Цитаты из книги Millennium

Контроль – это все. (Залаченко)

Деньги ему не требовались, ему и без них было хорошо – только бы никто не мешал спокойно заниматься своими текстами.

(Блондин + Магге) = НЭБ

Армагеддон был вчера - сегодня перед нами серьёзная проблема.

Микаэль презирал репортеров, пишущих об экономике, по причине пренебрежения ими такой, по его мнению, очевидной вещью, как мораль. Для него уравнение решалось просто. Директора банка, который растратил сто миллионов из-за безрассудных спекуляций, надо снимать с работы. Руководителя предприятия, который занимается созданием «дутых» компаний, следует сажать в тюрьму. Домовладельца, который вынуждает молодежь нелегально оплачивать комнату с сортиром, необходимо делать объектом всеобщего осуждения.

Але якщо компанії володіють доходами одна одної, яка ж тоді їх загальна вартість? Коли Саландер запитала про це, Мікаель Блумквіст повернув до неї змучене обличчя. —  Це езотерика, — відповів він і продовжив сортувати банківські кредити

—  Чому ти був такий упевнений у цьому? —  Тому що це не якийсь безглуздий детектив.

Убивайте всіх, Господь упізнає своїх

Я можу бути крутою сукою. Спробуй мене

Дирк Фруде? Сесилия Вангер… ? Мартин Вангер? Харальд Вангер? Биргер Вангер? … Александр Вангер? Изабелла Вангер?

До сих пор Лисбет Саландер даже представления не имела о том, что так много самых обычных продуктов из ближайшего хозяйственного магазина можно превратить в смертельное оружие.

Як вважала Лісбет Саландер, в реальному світі не багато знайдеться страховиськ, з якими не можна справитися за допомогою важкого молотка.

Веннерстрьом шахраював у таких масштабах, що це вже не вважалося злочинним - це був бізнес.

Навіть негідники мають право на приватне життя, і взагалі, людям дуже легко нашкодити нападками на їх стиль життя.

Правда ж, мило, що нацисти завжди примудряються вставити в свою пропаганду слово "свобода"?

В семье Вангер антисемиты, нацисты и заговорщики-теоретики имеются в количестве, значительно превышающем норму.

До нас дошли сведения, что вы живете в Хедебю. — В таком случае сведения до вас доходят медленно. Я живу здесь уже с Нового года.

Он некоторое время смотрел на Микаэля взглядом, который должен был, вероятно, внушать трепет, но в основном делал его похожим на надутого лося.

<...> не занималась сексом… хмм, уже три года. — Не может быть. — Почему? Это вопрос спроса и предложения.

За последние двадцать лет шведские журналисты, специализирующиеся на экономике, постепенно превратились в группу некомпетентных мальчиков на побегушках, преисполненных чувства собственного величия и утративших способность к критическому мышлению.