

Книга "Роботы и Империя" читалась довольно тяжело, примерно как "Роботы зари", может, чуть резвее, но событий тут несказанно больше, при том на любой вкус. Помимо роботов Дэниела Олива и Жискара Ревентлова из предыдущей части, сюда перекочевали хорошо знакомые Глэдия и Амадейро, так что читателям следует готовиться к повествованию именно с этими персонажами в главных ролях (еще парочку действующих лиц оставлю в дымке неизвестности, чтобы уж совсем не раскрывать всех карт).

Цикл "Детектив Эдайдж Бейли и робот Дэниел Оливо" завершился весьма достойно и я совершенно точно не жалею о его прочтении. Любимой частью этой квадрологии стало "Обнаженное солнце", но внимания, безусловно, достойны все четыре произведения.

Оценка: 8/10

Отчасти я понимала, чем завершится роман, с учетом знакомства с "Академией и Землей". Но мне было приятно и интересно следить за этой ниточкой-связкой между историей роботов и развитием (хоть и неудачным) цикла Академии.
Нетипично, что Жискару и Оливо дают возможность прямой речи, возможно, это несколько снижает накал текста: отчасти, из-за лишних объяснений, отчасти, из-за периодического "двойного описания" сперва план от роботов, а потом - его воплощение. Сам же роман очень конкретной направленности - закрыть истории мелькнувших героев, привести мир к нужному состоянию. В некотором смысле эта часть - фансервис для читателей Азимова, но фансервис удачный. Разве что читать его в отрыве от истории хотя бы Бейли и Оливо не имеет смысла.

Прошло двести лет со дня последних событий на Авроре. Уже нет ни Бейли, ни Фастольфа. Но всё ещё живут Гледия, Василия, Амадиро и конечно же Жискар с Дэниелом.
Внешние миры космонитов деградируют, они так и не стали открывать новые планеты, на Солярии куда-то делись все жители. Зато расцветают поселенческие миры!
Амадиро всё также мечтает отомстить Земле за причинённое унижение. И ему в этом может помочь молодой робототехник Мандамус. Он задумал разрушить Землю, чтобы поселенцы остались без корней.
Этому плану противостоят два робота: Дэниел и Жискар. За 200 лет Дэниел всё чаще стал думать как человек, а Жискар развил свои телепатические способности. Благодаря наставлениям Бейли в прошлом, Дэниел формулирует "нулевой закон", который ставит на первое место человечество в целом, а не человека в частности.
Очень интересны диалоги между этими двумя роботами, для меня они затмили всё.
Конец книги неоднозначен, открытый финал (для тех, кто не читал цикл про Галактическую империю).
Жаль Жискара...

Странное ощущение, когда вроде бы читаешь о знакомых героях, но один из тех, с кого и начался цикл, окончательно и бесповоротно мертв уже 164 года. И умом понимаешь, что люди — земляне — даже в будущем Азимова живут недолго, это космониты удобно устроились, живут по двести-триста лет и никуда не двигаются с места. Однако теперь, спустя двести лет после «Роботов зари», мир кардинально изменился и вышел на финишную прямую для создания знаменитой Тренторианской (Транторианской) империи. Правда, до этого еще нужно дожить, потому что Земля была и есть центр притяжения поселенцев. Не важно, как далеко улетят люди, они оставляют позади материнскую планету, не трогают космонитов, но новые планеты стараются преобразить по образу и подобию Земли. Не скажу, что это к лучшему, потому люди опять зарываются в норы, с другой стороны — они преодолели ненависть к открытым пространствам и отправились покорять космос.
Не зря Азимов в «Конце Вечности» почти прямым текстом прописал, что выход во внепланетное пространство и освоение других планет станет новым этапом в жизни человечества и позволит ему развиваться в лучшую сторону.
(Фантасты слишком верили в своих потомков. Слишком.)
Среди героев знакомые лица: Глэдия, Дэниел и Жискар. Что любопытно, теперь мы можем увидеть историю и со стороны Дэниела и Жискара. Это диалоги, наполненные объяснениями, но за простыми словами стоит немного больше. Не зря Дэниел выводит Нулевой закон, хотя, по чести сказать, вывел его Элайдж на смертном одре и передал Дэниелу.
Самое забавное, что вот теперь, когда происходит переход от одного цикла к другому, хочется вернуться к «Стальным пещерам» и еще раз вспомнить, как познакомились Элайдж и Дэниел. Они оба изменились, они прошли долгий путь, но именно благодаря Элайджу Дэниел, будь он хоть тысячу раз робот, стал тем, кто он есть и к чему придет в последней книге об Академии.
Как такового детектива здесь нет, полотно истории на этот раз ткут самые разные персонажи обеих сторон, в том числе знакомый противник Калдин Амадейро и Василия Алиена. Появляется также потомок Элайджа, Д.Ж. Бейли, и да Элайдж увековечил имена тех, кто был ему близок, хотя свое имя запретил использовать повторно, да и второй Глэдии нет. Иногда память живет не в именах.
По большей части это роман-рассуждение, а битвы здесь словесные и умственные, да и Жискару не раз придется применить свою силу. И наблюдать за тем, как Дэниел старается следовать заветам Элайджа, старается поступать, как он, чтобы узнать правду, но не получается сразу задавать правильные вопросы и слышать, именно слышать подтексты в словах людей. Он находит правду, но немногим позже. Впрочем, к счастью, успевает добраться до цели, а там... в конце все и решается, во благо не человека, но человечества. Спорное решение, на мой взгляд, однако, может, именно так и следует поступать — иногда только если обрубить все концы, получается по-настоящему двигаться вперед.