Война и мир. Том 4

Из всех произведений обширной школьной программы больше всего мне запомнились и полюбились буквально от первого и до последнего слова два романа. Один из них как раз Война и мир Л.Н. Толстого , второй - Преступление и наказание Достоевского Ф.М. Но сейчас речь пойдет о первом, конечно, который и тогда я читала, не пропуская главы о войне, и сейчас также, кстати.

Умные люди говорят, что ВиМ нужно перечитывать три раза за свою жизнь и каждый раз ты заново будешь открывать для себя что-то новое и интересное. Каждый раз герои и жизненные ситуации могут иметь для тебя, как читателя, новый ракурс, поворот.
И неожиданно поддавшись решимости прочесть роман, поразивший меня в юности, получила массу эмоций, но все-таки неизменной осталась для меня симпатия и сопереживание к двум из всего числа главным героям. Но обо всем по порядку.

Конечно, данный роман можно рассматривать как семейную сагу, как срез эпохи. Все будет верно, смотря что для вас тут будет самым важным и интересным, при этом являясь и тем и другим, и даже третьим, если упомянуть философские размышления автора, число которых увеличивается с каждым томом.
Отношения ли в обществе, семье или международное положение государства Российского, его внешнеполитическая деятельность и участие в европейских перипетиях того времени. Чем увлекались, как одевались, на что обращали внимание, какие философские учения предпочитали и многое многое другое.
Я даже теряюсь назвать, чему автор здесь не уделил своего пристального внимания.
И особо надо подчеркнуть, что он в равной степени максимально подробно стремится осветить все стороны жизни общества того времени. И что еще немаловажно, не только светское общество нашло свое отражение на страницах бессмертного романа, но и народная жизнь, армия.
Роман многослойный, многоплановый, с огромным количеством героев, главных и второстепенных, среди которых есть исторические личности: Александр I, Кутузов, Наполеон, видные военачальники (например, Багратион)

Роман охватывает достаточно большой временной промежуток: с 1805 по 1815 годы. Оно и понятно, и оправдано. Так ярче и выпуклее видны рост героев, их внутренние переживания и изменения, во-первых. Во-вторых, отчетливее и нагляднее прослеживается почему случилась война 1812 года и как большинство населения поднялось на защиту своей страны.
В связи с этим я все ждала отрывков, так запомнившихся со школьных уроков литературы про небо Аустерлица и встречу с дубом, поразивших меня в свое время одинаково с князем Андреем, но увы...два раза в одну реку не входят...

Теперь немного о героях, которые все у автора получились живые, настоящие, метущиеся, ищущие, интересные, любящие и любимые, добрые, благородные, циничные, трусливые, порядочные и не очень... Тут можно еще продолжать и продолжать ряд эпитетов, характеризующий их. Каждый из них, живя, ошибаясь, стремится к пониманию себя и своих желаний, эволюционирует, не останавливаясь на достигнутом.

Наташа Ростова (опять-же говорят) была любимым персонажем автора в этом романе. Тут мы с ним расходимся абсолютно. Непосредственна, легка в общении, эмоциональна и в целом порхает по жизни, особо не сосредотачиваясь на чем-то. При этом, мне кажется, она везде и нигде. Способна на широкие жесты (те-же подводы в Москве), но в малом нет щедрости. Она источник радости для родителей, да и в целом для семьи. Даже её увлеченность Курагиным понятна и стоит ли его в том винить, когда само идет в руки ? Не будь её, навряд ли бы она повзрослела, сумела увидеть в Пьере то лучшее, что в нем всегда было (его порядочность, забота о близких, семейные ценности, щедрость, не только материальная, а духовная прежде всего, абсолютное отсутствие погони за мнением света, умение довольствоваться малым, быть на вторых ролях и не тяготиться этим). Вот за кем мне было интересно наблюдать, чьи метания были вполне понятны и даже его превращение в подкаблучника совершенно не испортило мнения о нем. Наташа-же, постепенно превращаясь в домашнюю мигеру, теряет все свое былое очарование.

