Rebel Angels

Сначала я откладывала Дэвиса, ждала, пока выйдет вся трилогия. Потом накопилось еще много всего, что хочется прочитать. Потом забыла. А потом вспомнила)
В общем, до чего приятно читать подобные вещи! И персонажи настоящие, и сюжет вполне себе на месте, и темы самые разные обсуждаются, и язык хорош (здесь, наверное, надо сказать спасибо переводчикам?)
А может, просто дело в том, что когда персонажи - люди науки, пусть даже далекой от меня культурной области, - это всегда для меня самое привлекательное в книгах)
В общем, добро пожаловать в "Душок". Здесь вас встретят профессора разной степени человечности, падшие монахи, умные цыгане и прочие прелести)

Столь много обещающая аннотация и такое интригующее начало...

После смерти известного коллекционера, его коллеги разбирают его коллекции. Тут вам и профессор, влюбленный в свою работу, и его аспирантка, наполовину цыганка, влюбленная в своего профессора, и священник в годах, влюбленный в аспирантку того профессора, и монах-отступник, знающий все сокровенные тайны, и юный бизнесмен-сирота, помешанный на музыке. Роман обещал быть интересным и увлекательным. Но скоро перестал быть таковым. А в конце и вовсе скатился в беспробудную банальность... Обманутые ожидания. Я то, наивная, ждала интеллектуального детектива (не знаю уж почему детектива), но получила только разрозненные элементы оного, бесчисленное количество цитат и очень предсказуемую развязку. И все это на фоне поверхностного философского нагромождения... Увы.

Жутко-странная книга. Мне трудно описать чем именно она меня захватила. Если просто пересказать сюжет, то на роман или какое-то связное повествование он, кажется, не тянет. И тем не менее, этот абсурдное повествование меня поглотило. Послушала две минуты и не смогла оторваться. И я даже не могу списать это на магию аудиокниги, потому что когда было неудобно слушать, я переходила на текст и отрываться, опять же, не хотелось.
На поверхности мне все это кажется любовным романом. Этот любовный тетраэдр героев было наблюдать забавно. И, как и положено, финалом любовному роману служит свадьба. Как-то здесь это очень логично. Обещанный в аннотации детектив описан только, чтобы запутать доверчивого читателя.
Можно ли воспринимать описанную университетскую жизнь всерьез? Не думаю. Все очень утрировано и изображено все самое странное. Но некоторые мелочи пытаются намекнуть, что эта абсурдная реальность все же в определенной степени реальна.
История семьи Марии Магдалены Феотоки, вот уж где автор оторвался по полной. Он смешал все что только можно для большей забавности. Девушка понемножку и полячка, и гречанка, и цыганка. Но колорит в книгу налит цыганский. Причем такой, что хоть стой хоть падай. Серьезно, не возможно поверить, что в современной (1980х годов) Канаде так могли жить цыгане. Но это на удивление не раздражает, а веселит.
Что же действительно важно, и благодаря чему от книги невозможно оторваться, так это персонажи. Их монологи и диалоги. Они читаются совершенно естественно. И придают всем героям, даже которые появляются ненадолго, осязаемую характерность. Профессора иногда используют ругательные слова. Ну да. И это выглядит неестественно в их речи, поскольку они к этому не привыкли (не неуклюже, а именно неестественно). Так и на самом деле выглядят интеллигентные люди, когда внезапно вставляют в свою речь крепкие словца. Отдельно хочется выделить профессора Маквариша с его постоянным стремлением к непристойностям, особенно в разговорах с дамами. Он такой мерзкий, и все равно очень натуральный.
Одно слово про перевод. Жутко понравилось, что когда Парлабейн при первой встрече со своим старинным приятелем Симоном Даркуром, пытается подлизаться к нему, то называет его "Симочкой". Это так смешно и совершенно невозможно в английском, но очень хорошо передает то как куражиться Парлабейн над Даркуром. Поэтому мне кажется, что переводчику удалось передать настроение книги в точности.
В целом, очень веселая и динамичная, благодаря диалогам, книга. Главное не искать в ней небывалой сюжетности, а верить, что все эти необычные ситуации действительно произошли одна за другой:)

"...искусство - это не эмоции.Это воспоминания об эмоциях, выжимки былых чувств." Робертсон Дэвис "Мятежные ангелы"

СОВЕРШЕННО НЕВОЗМОЖНАЯ КНИГА! Для тех, кто одну за другой захлопывает неинтересные книги, любимые миллионами, кто погряз в быту, кто мечтает читать, летать и думать одновременно. Эта книга - панацея от заурядности! Прочь зависть и скряжничество, лицемерие и цинизм, долой все низменные чувства. Здесь - храм самосозерцания, только вместо стен - сплошные зеркала. И что же в них? Да черт знает что!. Священник, пьющий менструальную кровь; богослов, предающийся страсти; цыганка, колдующая над инкубатором для флейт; монах-алкоголик, открывающий глаза миру, и другие фигуры, метущиеся, виртуозные, пристально всматривающиеся в собственные отражения.

