Утро вечера

"...трудно одному устоять на покатой поверхности земли, лучше для верности держаться за кого-то ещё.
Как будто нет у нас никакого дома, и нам некуда и незачем возвращаться. Прошлое остаётся за плечами, взгляд: мой - на друга, а его - на меня. Так оно и происходит: один вытаскивает другого из ненастоящести. Нечего сидеть в нереальности".

Отчего книги о школе и школьниках всегда получаются такими пронзительными? Такими берущими за душу? Такими романтично-жестокими, безнадежно-печальными? Оттого ли, что вступая во взрослую жизнь (ах, как хочется детям поскорее повзрослеть! вот зачем?), еще видишь по привычке все в черно-белых тонах (юношеский максимализм во всей красе), еще не научился отличать порядочных людей от подлых и низких, мечты и грезы еще загораживают горизонт, а реальность в расчёт не принимается.

Кажется, что можешь всё, а на деле зависишь от решения родителей, учителей, школы; от всех, а где ты, настоящий, как понять что твое, а что нет, в чем твое призвание и кто тебе друг? Сразу сваливается столько вопросов и, как водится, ни одного вразумительного ответа, до всего доходишь сам, путем ошибок и разочарований, обретений и потерь...

"Вся жизнь - письмо. Даже если писать кому-то, кого не знаешь, твоё письмо не будет напрасным, хоть бы для тебя самого.
Письма не бывают в никуда. Настоящему письму не нужен адрес. В этом его магия".

О том и книга: обо всем сразу - проблемы с родителями, учителями, одноклассниками, первая любовь и поиск своего жизненного пути...Такой глубокий, прекрасный и чуточку тяжелый мир юности...

Нелегко придется главной героине романа, романтичной и немного наивной Ане. Нет у нее поддержки ни в семье, ни в школе. Но...с переходом в другую школу жизнь неожиданно набирает обороты: новые друзья и увлечения (этот чудесный, неповторимый, волшебный мир музыки!), новая любовь (вот и прежняя безответная влюбленность в старшеклассника забыта, как и влюбленность в Гамлета - ох уж эта влюбленность в книжных персонажей:), исполняются заветные 16 - жизнь словно распахивается навстречу счастью! Но жизнь ведь не роман...

"Кто-нибудь мне скажет, что происходит? Это был крик. Он раздирал внутренности, но не мог вырваться наружу. Снаружи, сверху откуда-то тоже должен был раздаться крик. НЕПРАВДА! Но его не было, может быть, я тоже уже не живая? Как узнать? Черное-белое, реальное-нереальное - всё одно.
Жизнь и смерть - тоже? Есть только сон...
Жизнь и смерть не одно и то же. Идите-ка вы, философы! Надо бежать отсюда. Как? Воздух съеживается, съеживая меня в комок..."

4/5, книга словно состоит из двух частей: такая нежно-романтичная первая часть (мне немного напомнило чудесную книгу «Отчаянная осень» Галина Щербакова ) и драйвовая и стремительная вторая (и обложка, на мой взгляд, не полностью отражает суть книги, она именно что ко второй части), количество драматических событий во второй части, по-моему, зашкаливает (что мне не очень понравилось), хотя будет и хэппи-энд...А язык и вообще грамматический строй здесь очень точно отражает мышление и речь подростка (преобладание коротких фраз, сленг, такая большей частью стремительная, быстрая речь).

Кому нравятся книги о подростках, школе, первой любви - рекомендую)

Для того чтобы прочитать эту книгу, я ждала того времени, когда пойду в 9 класс. Не знаю зачем, но так уж получилось, что хотелось мне прочитать "Утро вечера" именно в 9 классе и именно весной. С одной стороны я тут промахнулась, потому что свободного времени в 9 классе не так уж и много, а с другой стороны как раз-таки с ней я и отдыхала.

Читала долго, я думаю, все понимают почему (учеба), но это было так приятно! Приятно настолько, что я перечитывала предложения чуть ли не вслух, просто смаковала каждую строчку. Боже, это ОЧЕНЬ красиво!
Теперь уж я точно убедилась, что перевод на русский язык и текст, написанный на русском русским автором, - это не одно и тоже. Во-первых, перевод всегда вещь очень неоднозначная. Ведь существуют моменты, которые никогда нельзя передать так, как это хотел писатель первоначально, именно с тем оттенком, с которым хотел это сделать АВТОР, а не переводчик. Конечно, можно говорить о том, что у зарубежного автора красивый слог и все дела. НО действительно об этом можно судить, когда мы читаем книгу на родном языке. И книгу, которую написал русский автор, владеющий языком в такой степени, что создаёт вот ЭТО...Это невероятно...
В общем, можете спорить со мной сколько угодно, я все равно останусь при своей точке зрения.

(извините, но я, похоже, не могу без отступления и отхождения от темы. Мне кажется, это уже не лечиться)

Вспомните Кулиша, которого я обожаю всей душой и всем сердцем. Какой у меня был восторг от слога! Итак, сейчас я снова буду восхищаться!

Я не знаю, как описать то, что я прочитала. "Говорят, она не из легкого чтива", - написала мне Янга. И я отвечу: "Не врут".

В этой книге есть всё. Всё. Абсолютно. Любовь, дружба, музыка, юность, кумиры, эпоха 60-х. Здесь есть все: от Сибирских морозов до теплых деньков мая, от ненавистных уроков химии до любимых уроков английского, от Ги де Мопассана до Антона Павловича Чехова. Здесь есть жизнь. Жизнь, простая и непростая, вроде свободная, а вроде и нет. Такая вот многогранная, сложная, но такая манящая, такая любимая и... родная.
Задумка-то лёгкая: жизнь небольшой девчачьей компашки, но как же это цепляет. Джен, Полина, Бэт и наша главная героиня Аня или Маню, с ударением на последний слог)Девятиклассницы-подружки, потерявшие голову от "Beatles". Они наслаждаются музыкой, наслаждаются жизнью. Да, бывают трудности, но если вместе, то никакие проблемы не страшны! И так вместе с ними проживаешь учебный год, проходишь с ними, держась за руку, школьные коридоры, улицы, заходишь вместе с ними в квартиру к Полине или в тесную каморку под крышей школы. Вместе с ними поёшь песни Beatles, вместе с ними влюбляешься, вместе с ними смеёшься и плачешь.

Очень близка мне эта книга, близка героиня, если и не характером, то любовью к английскому и музыке. Просто так получилось, что книга разделяет мои интересы.
Я обожаю изучать языки в целом. Мне нравится сам процесс и осознание того, что "черт возьми, я умею говорить на ещё каком-то языке кроме русского". Это для меня просто хобби. Кажется, я готова учить английский всю жизнь и никогда не устану. И бац! Такое попадание!
Ну и второе, естественно, я обожаю музыку! Сыграть вальс Шопена или послушать Моргенштерна (Ладно, тут слишком большой размах) Но все же, как и у любого подростка, у меня есть кумиры. Актеры, музыканты (чего стоит моя любовь к Arctic Monkeys, которых я полюбила случайно, при чем настолько случайно, что я до сих пор не понимаю, почему мне нравится ЭТО)

Ладно, Snap out of it!

Теперь я хочу просто вставить сюда пару отрывков, чтобы... Вы сейчас сами все поймёте.