Не зря говорят, что противоположности притягиваются. Андрей Болконский, - равнодушен к свету, предпочитает дела словам, стремится к росту на профессиональном поприще, испытывает искренние нежность, любовь и уважение к сестре и отцу, при этом излишне холоден, высокомерен и особо не скрывает презрительного отношения к окружающим, даже к собственной жене и сыну. Он, сдерживающий любое яркое проявление чувств и эмоций, не мог не заметить Наташу, но навряд ли бы они смогли быть вместе, даже не случись размолвки.

Кому я истово желала счастья тут, так уж точно княжне Марье, которая его выстрадала и которая своим душевным светом и теплом может обогреть, стать тем стержнем в семье, на котором и будет все держаться, к которому будут все стремиться. Её постоянная внутренняя работа, желание и потребность в духовном росте импонируют и вызывают стремление в ответном действии. Даже её непротивление отцу вполне укладывается в её миропонимание и характер, и если в другом случае могло вызывать раздражение, то тут только сочувствие. Ведь и сам старый князь Болконский страдает от этого, но в силу собственного характера ему сложно переступить через себя, что он делает только на пороге небытия. И эта сцена становится одной из самых сильных и запоминающихся в романе, по сравнению с тем-же дубом, не поразившем меня в этот раз.

Николай Ростов - неуравновешенный, инфантильный, эмоциональный, могущий испытывать детский восторг от одного вида царя. Нерешительный не только в отношениях с Соней, но и до последнего не желающий брать ответственность за семью. Возможно только такая кроткая и покладистая, как княжна Марья, и может его уравновесить, и с ней он будет взрослеть как должно.

Отдельного упоминания и пары слов заслуживает Федор Долохов. Интересный и цельный персонаж. На первый взгляд, кажущийся циничным и жестоким, отлично чувствующий людей и при случае играющий на их слабостях. Но умеющий любить (мать, Соня), самоотверженный в бою и не стремящийся казаться лучше, чем он есть.

Элен - красивая, статная, прекрасно знающая об этом и умеющая использовать свои достоинства в плюс. Звезд с неба не хватает, но разве это мешает ей устроиться в жизни ?

Философские размышления автора, составляющие значительную часть романа и многократно увеличивающиеся в четвертом томе, посвященные историческому процессу, роли отдельного человека в нем, его активности или пассивности , случайности, предопределении довольно пространны. Местами интересно, местами кажется, что это уже было, сложно не потерять нить повествования в этом нагромождении.
Ну что-же будет повод вернуться к роману еще раз, воспринять и осмыслить данное многообразие, в очередной раз насладиться красотой и богатством языка романа и опять открыть что-то новое для себя в героях, духе того времени, истории в целом.

Предыстория: я училась в литовской советской школе, и кому-то, составляющему программу по литературе, хватило ума не включать в неё "Войну и мир". Тем не менее в школьном возрасте я эту книгу прочитала, правда, в переводе, который, теперь-то я понимаю, был так себе. Вторая моя встреча с эпопеей состоялась на филфаке, и, само собой, была перегружена литературоведческими подходами, поисками эпизодов, подтверждающих то или иное, а подобное никогда не даёт воспринимать книгу так, как может просто читатель. Третий раз я приступила к тексту, прекрасно понимая, что заставить сына прочитать это - выше моих сил, а ЕГЭ неумолимо надвигается, так пусть усвоит хоть в пересказе: но тут опять на первый план выступило небо Аустерлица и тому подобное. Понадобилось четвёртое чтение, чтобы на самом деле ощутить всю мощь романа, увидеть красоту героев, не загнанных в поучительно-воспитательные рамки, и оказаться в полном восторге. Сразу скажу, что в высоте моего восторга - много от исполнения Александра Клюквина, который даже длиннейшие пассажи о Наполеоне, войне, движении народов прочитал с такой горячностью, как будто хотел доказать правоту Льва Николаевича, не говоря уже о совершенно мастерски сыгранных героях.
Писать много слов, опираясь на многочисленные известные мне работы по роману, нет ни малейшего желания. Сделаю-ка я так: напишу об эпизодах и моментах, которые меня не зацепили (в силу собственной невнимательности, другого душевного настроя в тот момент или филологической зашоренности) при первых прочтениях. По томам.
Том 1. Русская армия топает пешком на войну. За спиной - тысячи километров, башмаки каши просят, а тут ещё и смотр, будь он неладен... Но:

