Le Dernier Vœu

– Життя, людино, це змагання. Виграє кращий. Хочеш у мене виграти, то доведи, що ти кращий. Замість домовлятися – змагатися. Переможець диктує умови. Пропоную перегони, звідси й до старої верби на греблі.
– Не знаю, де гребля і де стара верба.
– Якби ти знав, я б перегонів не пропонував. Люблю змагатися, але не люблю програвати.

Любисток сів, зазирнув у книгу на підставці.
– Історія? – посміхнувся. – Родерік де Новембр? Читав, читав. Коли я вчився в академії в Оксенфурті, історія посідала друге місце у списку моїх улюблених предметів.
– А що було на першому місці?
– Географія, – серйозно сказав поет. – Атлас світу був більшим, і легше було за ним заховати карафу горілки.

Strzyga żre ludzi, jak to strzyga, i trzeba ją zabić, normalnie i po prostu
A my tu, w Wyzimie, czekamy na cud i ryglujemy drzwi przy każdej pełni księżyca albo wiążemy przestępców do palika przed dworzyszczem licząc, że bestia nażre się i wróci do trumny.

• Niezły sposób - uśmiechnął się wiedźmin. - Przestępczość zmalała?
• Ani trochę.

Мы есть то, что мы есть. Ты и я

— Сегодня явно день раскрытия страшных секретов! Сейчас я узнаю, что уши у меня выросли, потому что я еще сосунком не любил овсянки на молоке!

Теперь я знаю, что немного жертвенности — это… очень много

- Для того, кто живет кратко, ты проявляешь поразительное презрение к смерти, человек.

— Уже подумал. — Геральт встал перед слабо светящимся порталом. — Господин Крепп?
— Слушаю?
— Тот экзорцизм, который вас так взбудоражил… Что они значат, те слова?
— Да уж самое подходящее время для шуток и забав…
— Прошу вас, господин Крепп.
— Что делать, — сказал богослужитель, прикрываясь тяжелым дубовым стулом ипата. — Ваше последнее желание. Отказать не могу. Это значило… Хм… Хм… «Топай отсюда и… оттрахай себя сам».
Геральт вступил в ничто, и холод приглушил сотрясающий его смех.

-- Прикажите людям отступать! Там сейчас разверзнется пекло! От дома останутся развалины! Господин Эррдиль, над чем вы смеетесь? Это ж ваш дом. Что вас так развеселило?
— Я развалюху застраховал на кучу денег.

– Повторяю. Ибо, видишь ли, я – твой должник еще и по другой причине. Когда я узнал там, в зале, кто ты такой, я возненавидел тебя и подумал о тебе очень скверно. Я считал тебя слепым, кровожадным орудием, кем-то таким, кто бездумно и беспощадно убивает, отирает кровь с клинка и пересчитывает деньги. Но я убедился, что профессия ведьмака действительно достойна уважения. Ты защищаешь нас не только от Зла, притаившегося во тьме, но и от того, которое сидит в нас самих. Жаль, что вас так мало.