Цитаты из книги Till We Have Faces

Женщины и мальчишки говорят об убийстве с легкостью, но - уж поверь мне - одно дело сказать, другое - сделать. Убить человека нелегко - по крайней мере в первый раз. Что-то в нашей природе противится этому.

Никто не полюбит тебя, пускай ты отдашь за него жизнь, если боги не одарили тебя красивым лицом.

Я был рыжим, как лис, а стал седым, как барсук

Одним из принципов нашего учителя было, что, если мы не можем убедить друг друга доводами разума, нам следует смириться и не «прибегать к помощи коварных наемников» (под последними философ разумел страсти).

— О Бардия! — рыдала я. — Лучше бы ты убил меня! Я бы не так мучилась! — Не говори глупостей, — сказал воин. — Прежде смерти приходит умирание. Это только в сказках люди умирают мгновенно от удара стали. Смерть легка, разве только когда отрубят голову…

Everything changed into something else before you could understand it, yet the new thing always stabbed you in the very same place.

Be sure that, whatever else you get, you will not get justice." "Are the gods not just?" "Oh no, child. What would become of us if they were?

No herd of other beasts, gathered together, has so ugly a voice as Man.

труды и болезни - лучшие утешители

Просто, видно, царская любовь не такова, как наша. Вы ведете свой род от богов и любите, как боги. Как любит Чудище. Говорят, для него любить и пожирать- одно и то же, не так ли?

— Неужели мы таковы, какими увидели себя? — спросила я. — Да. Все здесь правда. — Но мы же говорили, что любим ее. — Это так. У нее не было врагов опаснее нас. И чем ближе день, когда боги станут прекрасными, или, вернее, явят нам свою изначальную красоту, тем больше будет ревность смертных к тем, кто стремится слиться душой с Божественной Природой. Мать и жена, сын и друг станут стеной на пути у них.

Сказать именно то, что ты намереваешься, все целиком, ничего не упустив и не прибавив, – в этом и заключается радостное искусство слов.

Узник терпит свое заточение, пока нет надежды на побег.

Мы обнялись в последний раз. Счастливы те, в чьей жизни не было подобных объятий.

Там, где пребывают боги, царит тьма, а не свет

Видно, не все новости доходят до царей. Бывает, они даже не знаю, что творится в их собственном дворце.

Я была алчущей бездной.

В одиночестве мне стало спокойно, как усталому путнику, наконец нашедшему приют после долгого дня в дороге под ветром и дождем.

Может быть, мною руководила гордость того же рода, что помогала Психее спокойно смотреть в лицо смерти, - гордость, учившая нас трезвости взгляда, готовности встретиться с худшим, - более того, настоятельная потребность все время ожидать худшего.