Терновая ведьма. Изольда

- Расколдуй меня, - вцепился он в ее плечи. – Верни людское обличие, и я отпущу тебя на свободу.

• Не могу, - Изольда покачала головой, но умолкла, увидев оскаленные в недоброй улыбке зубы.

Темные волосы разметались по подушке, густые брови делали лицо грозным. Отчего-то северный владыка знал – она лежит на своих перинах не одну сотню лет.

• Найди Розу Ветров… - раздалось прежде, чем тьер-на-вьер вернула его к жизни.

– Ты клялся мне в верности, обещал сделать все, что ни попрошу. Так выполняй же свои слова! – от избытка чувств ее снова начинало трясти.
Лютинг спокойно убрал руку.
– Делай, что пожелаешь, принцесса – все, что сочтешь нужным…

- Волк! - опомнилась наконец Изольда.
Зверь огляделся и опасливо обернулся. Шерсть на его загривке слегка вздыбилась
- Настоящий лесной волк, - холодея от страха, повторила она.
- Где? - спросил вдруг зверь, ещё раз внимательно оглядев окрестности...

- Меня зовут Таальвен Валишер. Но для волка имя слишком мудрённое, так что можешь звать Тааль, если хочешь, конечно.
- Изольда, - откинув капюшон, представилась девушка.

- У каждого из нас есть право на дурное расположение духа.

- Людей тоже можно понять, - пожала плечами девушка, - они боятся неизведанного.

• Я не боюсь! - Он посмотрел на неё пристально, серьёзно. - Никто из нас наперёд не угадает, чем обернётся то или иное событие. И воображаемое зло иногда становится благом. Будущее полно перемен, вовсе не таких ужасных, ка принято считать.

Тому, кого давно покинула жизнь, нечего делать наверху…

Сама понимаешь, нельзя жениться повторно, если твоя благоверная жива. Поэтому каждый раз требовалось решать маленькую загвоздку. Так у меня появилась особая комната.

Теперь ты — терновая ведьма, и значит, природа твоя непременно подскажет, как поступить дальше.

Ты еще слишком юна, чтобы понять, но позже обязательно осознаешь, что я поступаю верно…

Была последняя ночь октября — время, когда принято зажигать огни, чтобы отогнать болотных духов, украшать старый замок гирляндами из золотых и багряных листьев, варить крепкий пунш из рябины и лесного шиповника, — словом, всячески отмечать Праздник сбора урожая.

Сколько ещё память собирается мучить меня воспоминаниями?

С какой стати печалиться о том, кого ненавидишь всем сердцем?

Я чувствую твои страданья, вижу их даже за маской высокомерия...

Он умело скрывал чувства за напускным равнодушием, но переживания с лихвой выдавали лихорадочно сияющие глаза.

Словно дикая вишня на прибрежной скале, он хватается корнями за скупую каменистую почву, пытаясь явить миру истинную красоту.

Я не причиню тебе вреда. Предлагаю запомнить это раз и навсегда, чтобы не оскорблять меня нелепыми предположениями.

— Мне нет нужды становиться чьей-то женой. Я навсегда останусь в чертоге Северин.

Для того, кто поддался действию колдовства, не существует разницы между собственным и реальным чувством. Любовь едина, как бы она не возникла.