... Это. Очень. Красиво.
Поэтому я советую прочитать это всем. Это потрясающе.

P. S. Эй, ты там за экраном! Спасибо большое, что дочитал мою рецензию до конца)
С любовью, Mashylka

P. P. S. Я нашла ещё парочку ^_^

Ну и дальше просто жизненно...

И обложка книги, и аннотация отсылают нас к известному музыкальному феномену. Открываешь, начинаешь читать, а там!.. Вот и не угадали, не они. Пока нет.

Аня Манина – скромная и робкая девочка, которую позже метко прозовут «бэбёнком». Она хорошо учится, очень любит английский и больше всего на свете мечтает попасть в «десятку» – особую школу, для советского пространства – настоящее волшебное королевство, где уровень образования зашкаливает, ученицы похожи на эльфов, уроки любимого английского проходят с музыкой и в принципе царит относительная свобода. За воплощение мечты приходится браться собственными руками – у мамы свои планы и мысли касательно дочери, папа не у дел, а положение в старой школе все хуже…

У Ани все получается, и начинается совсем другая жизнь. Она знакомится с модными девчонками и потихоньку катится по наклонной усиленно «взрослеет» (но это именно что взросление в кавычках), а потом в их компанию приходит москвичка Полина. Она знакомит подруг с заграничным чудом – группой «The Beatles». Фанатизм кружит девчонкам головы, они с удовольствием поют любимые песни и неожиданно для себя становятся известными. Только вот известность такого рода в СССР – штука опасная и чреватая серьезными последствиями.

Книга по сути разделена на две части. Первая – история взросления и попыток найти себя в этом сложном мире. Вторая – всплеск бунтарства, овеянный чем–то очень похожим на отголоски современных байопиков. Все это, конечно, очень смягчено или, точнее, стеснено временем и местом событий. Мне так и хочется пошутить: когда я в последний раз заглядывала в прошлое, там были пустые полки магазинов, товарищеские суды и подвиги во славу Ленина. А тут раз – сводолюбивая школа, модные обновки, музыкальный угар.

Тем не менее, это не рассказ о противостоянии системе. Партия, коммунизм, и т.д. и т.п. – для девчонок все это просто досадные помехи, к которым можно и нужно относиться без должной серьезности. Что значит нельзя? Хотим и будем, попробуйте остановить. (Подростки во всей свой красе!) Признаюсь, для меня некоторые такие моменты в книге выглядели фантастично, брали сомнения: а действительно так могло быть? Можно было это достать? Закрыли бы на это глаза? Впрочем, это придавало занятной атмосферы, «десятка» порой превращалась почти в Хогвартс. Да и когда не ощущается тисков идеологии, повествование воспринимается как-то поживее. Взрослый человек, оглядываясь назад, способен увидеть жесткую антиутопию, погруженную в тупую безысходность. Занятый своими амурными делами подросток, выросший в этой среде – едва ли.

Что касается музыки, центральной темы романа… Скажу страшную для многих вещь – мне «битлы» никогда особо не нравились. Правда, есть смягчающее обстоятельство: я выросла в иное время. Но то, как автор описывает эти волны любви к музыке, неодолимое стремление услышать в песнях послание тебе лично, нелепые мечты о встречах с кумиром – тут уж, ей-богу, не особо важно, битлы или не битлы, нашло отклик, и у любого найдет, кто когда-либо «фанател». Другое дело, что со стороны и по прошествии лет немного даже страшно наблюдать, насколько сильно это все ударяет девочкам в головы. Да еще в такой обстановке, когда загнивающий запад – главная угроза государству.

Роман написан очень насыщенным языком и частенько радует оригинальными словечками и фразами, сразу видно – у автора есть свой стиль, и весьма неплохой. А еще в нем много чувств, пылких, сложных и противоречивых. Описать мятежных подростков Янге Акуловой удалось на ура, вплоть до аплодисментов. Думаю, многим читателям эта книга особенно понравится за историю любви к «The Beatles» и ностальгические порывы, которая она способна вызвать, но мне она запомнится именно непростыми путями взросления, в каком-то смысле универсальными – а значит, в той или иной степени знакомыми каждому.

Каково это, когда на дворе закат шестидесятых, тебе пятнадцать-шестнадцать лет, внутри бурлит молодая бунтарская кровь, требуя wind of change, перемен, до которых ещё лет двадцать...? Книга о сибирской девушке-подростке Анне, любимый школьный предмет которой - инглиш. И мечта - перевестись в "богемную" по местным меркам школу, где царит дух свободы, где завуч и директор, в отличие от общеобразовательных школ, не угнетают, а в разумных рамках поощряют свободу, самовыражение и творчество. Мечта перестет быть мечтой - сбывается. Аня зачислена! Находит новых друзей и врагов, попутно оставив позади прежних, заряжается драйвом, любовью к музыке, к Beatles и вперёд - навстречу свободе, веселью, переживаниям, горьким потерям и сладким приобретениям...
Интерес не спадает до самого конца книги.Сюжет не обещает великих откровений, но и без пищи не оставляет - есть над чем задуматься... К основной сюжетной линии прилагаются побочные. Почти в каждой главе - переплетение сюжета и размышлений на разные темы.
Стиль повествования не обычен и может потребовать привыкания. Его можно сравнить с танцем - главное попасть в ритм и тогда без проблем можно дотанцевать до конца.
Минусов для себя отметил только два. Первый - то, что несмотря на наличие множества временных якорей-маяков (чувствуется внимание и скрупулёзность в данном вопросе), все-таки полностью перенестись в 60е не удалось, все время был крен минимум в 80е.
Не знаю точно почему так, наверно совокупность факторов... И музыка, вроде, аутентичная, и одежда та, и быт описан...Но по вождям, скажем, Ленин со сравнительно недавно почившем Сталиным упоминаются, и даже Хрущев вскользь проскакивает, но вот действующему Брежневу почему-то места не нашлось. А может виной тому дух свободы в главных героинях, который вырывается через их речь, мысли, поступки, действия? Может это он, этот дух, которому место в следующих десятилетиях, не даёт полностью погрузиться в 60е...? Или просто не так себе представляю то время, ведь и близко в нем не жил...?
Второй минус - уж слишком местами странные, по крайней мере, с моей, мужской точки зрения, поступки главной героини. Самый яркий пример - первая страсть к мужчине на 8 лет старше. И лучшая подруга, которая уж явно знает в подобном толк, ясно даёт понять что это за мужчина и что ему от девочки нужно. И на вечеринке застукан любимый с другой. И мама против подобных ухажёров (ну тут, да, так себе повод...). И сама-то ведь понимает что за человек. Ан нет, все летит в тартарары стоит его увидеть или услышать. Прям почти как у Осина, "Ну не верю я тому что говорят..." Ну хоть на очередной пати, уже у постели, хозяйка квартиры мозги вправляет - возмущается что каждый день в эту постель новых притаскивает. Или это все нормально? Если так, то мне, отцу, подобное пострашней любого Стивена Кинга будет...
Как бы то ни было, минусы не мешают насладится книгой. Сюжет тут держит, пищу для раздумий тоже найти можно. Опасения о том, что книга рассчитана и интересна только для женской аудитории, не подтвердились. В общем, всем, кто был или есть "вечно молодым, вечно пьяным", книга может оказаться как минимум небезинтересной.