— Песенники вперед! — послышался крик капитана.
  И перед роту с разных рядов выбежало человек двадцать. Барабанщик-запевало обернулся лицом к песенникам, и, махнув рукой, затянул протяжную солдатскую песню, начинавшуюся: «Не заря ли, солнышко занималося…» и кончавшуюся словами: «То-то, братцы, будет слава нам с Каменскиим отцом…» Песня эта была сложена в Турции и пелась теперь в Австрии, только с тем изменением, что на место «Каменскиим отцом» вставляли слова: «Кутузовым отцом».
  Оторвав по-солдатски эти последние слова и махнув руками, как будто он бросал что-то на землю, барабанщик, сухой и красивый солдат лет сорока, строго оглянул солдат-песенников и зажмурился. Потом, убедившись, что все глаза устремлены на него, он как будто осторожно приподнял обеими руками какую-то невидимую, драгоценную вещь над головой, подержал ее так несколько секунд и вдруг отчаянно бросил ее:

Ах, вы, сени мои, сени!

«Сени новые мои…», подхватили двадцать голосов, и ложечник, несмотря на тяжесть амуниции, резво выскочил вперед и пошел задом перед ротой, пошевеливая плечами и угрожая кому-то ложками. Солдаты, в такт песни размахивая руками, шли просторным шагом, невольно попадая в ногу.

Пересказала эпизод мужу - пожал плечами. А я плакала...

Том 2 . Святки, весёлое и немного мистическое время. Пастораль в духе "Унесённых ветром", когда молодняк Ростовых едет в соседское имение праздновать, и праздник этот разливается и на залу, и на людскую, и почему-то хочется верить, что это не литературная выдумка, и такое было не только в одном отдельно взятом имении.

Том 3. Экстатический полубред почти умирающего князя Андрея. Мы все, и я в том числе, напичканные его воскресшим дубом и синевой аустерлицкого неба, к моменту прозрения человека перед неизбежной и недалёкой смертью, приходили, видимо, уже уставшими. А мысли там светлейшие и правильнейшие...

Том 4. Самая сложная часть романа, поскольку именно в ней Толстой больше всего времени посвящает размышлениям о движущих силах истории. Местами это похоже на научный труд с рубриками, перечислениями и пунктами:

Для меня же самой яркой - и страшной - сценой оказалась гибель Пети Ростова. Мальчика, настолько полного жизни и погибшего настолько ... глупо и бесполезно... И реакция Денисова - старого вояки, грубого, нахального, не слишком-то чувствительного.

На самом деле впечатляющих моментов в книге масса. Есть куча рассуждений, с которыми можно спорить до хрипоты. Есть сцены, выдавливающие слезу умиления. Есть очень многое... Но воспринимать это всё нужно не в пересказе...

P.S. Забавная история в завершение: среди многочисленных трудов и монографий по роману есть довольно большое количество, видимо, взаимоссылающихся друг на друга и среди разборов эпизодов о партизанской войне умилённо рассказывающих про мужиков Фрола и Лавра, которые жгли подводы с сеном, чтобы французам не досталось. Это своего рода филологический анекдот, и преподаватели иногда даже обещают награду в виде хорошей оценки студенту, который это найдёт в тексте. И да, Фрол и Лавр там присутствуют, только без сена, в молитве Платона Каратаева:

«Война и мир»-феноменальная эпопея Л.Н. Толстого, нашего великого классика и во многом «первопроходца». Этот самой большой и, наверное, самый главный его роман был написан писателем, очевидно, в период максимального творческого расцвета, который продолжался, предполагаю, до конца написания им Анны Каренининой... А потом, думаю, всё-таки у него явно случился спад, в отличие от Ф.М.Достоевского, который постепенно возносясь всё выше и выше (от книги к книге), лучшее свое произведение успел дописать перед самым концом жизни.