И как же называется это святилище мысли? "Душок"!Неожиданно. Колледж Святого Иоанна, звучит пристойнее, но в "Душке", как сказал один из героев, "есть что-то ласкательное". Университеты - особенная место. Я всегда задавалась вопросом, как преподаватели адаптируются к обычной жизни? Это же совершенно невыносимые люди! Помню нашу преподавательницу по композиции с лицом и грацией цирковой лисы. Вечно увешанную какими-то не то украшениями, не то приспособлениями. Всезнание было для неё так же естественным состоянием. Она читала лекцию, будто бы сама себе, глядя куда-то выше наших голов. Ещё у неё была подруга, всегда следующая за ней, подправляя свою мешковатую робу. Всем они казались веселой парочкой и были вполне уместны там. Две девы на пороге стародевичества. А преподавательница проектирования? Высокая худая дама глубоко за 60 с губами-нитками и слегка осоловелым взглядом. Она не гладила одежду и не включала дома свет, чтобы сэкономить на очередной заграничный тур. Видели бы вы, с какой снисходительной усталостью, будто это прописная истина, она рассказывала, что Адама создали инопланетяне, но он вышел совсем больным: руки тряслись, почки болели. Пришлось его клонировать! Оххх, а ведь нам приходилось кивать и сохранять хотя бы подобие спокойствия. Где, как ни в кругу студентов такие теории находят понимание.

Есть в просвещении что-то безумное, а произведения искусств - своего рода проводники этого безумия, его законные представители. И владения покойного Корниша, где впоследствии проводились "раскопки" - тому подтверждение. Герои теряли дар речи при виде пожухлых бумажек - рукописей Рамбле, например.

Да простит меня blackeyed за неоднократное использование его афоризма, но если, начав читать эту книгу, вы не почувствуете "щекотания пёрышком в мозжечке", бросайте ее, не думая - вы рискуете завязнуть в самом скучном чтиве вашей жизни!

Сергею Кирсанову отдельное спасибо за прекрасное прочтение. Ему идеально удаются сомневающиеся самобытные личности. В самой его интонации есть осознание собственной нелепости, в ней слышится вечное противопоставление себя и действительности, но вместе с тем, неимоверная сила . И вы знаете что? Из уст этого человека "я" всегда выигрывает, даже если весь мир придерживается иного мнения.

Как же круто пишет Робертсон Дэвис! Воде бы и ничего не происходит, сидят себе персонажи, обедают – а сколько информации, сколько интересных мыслей. Даже какие-то грубые, можно сказать, похабные выражения не воспринимаются как что-то прямо вот фу-фу-фу. Книга очень насыщенная, не столько описываемыми событиями, сколько, повторюсь, мыслями и информацией. Персонажи тоже весьма яркие, «насыщенные». И аспирантка Мария, и Парлабейн очень запоминаются. Наука и искусство, университетская жизнь, любовь (таким себе фоном) – всё это сварено в одном котле и приправлено своеобразным юмором.

А все так хорошо начиналось.
Интересная завязка - умерший богатый коллекционер, завещание, таинственная рукопись, красота же!.. Приятный язык, неплохое описание университетских будней в научном обществе, довольно колоритные персонажи, запоминающиеся. Немного смущал разве что единственный выразительный женский персонаж - молодая аспирантка, которая и умница, и красавица, и полиглотка, и вся из себя такая загадочная, - ну такая МэриСья, что аж противно; но я решила, что ради всего хорошего можно ее и потерпеть.
Но дальше, к сожалению, и все хорошее как-то сошло на нет.
Ближе к середине книга превратилась в вереницу пустых диалогов совершенно ни о чем. Персонажи ничего не делают, только собираются в разном составе и говорят - из пустого в порожнее, из пустого в порожнее. Иногда попадаются довольно забавные диалоги, но их, увы, мало. Очень много рассуждений об искусстве, и все это таким напыщенным и высокопарным языком, что хотелось сказать Дэвису: "Слушайте, ну где вы вообще видели, чтобы живые люди так друг с другом разговаривали?.."
Концовка воспринималась бы лучше, если бы до нее не было всего этого - а так изначально неплохой, в общем-то, сюжет попросту затерялся среди всей фоновой мишуры, через которую ради этого сюжета нужно было продираться; словно автор хотел придать книге красивый интеллектуальный флер, но увлекся и сам забыл, что там было под оберткой.