Пожалуй, ни к одной рецензии, не приступала я с таким волнением, потому что мой «ребристый язык» способен, как окрылить автора, так и повергнуть в пучину творческого отчаяния и самоедства. На данном ресурсе моя рецензия на книгу «Утро вечера» будет первой, поэтому я немного нервничаю (что кокетничать – откровенно трушу), переживая, что первый блин может обернуться комом. Мне бы очень хотелось быть максимально дискурсивной, искренней, беспристрастной и красноречивой. Жаль, что не всегда наши желания совпадают с возможностями. Всё же попытаюсь, а там как пойдет…

Не стану скрывать, что изначально никаких притязаний и ожиданий в отношении сюжета, слога, затрагиваемых автором тем, с моей стороны не было. Стыдно признаваться в собственной посредственности, но я не являюсь поклонницей творчества группы «Битлз», а потому обложка книги не казалась оригинальной и ни о чём мне не говорила, да и аннотация: «Когда жажда любви заслоняет всё остальное, в жизни девятиклассниц появляются они. Битлы. Головокружение, восторг и с неизбежностью — любовь, для которой никакие занавесы не преграда, даже железные»… – не прибавляли мне оптимизма и были отнюдь не близки. Где я, женщина с прошлым 38 лет, изрядно потрепанная жизнью и обстоятельствами, и где девятиклассницы с «жаждой любви, головокружениями и восторгами»? Как там у Марины Цветаевой:

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна.
Я пью. Ты жаждешь. Сговориться — тщетно.
Нас десять лет, нас сто тысячелетий
Разъединяют. — Бог мостов не строит.

Или всё-таки строит? Бог строит мосты между людьми с помощью СЛОВ. Слова, запечатленные в книгах, письмах и дневниках, становятся поистине нетленными:

Буквально с первых страниц, неведомая сила авторского благоречия подхватила, унесла, а затем всецело погрузила меня в волшебный поток мыслей и переживаний главной героини, превратив в безмолвного наблюдателя. Необычайно хорошо написано: легко, иронично, изящно, глубоко. А сколько замечательных цитат и лайфхаков удалось извлечь на свет Божий, благодаря автору:)

Роман словно пронизан созерцательной рефлексией, которую я обожаю, но всё-таки главная героиня – это особа чрезмерно хрупкая, инфантильная и экзальтированная. Сложилось впечатление, что она беспрестанно пребывает в пограничном состоянии между сном и явью, грезами и реальностью. Аня, она же «бэбёнок подушечный», она же Маню, не признаёт полутонов и обыденности, которые для нее являются «царством тоски и скуки». Настроение бэбёночка – это безграничная радостная эйфория либо безысходное отчаянье, настоянное на унынии и полном крушении надежд. Третьего не дано.
Анины обиды и претензии к матери показались мне недостаточно убедительными. Мама работает на трех работах, пытается защитить кандидатскую, вяжет стильные наряды, покупает импортную мебель, «достает» для дочери модное пальто, которое последнюю «ни капельки не радует»:

А сейчас последует старческое брюзжание, поэтому можно смело переходить к следующему абзацу:) Я родилась в 80-х и никто не носился с нами, как с писанными торбами со всеми вытекающими. Возможно, являюсь редким исключением, но в отличие от Маню, совершенно не испытывала никакого дискомфорта от ношения школьной формы. В большинстве своем, в нас напрочь отсутствовал безусловный рефлекс, проявляющийся в стойком убеждении в том, что все вокруг нам что-то должны и чем-то обязаны: государство, родители, учителя… Как правило, отец с матерью, обладали непререкаемым авторитетом, ореолом безграничной любви и уважения, пусть даже не самые лучшие и идеальные. Отчего-то мне всегда хотелось порадовать их любой мелочью: помыть посуду, убрать в комнате… Подобные поползновения напрочь отсутствуют у главной героини, а жаль( Да и не до того ей. Маню наэлектризована предвосхищением встречи с принцем Датским, музыкой Битлз, предчувствием счастья… Видимо, во мне негодует и «кричит живыми голосами» обиженная мать, которая тоже имеет право на свои «маленькие радости». Например, предаваться графомании на сайте LiveLib.ru:)
Порой нам всем так не хватает понимания и снисходительности…

Что касается достоверности эпохи 60-х, описываемой в романе, то в данном случае мне сложно адекватно оценивать, поскольку являюсь полнейшим профаном. Вроде бы все необходимые атрибуты присутствуют: идеология, дефицит, самиздат, кэгэбэшники… Например кровать, отгороженная шкафом, обилие книжных шкафов и полок – эти зарисовки из книги до боли напоминают картины из моего детства.

Так же несколько позабавило то, что главный злодей, помимо всего прочего, вдобавок оказался человеком нетрадиционной ориентации. Чувствуются современные веяния:)

Полагаю, что книга в большей степени адресована эмоциональным и сенситивным женским сердцам, а также поклонникам творчества группы «Битлз». Опасаюсь рекомендовать её суровому сильному полу: придётся ли ему по душе обилие безбрежной созерцательной меланхолии и романтической патоки, несколько затянутое и фрагментарно бессобытийное повествование? На вкус и цвет, как говорится, всё фломастеры разные.

Любовь к литературе роднит меня с автором. На страницах романа встречаются упоминания о Шекспире, Мопасане, Борхесе, Чехове, О. Генри и многих других:

Один умный человек сказал, что романтики с годами превращаются в циников. Увы, я не стала исключением, поэтому если отбросить всё наносное и шелуху жизненного опыта, то нельзя не отметить литературную одаренность Янги, воздушность слога, глубину авторской мысли, наличие потрясений и непредсказуемых сюжетных линий, достоверность переживаний впечатлительного, местами довольно наивного, но всегда предельно откровенного, уязвимого молодого организма. Да и что греха таить, временами, в поведении главной героини я отчетливо узнаю себя юную, "300 лет тому назад":)

Хвалю автора! Восхищаюсь (эх, мне бы ТАК писать) Не сомневаюсь в том, что Акулова - хороший писатель.

С некоторых пор, я стала задумываться над тем, каким же образом новичкам прокладывать себе дорогу в жизнь в писательской среде? Как найти свою аудиторию, обрести поклонников? До чего легко и просто заблудиться в этом хаосе печатной продукции. И вероятность не разглядеть действительно прекрасный, хрупкий и трепетный цветок истинного творчества, не расслышать нежную, тонкую мелодию повествования среди какофонии выскочек и пустозвонов по-прежнему довольно велика. ДА МИНУЕТ НАС ВСЕХ ЧАША СИЯ! А начинающим авторам хочется пожелать держать голову высоко поднятой, смотреть миру в глаза и создавать своё лучшее произведение, несмотря ни на что!!! Быть добру!

P.S: Будь! — это заповедь моя. Дай — мимо
Пройти, дыханьем не нарушив роста.
Я — есмь. Ты будешь. Через десять вёсен
Ты скажешь: — есмь! — а я скажу: — когда-то…

P.P.S: «Хорошо всё-таки, что, помимо земли, есть небо. Такое другое. Как новый вдох. В нём всё не так. Своя жизнь, воля, своя музыка. Музыкой в полёте – свист ветра. Чуть что, направил поникший взгляд в небо, и он оживает. Что ж забываем-то посмотреть?»

ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Уважаемый читатель! Очень боюсь оставлять отзыв о книге «Утро вечера». Я не думала, что получится так много текста (но и томик книги объёмный). Восторженного отзыва не получилось.

Я заранее приношу свои глубочайшие извинения автору. Боюсь, не всё может понравиться … Но очень надеюсь на понимание.

В любом произведении самое главное – начало. Если зацепит, то читатель поплывёт вслед за своим писателем. Вот почему завязка романа так важна. Удержать внимание. Не дать бросить книгу. Не дай Бог нелепой фразе или корявому предложению в самом начале стать той ложкой дёгтя, которая испортит всё. И как бы там, дальше в книге не было супер замечательно, первое впечатление будет испорчено, и оно неизбежно скажется на восприятии и оценке книги в целом. Мастеров, у которых можно этому поучиться, много … Помните, как Кинг начинает своего «Стрелка»?

Одна фраза. И читатель пошёл за стрелком.

Цитата из «Битлов», как основной посыл произведения, подсказывает читателю, о чём книга. Возможно, что это Nostalgia для многих людей не одного поколения.
«Шаг – и вы здесь, в 60-х» - автор однозначно определяет время повествования. Но в 60-х ли он окажется на самом деле?

Сразу что-то пошло не так. Пол страницы бессмысленного текста. Обрывки недодуманных фраз. «Вихри закручивали, воронки втягивали – легко, в удовольствие». Ещё парочка таких перлов и суровые дяди литературные критики дальше читать бы не стали …

Здесь всё не то и всё не так. «Вихри враждебные веют над нами, тёмные силы нас злобно гнетут …». Вот такая аллюзия у людей поколения 60-х, как и 50-х, как и 70-х возникает при слове «вихри». Что могут закручивать вихри? Даже не вихрь, а вихри? Вихрь может поднять столб пыли. Может веять (виться) … Может втянуть в себя что угодно, попавшееся ему на пути, и унести с собой. Но закручивать? Закручивать можно кран, чтобы вода не капала. В 60-е и позднее были такие краны с «барашками»… Закрутить можно гайку… Вихри и воронки у автора, как отдельные явления. Но это же абсурд. Если с вихрем всё более-менее понятно, то что делает воронка сама по себе? Вихри, как правило, имеют форму воронки. И уж если вихрь что-то втянул в себя и завертел, то делает это не «в удовольствие», а «с удовольствием». Речевая ошибка. Тем более не ясно что же они, эти вихри, втягивали и закручивали.

Дальше ещё нелепее:

Мало того, что это не читабельно, так оно же ещё и не справедливо. Слетают не с ума, а как известно, с катушек. Сбегание с ума? Не переварить ... И что подразумевается под словом «всё»? Речь идёт об однородном явлении: кто-то сходит с ума. Если кого-то много, то не «всё», а «все». Если автор имела ввиду, что «битломания» овладела дружно всеми городами и странами, то это не справедливо. Во-первых, никак не дружно. Это явление постепенно расползалось по разным странам. Автор знает о том, что такое эпоха холодной войны, «железный занавес» в СССР, который пал только в 1980-х годах. Поэтому в описываемом периоде 60-х годов он был силён, как никогда. Мало того, уж если что и просачивалось нелегальными путями, то «Битлами» увлекались тихонько, исподтишка: «Тс… Тихо …» Это я очень хорошо помню. И было это в СССР вплоть до начала 80-х.

Битловская фан-культура расцвела в СССР позже, чем во всём мире, к тому же сначала открыто их слушать было нельзя. Естественно, что в нашей стране с ума не сходили так, как мы видим теперь по кадрам кинохроники в Ливерпуле и других городах. Это западный феномен «Битлз». В СССР не было повального увлечения этой группой. Да, кто-то фанател (хотя даже слова «фанат» тогда ещё тоже не говорили), но это больше носило подражательный характер, дань моде и ещё потому, что было запрещено. И уж точно, никто не впадал в истерику: почвы для массового увлечения не было. Среди моих друзей и во всей школе «ливерпульскую четвёрку» слушал только один парень, давал послушать и нам нелегальные записи. Многие так и не поняли, из-за чего ажиотаж. Ничего выдающегося не заметили. Далеко не все поклонялись «Битлам». Хотя, бесспорно, феномен «битломании» существует.

Легальный альбом «Битлз», как известно, был выпущен «Мелодией» только в 1986 году, что закономерно: рухнул «железный занавес». Так что почитатели этой группы в большей степени стали появляться гораздо позднее 60-х. Феноменально также и то, что те, кто полюбил «Битлов», эту любовь сохраняют до сих пор.

Ну, а вот это:

уже никуда не годится. Какие секретари ячеек? Первичные партийные ячейки были до 1932 года. После 32-го года их стали называть первичными партийными организациями. То же и с комсомольскими первичными ячейками.

Кстати «партячейка» ещё раз «всплывёт» позднее:

Возглавлял первичную партийную организацию парторг. В комсомоле – комсорг.

А поскольку ни истерии, ни ажиотажа, ничего подобного в СССР не было, то что возвращать-то «как было»? Если и была в СССР борьба с «битломанией», то она была значительно менее выраженной, чем борьба со стилягами.

Автор грешит против исторической справедливости. Кроме того, Янга не знает антуража советского периода нашей истории: деталей, особенностей быта, вещей, разговорной речи. Так, например, фетровую шляпу (заметьте, не шапку, как у Янги!) носила моя мама в 50-х, а уже после 50-х это было не в моде. В 60-е женские фетровые шляпки-менингитки днём с огнём было не сыскать. Они не только вышли из моды, но весьма порицались. Она же пишет:

Я не могу представить, что же такое было нагромождено на голове Ани…

Ошибки против исторической справедливости у автора встретятся ещё не раз. Вот хотя бы как она описывает новую школу:

В то время обычные ребята в церковь не ходили. Попробуй только – вмиг вылетишь из комсомола! Слово «храм» не произносилось. Говорили «церковь». Да и нелепое какое сравнение, убранной к празднику школы, с храмом. Я за свои школьные годы училась в пяти разных школах (не считая тех, которые просто довелось посетить) и в разных городах. Ничего, даже близко, не похоже на церковь, украшай – не украшай. Ощущение девочки Ани, впервые попавшей в необычную школу, скорее похоже на сказку. Только вот эльфов в детском мире 60-х ещё не было. Да и феи – не самый распространённый сказочный персонаж того времени. Вспомните, какие сказки доступны были тогда. Мира фэнтези в советское время не существовало.

И уж никогда бы советской школьнице даже в голову не могло прийти, что с её школьной коричневой формой что-то не так, что платья «инкубаторские». Это была просто форма. Это были порядок и дисциплина. Другого нигде не было! Не с чем было сравнивать и выбирать. И для всех это было ни плохо, ни хорошо. Это было и всё. Мы не рассуждали и не рассматривали в форме ничего, кроме её длины. И то уже в 80-х. А черные фартуки разрешили не носить не в 60-е, а в 70-е годы. Когда сняли фартуки, то ощущение было дискомфортное: не хватало важной детали туалета. Платье без фартука не смотрелось. Вернее, смотрелось комоло. Мы снова надели фартуки. А поскольку форму меняли раз в 1-2 года, то черные фартуки пришлось шить самим, т.к. их больше не выпускали. Мы сами шили черные фартуки! Так что фартук никогда «ярмом» не считали и никакого «фартучного» бунта не могло быть. А белые фартуки и белые банты мы обожали!