В своем великом романе Л.Н.Толстой попытался показать разнообразие и глубину человеческих переживаний как в экстремальных, так и в обычных жизненных эпизодах, а также, наверное, и вложить свои основные «философские» мысли, к которым писатель пришел на своем творческом пути к тому времени...

«Это ничего. Это я распутаю.. Но теперь некогда, -я после обдумаю всё это!» Но это после никогда не приходило» - замечает, например, писатель устами своего героя Пьер Безухова... А ведь эта фраза, если задуматься, во многом иллюстрирует, очевидно, и нашу с вами каждодневную жизнь.

Вот и подошла к концу эта грандиозная эпопея. Серьезно, вот без дураков, грандиозная. Монументальная глыба. Колосс Толстовский. Мне и грустно, и радостно расставаться с героями. Радостно оттого, что все сложилось так, как надо, как должно было быть, как этого, очевидно, и задумывали история и судьба. Если что, то это реверанс в сторону детерминисткой направленности Толстого. Кто-то умер, кто-то жив, кто-то тихо доживает свой век, кто-то только что родился, кто-то счастлив, кто-то нет, все как в жизни, и оттого радостно. А грусть - от тихой тоски по ушедшему, опять. Моя сентиментальность (или чувствительность?) с точностью радара выхватывает эти щемящие нотки повсюду, малейшую примесь, в любом произведении, в любом романе, и щиплет, и щиплет мне глаза словно луковые фитонциды. В "Войне и мире" тоже есть.

На протяжении четырех месяцев я следила за эволюцией героев. Вернее будет сказать, за чьей-то эволюцией, за чьей-то деградацией, хотя автор несомненно и деградацию задумывал как приближение к идеалу, к его идеалу, ну что же, идеал этот со мной оказался несовместим. Ох, Наташа, Наташа, что же сделал с тобой Лев Николаевич? Как было приятно наблюдать за юной Наташей в первом томе, танцующую, поющую, горящую огнем, живую, и как же ее развернула на 180 градусов семья. Реакция на эпилог у меня была примерно такая же, как у Денисова. И это Наташа? Опустившаяся бабенка с жирными патлами, ревнующая мужа и не видящая себя без него, полностью растворившаяся в семье? Это идеал? Вообще не знаю, с чего я взяла про идеал, где-то прочитала, в самой книге про это ни слова, только факты. Или все-таки семья ни причем? Наверное, эту зависимость Наташи от мужского восхищения, от любви можно было увидеть еще и в первом томе, но, каюсь, была близорука, не разглядела, во что это могло вылиться и вылилось.

Про Пьера тоже можно много рассуждать, о невиданном доселе переломе в психике, или, что ближе к тексту, об обретенной вере, но такой... не стандартной русской вере, скорее о такой, лютеранской, не требующей посредников, вера есть любовь, жизнь есть любовь, и, кстати, слепая Наташина любовь его вполне устраивает. Мне же хочется придираться. Я не верю, что люди могут ТАК измениться ни с того ни с сего. Пьер обрел практически другую личность. Да, он долго маялся, долго мыкался, не мог обрести себя, веру, любовь, не мог себя понять, наступил тяжелый кризис, еще более тяжелый плен, последовали разговоры с Платоном Каратаевым с его крестьянской, народной сущностью в роли психотерапевта. Но другая личность? Звучит, как безумие, или таковым и является на самом деле. Такое замещение личностных свойств возможно только после мощнейших психических травм, была ли неслучившаяся казнь такой травмой? Скорее всего, да, в этом все дело. Так что это уже не тот Пьер Безухов, потерянный и растерянный, с тихим близоруким взглядом за круглыми очками, это другой человек, уверенный в своих суждениях, знающий, что такое хорошо и что такое плохо. Совсем другой.