Гуманитарный факультет крупного университета с более чем вековой историей, какое все знакомое и понятное. В моей alma mater было, конечно, иначе, и менталитет иной, и университет помладше, но с причудами академической среды я знакома не понаслышке. Поэтому так любопытно было прочесть книгу о том, как живут academia et professores там, в далёкой Канаде.

Мне понравилось, как реалистично описаны характеры учёных, их чудачества, одержимость наукой или своим уважаемым положением, отношения со студентами, научными оппонентами и людьми со стороны. Понравилось, что в центре внимания специалисты по средневековой культуре и классической филологии, то есть как раз по тем интереснейшим областям, которые очень неохотно финансируются и, увы, часто считаются абсолютно бесполезными в современном мире. Понравилось следить за интеллектуальными беседами, философскими спорами. В книге много отсылок к религии и средневековой культуре, справиться с незнакомыми словами помогают комментарии.

Но при всех достоинствах художественного мира и остроумных диалогов, меня совершенно разочаровали персонажи. Казалось бы, небанальные, интересные личности, но... слишком уж искусственные. Во время чтения меня не отпускало ощущение "не верю". И это не давало погрузиться в атмосферу книги и насладиться ей. Картонные персонажи, как чёрная одежда, сшитая белыми нитками: и скроено хорошо, и сидит неплохо, но видно, как она сделана, и не получается увидеть целостный образ, в глаза то и дело бросаются отдельные детали.

С этой точки зрения "Мятежные ангелы" напомнили мне "Элегантность ёжика" , только там кроме неживых персонажей было очень много беспочвенного снобизма и заумствования, мол, посмотрите, как много книг я прочёл и как я их здорово цитирую. В "Мятежных ангелах" эта составляющая, а именно, отсылки к различным произведениям мировой культуры, вполне естественна и уместна.

Книга прочитана в рамках флешмоба-2014, за который никогда не поздно приняться, а также - в рамках борьбы с предубеждением против современной литературы.
Название показалось мне претенциозным и больше подходящим дамскому роману, чем аннотации к этой книге. Но в процессе чтения я получила хороший щелчок по носу - название является ссылкой на область, в которой я не в зуб ногой - теологию.
Как человеку, однажды влезшему на университетскую кухню, мне близки и понятные многие шутки автора, его тонкая ирония. Видно, что герои, по всей видимости, писаны "с натуры", они интересны, самобытны, оригинальны. Фокальные персонажи меняются, что раскрывает сюжет более полно, обогащает его и дополняет.
Что интересного может происходить на гуманитарном факультете? Оказывается, очень много всего. Дэвис объединяет в одной книге и любовную линию, и детектив и жизненную драму. Здесь есть место сухой академичности, юмору "ниже пояса", тонкой шутке, цыганскому разгулу, нравственным метаниям и много чему еще.

Это очень странная книга и я не уверена, что поняла, о чем она. Даже не так: я точно уверена, что прочитала не без удовольствия, где-то даже насладилась об текст и сюжетные придумки, но так и не поняла о чем книга.
Итак, у нас есть старинный университет с традициями и фундаментальными основами, фондами и факультетами, почтенными профессорами и честолюбивыми аспирантами, с грантами, исследованиями и прочими игрищами научного мира. Есть Холлиер, профессор-исследователь творчества и жизни Рабле (да-да, того самого), есть его друг, священник Даркур, по совместительству тоже преподаватель, есть очаровательная аспирантка Мария Магдалена Феотоки, которая тоже исследует творчество Рабле и потому влюбляется в профессора Холлиера (а может быть, наоборот). Есть некие неизвестные письма Рабле Парацельсу, вокруг которых менее-более крутится сюжет, и есть жуткий человечек Парлабейн - бывший монах, бывший преподаватель, бывший вор, бывший... кем только он ни был, а ныне редкостный пройдоха, проныра, хам и попрошайка, - с появлением которого начинается настоящая карусель и свистопляска.
И во всём этом степенном балагане находится место и научным и около того теориям, старинным легендам, цыганскому фольклору, любви и даже детективной линии (или наоборот: детективу и даже немного любви). Кто-то где-то обронил, мол, текст то тянется философским трактатом, то превращается в чисто монтипайнтоновщину - и это, по-моему, очень точное и ёмкое определение "Мятежных ангелов".