А вот так рассуждать могут только современные девочки:

Девочки 60-х были куда более целомудренными. Их такие мысли не посещали. Потому, что средства массовой информации были иными. Мода была иная. Даже купальники у девочек 60-х в СССР были закрытыми. Люди за «занавесом» думали по-другому, совсем не так, как сейчас в «эпоху гласности и плюрализма».

«В зимних сапогах на толстом меху». Этого быть не могло. Какие сапоги? Дети чуть ли не до 80-х носили зимой валенки, позднее – бурки. О меховых сапожках даже не мечтали – их просто не было. А тут «… в своих глупеньких ярко-красных сапожках с чуть загнутыми носками». Боже мой! Откуда такое заграничное чудо? Вы хоть представляете, что было бы с девочкой тогда, явись она в школу в красных меховых сапожках? Это же даже страшно подумать… Но, может быть, сапожки мама привезла из Риги? Автор умолчала об этом. Но, если бы и так, то уж «глупенькими» они никак не считались бы.

Разговорная речь в 60-е годы была иной. Многих слов, которые употребляются сейчас, не знали тогда: «нон-стоп», «подзарядка», «шариковая ручка», «с какого перепугу», «общеобразовалка» и многие другие. Шариковые ручки появились впервые в Союзе в 1969 году, а доступными для школьников стали в 70-е годы. Общеобразовательную школу называли «средняя школа» и никогда «общеобразовалка»! «Средняя школа» укрепилось в обиходе и использовалось ещё очень долгие годы. Позднее над словом «средняя» стали иронизировать.
…
Вот ещё ошибка, но другого рода.
Автор, на мой взгляд, тратит слишком много текста, а значит и уделяет повышенное внимание, описанию «исторички» (учитель истории). Описывает зло, язвительно, грубо и безжалостно, но при этом очень живо и ярко. У меня невольно возникло ощущение, что Янга, воспользовавшись случаем, сводит личные счёты с когда-то не полюбившимся педагогом. Перед нами предстаёт просто какое-то чудище. Такой порыв писателя свидетельствует, на мой взгляд, о её незрелости. Читатель не должен чувствовать ни то, что автор отождествляет себя с каким-либо персонажем, идеализируя его, ни то, что высмеивает кого-то из своего ближайшего окружения, нанося ему удар за ударом, пощёчину за пощёчиной, на который тот не сможет ответить. Ни в том, ни в другом случае это не приносит чести автору. К тому же такое негативное отношение к истории и учителю истории подогревает мать Ани Маниной, основного персонажа книги.

Янга описывает эпизод, когда к простудившейся Ане приходит подружка-одноклассница, восьмиклассница Танька навестить её и тут пошёл такой разговор, что оторопь берёт: «Ленин – гадина, отец террора». Высказаться о том, что В.И. Ленин – отец террора, даже дома на кухне, в 60-е годы было совершенно не мыслимо! Не писали ещё тогда нигде об этом. Интернета не было! Об этом стали писать и говорить гораздо позже.

Зато автор прекрасно описывает, как и почему у Ани зародилась любовь к чтению. Это вне времени. И в то же время – отличительная черта того периода. Все школьники тогда читали взахлёб, запоем! И закуток, отгороженный шкафом, такой милый и уютный, - убежище и приют, дающий ребёнку возможность побыть наедине с собой и с персонажами книг:

Если автор больше не будет морить своими несуразностями атрибутов 60-х, то дело пойдёт в гору, решила я, и отложила книгу до завтра …
…
Итак, после странного начала книги, которое чуть было не вынудило меня отложить её навсегда, я опишу ощущения от прочитанной книги в целом.

Сюжет книги
I часть. Малахольная бунтарка Аня Манина
Первая часть романа, в которой читатель знакомится с 8-классницей Аней Маниной, очень сильно растянута. Динамика повествования отсутствует. Всё застыло на одном месте. Текста неоправданно много, и он мало информативен. Основными действиями являются следующие: Аня самостоятельно отправляется в школу с углублённым изучением английского, в которой страстно желает учиться. Она сама хочет подать заявление. Прежняя школа ей страшно надоела. Учителя истории и своего классного руководителя она ненавидит всей душой. Учиться в этой школе ей безумно скучно. Чтобы подать заявление в новую школу, ей приходится сбежать с урока истории. Возникают проблемы с учителем. Дело происходит зимой, где-то под Новый год. Девочка простывает и болеет ангиной.

У Ани есть подруга Таня Костюченко (Танька). Казачка с Кубани.

Аня была когда-то влюблена в мальчика, который не отвечал ей взаимностью. Она тщательно скрывала свои чувства. Это было характерно для девочек её возраста и того периода. Тем более, Аня воспитана на примерах классической литературы.

Аня – ребёнок с непростой судьбой. Когда-то ей мать сказала, что не хотела её рожать. Услышать в подростковом возрасте такую откровенность – серьёзное испытание для психики ребёнка. Аня чувствует, что её не любят и на неё не обращают внимания, ни мать, ни отец. Почти сирота при живых папе и маме. Родители не любят друг друга. Скандалы, ссоры – обычная атмосфера в квартире Маниных. Нота нелюбви и отверженности звучит на протяжении всей книги.

Единственной отдушиной для Ани стали книги. Дома имелась обширная библиотека. Девочка читала всё подряд: зарубежную и отечественную классику, любовные романы и т.д. Никто этим процессом не управлял и не интересовался. Поэтому, что выросло – то выросло.

У Ани отнюдь не покладистый характер. Она способна на решительные действия, но в то же время может вести себя осмотрительно. Раннее чтение взрослой любовной прозы не прошло бесследно для девочки. Она задумывается над такими вещами, о которых девочки её возраста ещё не думают. Это у неё возникает бунт против школьного фартука, по её мнению, якобы скрывающего то, что ей уже хотелось бы продемонстрировать окружающим, хотя показывать ещё нечего.

Но как же долго читателю приходится ждать, когда же хоть что-то начнёт происходить …

Наконец-то Аню зачислили в 10-ю школу («десятку») с 1 сентября нового учебного года. До этого дня ещё надо дожить. Читателю, между прочим, тоже …

Очень тяжело читать длинные тексты без прямой речи. Рассуждения … Читатель устаёт от них. Я ничего не вижу нужного для себя … Всё ни о чём. Зачем? Можно убрать много кусков, и книга от этого не пострадает. Нужно обладать мастерством и незаурядным писательским талантом, чтобы отважиться погружать читателя в свои объёмные тексты-рассуждения, тексты-описания.

II часть. Хогвартс по-сибирски, или Школа «грёз и чудес»

Сказка начинается …
Самое первое ощущение Ани Маниной было таким, словно она попала в место, «не объяснимое словами». Это случилось ещё в начале первой части книги.

10-я школа с уклоном на изучение английского языка, которую все с завистью называют «десятка» (весьма меткое сравнение – попасть в десятку!), - звёздная школа, в которой учатся звёзды. Здесь всё кажется необычным. Автор фантазирует. Она описывает антураж школы, которая была не мыслима в советское время. О которой невозможно было мечтать в 60-е годы, потому что не было тогда даже самого крохотного клочка почвы для возникновения такой мечты.