Вы, кстати, заметили это страстное желание обсуждать персонажей вместо достоинств и недостатков книги практически у всех рецензентов на "Войну и мир"? Сдается мне, это связано, во-первых, с тем, что герои на редкость удались, это живые люди со всеми их пороками и добродетелями, пороков, как и в жизни, намного больше, отсюда и язвительные комментарии в их адрес, и неприятие поступков, та же измена Наташи, то же высокомерие Андрея, та же почти идиотия Пьера... А что, кто-то хочет читать книгу про идеальных героев? Может, раскраску? Все поступки логичны, объяснимы, точны настолько, насколько они в жизни логичны, объяснимы и точны. И, во-вторых, как можно обсуждать мастерство автора, когда и так уже все сказано? Все собственные слова восторгов кажутся никчемными в сравнении с мощью автора, остается как Моська лаять, а это глупо. Можно лишь соглашаться или не соглашаться с идеями Толстого.

К концу четвертого тома я, наконец, определилась, что мне в этом эпике не понравилось. Это низведение личности Наполеона ниже нижайшего солдата в его армии. Лев Николаевич объясняет все (буквально ВСЕ) успехи Бонапарта случайностями, совпадениями, почти чудесами. Извините, не верю. Чтобы за тобой люди,и какие, явно не последние, шли в неизвестные страны в погоне за непонятной, новой идеей, нужно что-то большее, чем случайность. Харизма, дар убеждения, вера в собственную идею (в данном случае о Единой Европе) и тэ дэ и тэ пэ. В Толстом же, как ни странно, говорит патриотизм, неплохое качество по нынешним временам, в романе оно уместно, но это чувство завело его немного не туда.

Что-то я не могу остановиться, HELP. Так много еще не сказано, а уже длинно. Некоторые моменты я так и не поняла до конца. Читаешь и понимаешь, что происходит что-то очень важное, но что именно - непонятно. Смирюсь, что невозможно понять и объять необъятное. Это не роман даже... музей. Тут вам и грандиозная панорама Бородинского сражения, выпуклая, объемная, с запахами пороха и навоза, обойти три раза, тут и картины на любой вкус: и большие художественные полотна военных баталий, как у Верещагина, и роскошные зарисовки на тему светской жизни, вроде Фрагонара, и исторические лекции из рупора в правом углу, наподобие Пуанкаре, но милее всего мне уютные домашние миниатюры-зарисовки и камерные портреты, как у Брюллова. Каждый найдет в этой эпопее что-то на свой вкус. Я уже нашла, и непременно перечитаю.

Несмотря на то, что эта книга изучается в средней школе, интерес и любовь к ней сохранились с послешкольных ещё времён, и только крепли и умножались и с течением времени и с количеством прочтений. Поэтому нынешнее, уже 6-е прочтение романа-эпопеи было не менее, а может быть даже и более интересным и увлекательным, захватывающим и волнующим, крышесносительным и умопомрачительным.

Писать об этой популярнейшей книге и просто и сложно. Просто — потому, что за многие годы знакомства с ней уже выслушано и прочитано множество мнений и умных слов, критических статей и литературоведческих опусов, читательских отзывов и всего такого прочего. Но и сложно по этой же самой причине — потому что сложно уже вычленить своё, собственное, не навеянное всеми этими тысячами написанных и сказанных о книге и об её авторе слов.

Эта книга для меня относится к числу тех, которые нужно читать буквально, т.е. пословно и побуквенно. Потому что у Толстого нет случайных или неряшливо брошенных на лист бумаги слов — каждое выверено и вставлено точно на своё место, образуя в связи со всеми другими написанными словами особенную, толстовскую вязь русской литературы самого высокого сорта и качества. Магия толстовского языка такова, что образы героев книги и сюжетные ходы буквально врастают в читающего, оставляя следы своего проникновения навсегда. Книга из числа тех, которые оставляют отпечатки своего воздействия и влияния практически в каждом прочитавшем её хотя бы однажды. А вообще, как мне кажется, этот роман следует читать не менее трёх раз — первый раз в старшем школьном возрасте, второй раз будучи уже за 30, и потом ещё и в зрелом состоянии. Потому что книга действует как хорошее вино — сначала ощущаешь тонкий вкус, потом лёгкое воздушное опьянение, а потом мягкие приятные улётные состояния (и без всяких признаков похмелья :) ).

