Цитаты из книги Чума

М а т ь: Любовь матери к сыну - вот в чем сегодня я твердо уверена. Марта: А в том, что мать может любить свою дочь, вы уже не уверены? М а т ь: Мне бы сейчас не хотелось причинять тебе боль, Марта, но это действительно разные вещи. Это менее сильно.

Ни у кого из нас уже не сохранилось великих чувств. Зато все в равной мере испытывали чувства бесцветные.

Беду заранее не угадаешь.

Ощущение внутренней распятости.

Соромно бути щасливим самому.

Єдине, що цінне, — це вмерти або жити тим, що любиш.

Надежным способом защиты было укрыться за этой броней очерствелости и потуже стянуть этот давящий где-то внутри узел. Он отлично понимал, что это единственная возможность продолжать. А что касается всего прочего, то у него уже почти не оставалось иллюзий, и усталость разрушала те, что еще сохранялись. Ибо он сознавал, что на данном этапе, границ которого и сам не сумел бы установить, он покончил с функцией целителя. Теперь его функцией стала диагностика.

Им не хватает главного – воображения. Потому-то они и отстают от масштабов бедствия. И воображают, что борются с чумой, тогда как средства борьбы не подымаются выше уровня борьбы с обыкновенным насморком.

"Как бы интересно стало жить на свете, ... если бы можно было отбросить заботу о счастье."

...причем самым страшным пороком является неведение, считающее, что ему все ведомо, и разрешающее себе самому убивать.

Какого же тому, кто лежит на смертном одре, в глухом капкане, за сотнями потрескавшихся от зноя стен, меж тем как в эту минуту целый город по телефону или сидя за столиками кафе говорит о коммерческих сделках, коносаментах и учете векселей.

Да, вот что дает уверенность - повседневный труд.

...он знал также, что не так уж это много - любить другого, и, во всяком случае, любовь никогда не бывает настолько сильной, чтобы найти себе выражение. Так они с матерью всегда будут любить друга друга в молчании. И она тоже умрет - или умрет он - и так никогда за всю жизнь они не найдут слов, чтобы выразить взаимную нежность.

... счастье счастьем, но существует и нечто другое.

Сто лет назад во время чумной эпидемии в Персии болезнь убила всех обитателей города, кроме как раз одного человека, который обмывал трупы и ни на минуту не прекращал своего дела.

...Бога не существует, будь Бог, к чему бы тога нужны попы.

– Риэ, – самым естественным тоном проговорил Тарру, – вы никогда не пытались узнать, что я такое? Надеюсь, вы мне друг? – Да, – ответил доктор, – я вам друг. Только до сих пор нам обоим все как-то времени не хватало. – Прекрасно, теперь я спокоен. Не возражаете посвятить этот час дружбе?