Праздник 1 сентября – начало нового учебного года больше походит на выпускной в современной школе: высокие каблуки, немыслимые причёски, длинные платья… Ощущение нереальности происходящего. Фантастика. Если спуститься с небес на землю 60-х, то, конечно же, в СССР, в Сибири ничего подобного быть не могло.

Обучение в «десятке» и учителя напоминают знаменитую школу волшебников в Хогвартсе. После укрепившегося ощущения нереальности происходящего понимание того, что роман написан в жанре фэнтези не наступило. Зато ещё более укрепилось ощущение, что тебя зачем-то обманывают (в лучшем случае, вводят в заблуждение, что также неприятно). Зачем? Автору надо было с жанром определиться на берегу… Может быть, это было бы путешествие во времени в искажённое прошлое?

И вот, как оазис в пустыне, вдруг такое неправдоподобно свежее, живое, вне времени, правдивое и проникновенное! Глава «Шаньги, Библия и частушки». Воспринимается, как самостоятельный рассказ. От всей души спасибо Янге за этот рассказ! Я просто в восторге! Настолько трогательно … слёзы на глазах…

Также хороша и следующая глава «Не столько Ветхий, сколько кровавый», которая является продолжением предыдущей.

Джен, Бэт, Аня и Полина – «поющая четвёрка девочек». Дальше история про них. Читаем!

Бесшабашная юность! «Если б молодость знала, а старость могла …» Юные, не окрепшие души, в голове полнейший сумбур, эмоции захлёстывают. «Не возведи себе кумира» - библейский фразеологизм. Вторая заповедь Моисея. Она моментально была нарушена после прослушивания магнитофонной записи с композицией «Yesterday» группы «The Beatles» (зачем только Аня Библию читала до умопомрачения?). Почему такое поклонение музыкантам возникло в единый миг?

Аня же читала Библию и была восхищена ею! Но одной ночи чтения «до петухов»
Библии, разумеется, недостаточно. Она не понимает, что в душе-то пустота, поэтому, не давая в том себе отчёта, богохульствует:

Красноречивее всех слов о том, что у девочек «снесло крышу» свидетельствуют следующие слова:

Янга даёт правильную оценку того, что произошло с «идолопоклонницами»:

И им даже невдомёк, что их любимая четвёрка пела не только о love.
Но автор после длинного и затянутого «трансфера» первой части книги теперь «гонит галопом» и не даёт читателю задуматься над вечными ценностями. А именно сейчас было бы самое время дать почувствовать читателю, что каждая из девчонок – подранок. Понять, что духовно они опустошены и их сердца открыты лукавому. В пустой душе ему самое место.

Не сказать, что совсем эту мысль Янга не проводит в книге. Есть, но выражена она слабо, невнятно.
Язык

В первой части романа тяжелое письмо. Язык местами неудобоваримый. Иногда он вызывает взрыв мозга, потому что ты никак не можешь понять, зачем автор вылезает из собственной кожи, претендуя на интеллектуальность, и не давая понять читателю, о чём речь. Вместо того, чтобы читать, следить за развитием сюжета, ему ставят подножки, заставляя снова возвращаться к прочитанному тексту, пытаясь понять, что хотела сказать Янга. Я ещё смогу переварить «полусумрак», но «приторно горький» - это как?

Не продраться сквозь эту корявую фразу. Дама, приятная во всех отношениях? Такие нелепости уж никак приятными не покажутся. Приходится преодолевать не просто неприятие, а раздражение. Зачем автор не только читателю, но и самой себе ставит подножки?

Фразы то и дело сбиваются с ритма, вызывая впечатление неловкости, ошибки. «Он был не забияка никакой, большие круглые глаза напоминали немного Танькины, смотрели всегда спокойно, чуточку удивлённо». Неловко от первой части фразы. Видимо, читатель должен был понять, что Игорёк не был забиякой. Почем тогда Янга выражает мысли, как это делают малыши в дошкольном возрасте? Чтобы читатель умилился? Вторая часть фразы не даёт представить эмоции, или отсутствие таковых на лице мальчика. Спокойный взгляд – это взгляд, не выражающий никаких эмоций (не расслабив все мимические мышцы лица, смотреть спокойно не удастся). «Чуточку удивлённо» - одновременно не получится.

Текст Акуловой переполнен стилистическими, грамматическими, речевыми уходами от нормы, как будто побитая молью шаль. Ощущение порчи проникает в ткань языка. Вот некоторые примеры: «перекувыркиваются», «не поступит меня в новую школу», «вопще», «взаправду», «лыбясь», «ерунду буровит», «становится всё площе», «товарисчи», «чувство настоящести», «с лица сбледнула», «А смыслово?», «Начинающий чревовещатель побеждает опытного, со стажем с до нашей эры!», «… могли бы вырасти в дружбы, а то и в любови», «Навалилось чувство […] лишности», «лишность», «Я ж замечтывала причёску, как у неё», «лишь затаилась змеинно», «… хватает в объятия пухлую подушку и вкусно катается с ней по кровати», «растерзывать». Это лишь некоторые примеры. Всех не перечесть!

Неужели автор надеялась, что таким образом сможет приблизить современного читателя к миру подростков 60-х? Или к миру «универсальных» подростков? Таких не бывает. Это очередная ошибка. У каждого поколения своя юность. У подростков 60-х язык не был настолько замусорен, как показывает нам Янга. И уж тем более, таким образом подростки тех годов не могут стать ближе современным. Никак.

Слова и фразы, которые не использовались школьниками и молодёжью в 60-е годы (помимо указанных выше), но которые использует автор: «монстр», «каре полудлинное», «три в одном», «смыслово», «несмыслово», «читалка», «гонишь», «гонит» («А не гонит ли […] про кассету?»), «полный абзац», «рейтузы» (говорили «гамаши»), «стриптиз», «по ходу», «туфталогия» и другие.

Кстати, слово «туфталогия», произошедшее от слова «туфта», что на воровском жаргоне означает заведомо ложные показания, обман, ложь (лажа) вообще нетипично использовать маме в разговоре с дочкой, ни тогда, ни сейчас. Слово «туфта» было в 60-е, 70-е, но его использовали в разговоре не обычные ребята, а ребята, про которых сейчас бы сказали «дети группы риска», а слово «туфталогия» ввиду их определённой узкоплёночности им бы и в голову не пришло (у нас во дворе был парнишка по кличке Витя-Туфта, попавший впоследствии в «места не столь отдалённые»). Всё-таки это «зэковское» слово и матери Ани оно не должно быть знакомо: интеллигентная прослойка всё-таки. Автор, по-моему, заблуждается.