Масштаб личности Льва Толстого таков, что его способностей и умений хватает на самые разные подходы к изображению исторической действительности.
Толстой мастерски проникает в самую суть человеческой личности со всеми её нюансами и тонкостями — он и понимает все самые мелкие движения души персонажа или героя, и точно их передаёт.
Толстой умеет разобраться в самых разных социологических и психологических тонкостях и теориях малых и больших социальных групп.
Толстой умудряется не просто рассказать своим читателям об особенностях военных событий конца XVIII — начала XIX вв. — он с серьёзным аналитическим подходом выдаёт нам всем детали тактики и стратегии военного искусства тех времён.
Толстой осмысливает исторические аспекты событий наполеоновских войн и не просто их анализирует, но ещё и привносит своё собственное рассмотрение, свой собственный взгляд и свои убеждения и размышления по этому поводу.
Лев Толстой не чужд религиозным и философским ракурсам в рассмотрении темы своего романа…

А вот эти его социоаналитические и социофилософские главы и размышления куда как нельзя современны и актуальны сейчас, в наши горячие и горячечные дни… Вот бы сообразили перечитать и переосмыслить написанное графом Толстым!!!

Цитата:

Буква «С»- стресс. Книги для борьбы с стрессом.

Впечатление:

До сих пор мой мозг не понимает, зачем, ну зачеммммм это произведение стоит в школьной программе для детей с несозревшим умом, которые читают то по слогам ( я не шучу и это не сарказм)? Кто пояснит?

Скажу честно, сама я в школе прочитала только 3 тома произведения, один том был у меня в долгах, за который я получила честную двойку, но сберегла свои нервы. И мне не СТЫДНО! И сейчас я не готова перечить ее и поработать с ней в другом ключе. Нет и нет.

С точки зрения терапии- спорно, крайне спорно, если вытренировать терпение и включить в борьбу со стрессом создав новый стресс- таки да, но более глубоко изучать- спорно, крайне спорно, хотя автор, конечно, крайне терапевтичен.

О чем книга: (спасибо вики) роман-эпопея Льва Николаевича Толстого, описывающий русское общество в эпоху войн против Наполеона в 1805—1812 годах. Эпилог романа доводит повествование до 1820. 3 тома война 1 том баллов-если совсем коротко :)

Читать/ не читать: нет

Экранизация: несколько экранизаций фильмы, сериалы с 1913 года по 2017 год

То, что отмечено, что эта книга прочитана в этом месяце, весьма условно, так как я слушала ее еще и в мае, и в июне. Кое в чем мнение мое изменилось, и это логично, если учесть, что книга перечитана спустя 9 лет. Например, я лучше поняла Наташу в ее любовных метаниях между Курагиным и Болконским. Когда я читала об этом в школе, я сквозь зубы цедила: "Уууу, шалавища!". А сейчас мне понятны все-все ее мысли и чувства, когда изменила и попыталась сбежать с другим. Но, несмотря на это, Наташа по-прежнему меня раздражает своей заполошностью, истеричностью, экзальтированностью. Пересмотрела я отношение и к Соне. "Пустоцвет", - говорит про нее Наташа, оправдывая те невзгоды и несчастья, которые выпали Соне. Типа, сама виновата. Угу. Только вот не понять избалованной, залюбленной Наташе, что это такое - жить в приживалках, мучиться от оскорблений своей благодетельницы и видеть, что твой любимый человек женился на другой. Поэтому то, что Толстой показал все именно так в отношении Сони, не пойму и не приму. Точно так же, как то, что Наташа после замужества опустилась, стала ревнивой дурой и самкой, только и занятой, чтобы воспроизводить потомство. Да, я знаю, что для писателя - это женский идеал, но ведь и меру-то тоже надо знать! Вообще, в этом произведении очень мало отводится роли женским персонажам. Нет, они представлены, конечно, но как будто схематично, в отличие от мужских. Почти не встречаются описания мыслей героинь. В основном, "он думал, он решил, он вспомнил". Негодую. И все же это произведение я странно и необъяснимо люблю, особенно первый том))