Когда Янга перестаёт «заигрывать» с речью подростков или описанием их чувств и настроений с использованием жаргонизмов и коверканьем слов, у неё получаются тексты с уловимым смыслом. Я немало выписала цитат из её «Утро вечера». Но также встречаются цитаты с явно заметным психологическим значением, но и также с не менее заметным «перекувыркиванием» слов, выражаясь языком автора. Например,

Замечательное психологическое наблюдение. А вот словесное построение этого наблюдения ломает все стилистические нормы. Зачем надо было сваливать в одну кучу-малу дочь, представителей животного мира, слух как способность воспринимать звуки, Аню и людей, проживающих в непосредственной близости с железной дорогой? Мастерство писателя заключается в том, чтобы с помощью небольшого количества слов получить большой смысл. Так дочь или Аня? Автор понимает сама, чего она тут нагородила? Дочь – это взгляд матери. Аня – это взгляд автора. Здесь же всё в одной куче. Современные подростки порою говорят: «Ну чё-оо? Ты ведь поняла-ааа? Чё те ещё нада-ааа?» Подростки категорически не терпят, когда им делают замечания! И давным-давно перестали следить за своей речью, как устной, так и письменной. Если и современные писатели будут так делать, то кто будет читать их книги? Необразованные современные подростки? А людям более старшего поколения что делать?

Во второй части романа язык значительно освободился по сравнению с первой. Исчезли неповоротливые фразы. Повествование приобрело большую лёгкость. Жаргонизмов осталось по минимуму, и они присутствуют в основном в прямой речи персонажей, что является оправданным и к месту.

Смыслы. Домыслы. Чувства. Атмосфера

Янга Акулова в своей книге «Утро вечера» пытается анализировать феномен группы «Битлз», но делает это неглубоко, поверхностно. Она права в своих суждениях только отчасти: в той части, которая касается восприятия песен про любовь 14-16-летней аудиторией 60-х. Действительно, «Битлы» заполнили пустующую нишу песенного пространства во всём мире необычностью содержания и экспрессией исполнения своих композиций, которая импонировала именно данной возрастной категории. Но феномен их популярности не только в этом. Это лишь вершина айсберга. В наше дни публикаций на тему феномена «Битлз» немало.

Подростки 60-х отличались от подростков сегодняшних. Между ними – пропасть такой глубины, которую осмыслить и понять смогут люди родом из 60-х. Современная молодая писательница взялась за решение непосильной задачи: показать мир юности 60-х в СССР. Ей не удалось, на мой взгляд, погрузить читателя в атмосферу советского периода. Это не удивительно. Надо не просто знать вещи, быт, правила и обычаи того периода, надо чувствовать всё это, надо жить в то время. А главное, Я. Акулова не понимает настроений, образов мыслей, принципов воспитания, идеологии поколения 60-х.

Не получилось. Она искусственно «скрещивает» два мира – две юности: юности «шестидесяток» и юности наших дней. В результате такого искусственного «скрещивания» получился мутант, который не принадлежит ни юности одного поколения, ни другого.

Школьная атмосфера «десятки» автором полностью выдумана «из головы», начиная от 1-го сентября до исключения из школы Джен. Но ведь автор не пишет в жанре фэнтези. Читателей в самом начале книги чётко послали в 60-е. Но, лично я, туда так и не попала.

Эпизод с химией мне трудно представить. Школьницы 9-классницы сошли с ума, попав в химическую лабораторию? Они бездумно смешивают все реактивы подряд, не думая о собственной безопасности. Взрывы, чад, битьё посуды – жуткий вандализм. Этот эпизод совершенно бредовый. Такое не приснится в самом кошмарном сне. Прямо киножурнал «Ералаш». Разнузданное, бесшабашное поведения на грани самоубийства! Из школы исключали тогда и за гораздо меньшую провинность. Не понимать этого девчонки не могли. Но их не исключили. Фантастика.

В то время и ещё очень долго выставляли отметки за поведение и прилежание. Они были повсюду: еженедельно в дневнике, в табеле успеваемости за четверть и за год, в личном деле ученика. Классный руководитель писал ежегодно характеристики в личные дела учеников. После окончания школы вместе с аттестатом зрелости ему вручалась характеристика, без которой в другое образовательное учреждение не принимали. Из кожи вон лезли, участвуя во всех школьных мероприятиях, за положительную характеристику!

А дежурство учащихся по школе? Современный читатель может представить перемену в школе, когда ученики не орут, не носятся, не бесятся? А ведь такое было. Я училась в таких школах. Дежурных с красными повязками на рукаве боялись не меньше, чем учителей. Учителям не было необходимости повышать голос, тем более кричать на учеников. Тут Янга права в эпизоде с «историчкой»: всё тихо. Тихо и безропотно …

А еженедельные линейки, на которых, как прожектором высвечивалось всё? Сколько опозданий в классе, сколько сбегов и кто сбежал с урока, кто не успевает и сколько двоек в классе, какие комсомольские собрания проведены, тема классного часа, участие в общешкольных мероприятиях и так далее. Будучи в таких ежовых рукавицах и привыкнув к ним, как к норме, нормой становилось в основной массе школьников быть нормальными, быть хорошими. Исключения из школы боялись, как огня. Исключить могли не только за плохое поведение, но и плохую успеваемость.

«Не возникай!», «Глохни, как рыба», «Ша, муха, дуст», «Шуба! Валенки идут!» - вот некоторые ходовые словечки того периода, как предупреждение об опасности. Конечно же, были и хулиганы, и двоечники, и курильщики, и прогульщики. Но было их гораздо меньше, чем в наши дни. А тогда:

…
Роман «Утро вечера» неоправданно многостраничный. Очень много «воды». Это болезнь начинающих писателей. Писатель, если он пишет не только для себя лично, но и мечтает о том, чтобы его читали, должен думать о читателе – не слишком ли он его утомляет, будут ли ему интересны пространные описания также, как они интересны писателю.

Может, не стоит мучить читателя? Из-за излишеств теряются цели и задачи книги. «За лесом деревьев не видать!». Похоже на то, как возвращаешься из туристической поездки со множеством фоток, а для альбома надо отобрать минимум, но лучших, а браковать другие безумно жалко: как же так, я ведь больше туда не поеду?!
…
Автор не понимает значения некоторых слов советского периода и делится своим непониманием с читателем. Почему деталь женского белья, наподобие нижней сорочки, называется «комбинация»? Это комбинирование лифа с юбкой. Лиф с юбкой – комбинация («комбинашка»). Сначала, как, впрочем, и позднее, были отдельные нижние юбки из вискозы. Вряд ли персонаж 60-х задался бы вопросом «Что такое комбинация?». Не логично для живущих в то время.

Носочно-чулочная «эпопея» в книге также описывается ошибочно. Дедероновые («гэдээровские») чулки попадать стали из-за границы в СССР в 70-е. Точно также и с цветом капроновых чулок («капрон», который вмерзал в коленки модниц): их не было черного цвета. В моде даже на протяжении 70-х был цвет загара, карамели. Все эти «кривые» детали разрушают атмосферу 60-х.

Не лучше обстоит дело с фразой «Лучшие друзья девушек не бриллианты» - это аллюзия к «Виагре». Прямо раздвоение личности какое-то … Автор нарочно «хулиганит»?

Антураж мира юности 60-х Янги Акуловой – это одно большое заблуждение, ошибочный мир. Детали. Важнейшая составляющая текстов. Порою детали решают всё. Относиться к деталям следует уважительно. Но и злоупотреблять деталями внешней атрибутики, чтобы от них зубы сводило, тоже ни в коем случае нельзя. Мастерство автора заключается в том, чтобы найти золотую середину. Не случилось.