Мои ожидания от этой книги уже изначально несли в себе негативную окраску, питаемую огромным объёмом произведения, слухами о большом количестве "воды" в книге (которое, кстати, я заметила только в эпилоге) и прочими, услышанными о ней недостатками. Но, несмотря на это, книга смогла мне понравиться, хоть моё сознание по началу и сопротивлялось, желая присоединиться к людям, недовольным этим произведением хотя бы ради того, чтобы выказать протест чему-то прославленному и не выделяться своим мнением от окружающих меня, не любящих эту книгу, людей. Данная История ведëт своë повествование во времена отечественной войны и немножко после. Рассказывает о быте мирных жителей того времени, о действиях обычных солдат, о размышлениях людей, имеющих некоторую власть и старается показать эту войну со сторон всех слоëв населения. Вместе с этим в книге идëт и любовная линия, и различные изменения основных персонажей в зависимости от пережитых ими событий. Я не заметила какого-либа излишка слов, из-за которого бы испортилась книга. Единственное место, где я почувствовала такой излишек - это вторая часть эпилога, где идëт философствование об истории, историках и т.п., так как информация там просто иногда повторялась, да и в целом была растянута и разбавлена множеством примеров и сравнений. Но всë же, книга оставила приятное впечатление, и в основном впечатление от персонажей и их личных историй, несмотря на то, что довольно значительное место уделяется войне и военным действиям.

"Война и мир" - ещё одна фундаментальная (во всех смыслах) книга Льва Николаевича Толстого.
Все мы конечно в школе читали, или почти читали (скорее всего) это эпохальное произведение великого классика, я и потом ещё перечитывала, а сейчас, относительно недавно ещё пробежалась-просмотрела...
Насколько же это огромный труд - не только написать, но и просто даже читать это (как вообще всё это можно было написать - думаешь иной раз)...
Вспомнила сразу, о том, что ещё и в школе бросилось в глаза - слишком много в этой книге кусков (и целых страниц) на французском... я понимаю, конечно, что так и было задумано, и что именно так русские дворяне, в том числе и высший свет и говорили, а может и некоторые и думали...
Только не знаю даже почему, но сегодня, кажется, это как-то даже больше раздражает (чем придает некий "истинный шарм") той эпохе.
Видимо, дело здесь и в самой сегодняшней Европе, и в Франции, как части её... в свете происходящих событий...

Да простит меня Лев Николаевич, но при всей моей трепетной любви к классике, это произведение мне не понравилось.

Причём хочу отметить сразу, что ни один стереотип о «Войне и мир» для меня не подтвердился. Тут нет огромных описаний дуба (только два абзаца), нет огромного количества воды и запятых. Чисто с точки зрения структуры построения предложений у меня вообще нет претензий. Возможно, это и потому, что я сама люблю длинные и сложные предложения.

С исторической точки зрения это произведение, конечно, уникальное. Но вот сюжетные линии главных героев меня не зацепили от слова совсем. В книге не было ни одного персонажа, за судьбой которого мне бы хотелось следить. В самом начале мне начала симпатизировать Соня, но её истории тут было катастрофически мало.

И как мне показалось, для самого Толстого персонажи были лишь декорациями. В подтверждение этому можно почитать сцены смерти – парочка скупых строк, а дальше пустота, как будто персонажа и не существовало. Да, раньше было другое отношение к смерти, но этот момент тоже смазал мои впечатления.

Вообще могу сказать, что Толстой совершенно не мой автор. Его философия (или попытки в неё) у меня совершенно не откликается. Так что не могу сказать, что мой отзыв получился объективным.