У меня сложилось такое впечатление, что книгу писал не один человек. Неловкое начало – один. Затянутую и такую же неловкую первую часть – второй. Вторую часть книги создавали ещё два человека. Девочки, вас, случайно не четыре, как на обложке?

О чём же книга?

Есть такое понятие – клиповое сознание. Не буду здесь исследовать это понятие, так как любой читатель в наш компьютеризованный век с интерактивными технологиями при желании может найти ответ (хотя бы поверхностный) на любой вопрос. Если бы можно было так выразиться, то я бы сказала, что «Утро вечера» Янги Акуловой – клиповая книга.

Я бы не сказала, что это книга о любви. И даже не о предчувствии любви. Тем более не о жажде любви. Жаждать (ждать, желать) можно лишь то, что ты знаешь. Это книга о мироощущении подростков. А любовь к каждому из нас приходит по-разному и у каждого в своё время. Некоторые так её и не дожидаются.

Описываемый период охватывает примерно полтора года. За это время персонажи книги не стали взрослыми. Янга пытается заглянуть во внутренний мир несовершеннолетних и посмотреть на их жизнь как бы изнутри, их глазами. И это ей удаётся. Читатель ясно может ощутить все основные психологические особенности подросткового периода (14-15 лет): стремление к общению со сверстниками, стремление к самостоятельности и независимости, эмансипации от взрослых, к признанию своих прав со стороны других людей.

Дети, которые выросли из периода детства, но ещё не стали взрослыми, поэтому и не могут восприниматься взрослыми на равных, иногда приобретают новые черты. Их наивность может переходить в агрессию, дерзость, жестокое неприятие взрослых, насмешки вплоть до глумления над ними. Это всё читатель найдёт в «Утро вечера».

Книга не только о подростках, но и об их родителях. Янга показывает родителей, которые либо не хотят, либо не могут понять своих детей: все в этом тандеме каждый сам за себя. Положительных примеров папа – мама – дочь (сынок) автор не показывает. Зато есть бабушка как «луч света в тёмном царстве».

У ребят «жизнь» только происходит в период после уроков – послеурочье. Очень жаль, что это так, но зачастую для многих детей — это правда. Послеурочье – это не дома. Это в школе, когда закончились уроки. Ведь не секрет, что и для многих взрослых «жизнь» начинается не дома, а где-то ещё (на работе, в гараже, на рыбалке, охоте). Почему так получается? Автор не даёт ни одного ответа, но обращает внимание на эту проблему.

«Утро вечера мудренее». Подростки – не взрослые. Поживём – увидим, что вырастет? Нельзя этот процесс отдавать на самотёк детям, без участия взрослых. Иначе может быть поздно: потеряешь – не вернёшь. Вот об этом книга Янги Акуловой, по моему скромному мнению.

Что мне дало прочтение «Утро вечера» Янги Акуловой?

Что угодно, но только не разочарование! Лично я благодарна автору за возможность соприкоснуться с аурой 60-х, хотя и произошло это не самым простым и адекватным способом. Янга вернула меня в мои детство и юность и подтолкнула взглянуть на тот период другими глазами – глазами зрелого человека. И, конечно же, отправиться в путешествие «по волнам моей памяти».

Во мне живы мои чувства и переживания 14-15-летней девочки. Они никуда не делись, это моё навсегда. Янга Акулова заставила их обостриться с новой силой. Юные во все времена говорят: «Взрослые нас не понимают», но это не правда. Это юность может не понимать зрелость: юные ещё не знают, что такое зрелость. Взрослые хотят передать свой опыт молодым, учат их, хотят защитить. Лишь бы они хотели учиться. К сожалению, юношеский максимализм и бесшабашность иногда не позволяют им адекватно реагировать на опыт зрелости. К ним тоже придёт мудрость, но потом…

Я ждала от книги обращения к душе подростков. Исследования причин духовной пустоты. Предостережения об опасности духовного опустошения. Но автор, видимо, ещё молода и не придала серьёзного внимания этой проблеме. Она на неё смотрит всего лишь глазами подростка, принявшего всей душой «битломанию». А «почва» была благодатная …

Любая мания не способствует духовному развитию личности человека. Слепое преклонение перед музыкой и музыкантами может оказаться фатальным, разрушающим…

Читать или не читать книгу? Пусть каждый решает сам. Рекомендую прочитать, а «сито» у каждого из нас есть своё. И у каждого останется после просеивания своё "золото".

Я злоупотребила вашим вниманием, уважаемый читатель, если вы добрались до этих слов. Закончить хочу словами Янги Акуловой:

Девчачья книжка, да? Раз про девчонок. А по-моему, душевная, затрагивает в душе что-то из детства, вспоминаешь те сумасшествия, которые накатывали на тебя тогда, протесты. Какие там родители, тем более учителя – чем непослушнее, тем круче. Ну и в каком-то смысле изгои получаются главные герои. Того же Холдена вспоминаешь из «Ловца во ржи», но там как-то все темнее, безнадежнее. А тут много праздника, музыки, любви, конечно. Лёгкости – такой, с которой юные создания врываются во что-то новое для себя, стоят за свои идеалы, прямо как партизаны. Много сторон затрагивается: и история, и уродство идеологии сверху, непонимание близких, дружба, заменяющая семью, слабость, которая в итоге оказывается сильностью. Слабенькая Аня Манина, болеет без конца, голоса ни на кого не повысит, взрослой жизни боится, а всё же герой. В чём геройство? В верности, в неподражании, наверно. Разве не талант – уметь быть верным и ни на кого не похожим.
Про язык тут уже говорили. Он радует, хотя в новейшей литературе он не таким уж и обязательным стал, но автора «Утра вечера» это веяние не затронуло. К счастью. Всегда хочется увидеть того, чья книжка произвела впечатление. Жаль, что этого сделать нельзя. Почему бы не устраивать встречи с такими авторами?

Есть у меня один из любимых писателей - Мишель Уэльбек. Я когда слышу от кого: Это писатель ни о чем и ни о ком, - соглашаюсь, смеюсь. Хоть сам бы так не сказал, я считаю Уэльбека как-раз о ком-то и о чем-то, и о таком хорошем соединении чего-то и кого-то. Именно потому я так отдыхаю когда читаю "Возможность острова" или другую "ахинею" Мишеля Уэльбека - что за счет мастерского саспенса погружаюсь в мысли, понятия и отношение автора к происходящему в его произведении, и потому мне как-то не очень важна концовка...

Но это все касается Мишеля Уэльбека. С Янгой Акуловой у меня немного другие отношения. Я прочел ее "Утро вечера" как говорится на одном дыхании. Отрываясь, конечно же - и на дела, и на более-менее серьезные дела, и на несерьезные дела, и на совсем несерьезные, но в мозгах постоянно приятно гудело, самого чуть не раскачивало. И такой эффект - вот за счет этого саспенса, "ощущения такого приятного времени", желания быть в нем, в этих ситуациях, ассоциациях, отношениях...

Роман "Утро времени" - о школьниках, то есть об индивидах моложе меня почти лет на 30. И мне все же хочется чувствовать себя вот таким - бесшабашным, чувствительно-отдаленным, углубленно-пофигистичным. И все это - на фоне хорошего зимнего снега, зимы вообще - не погоды и не сезона, а именно вот такой зимы - мрачно-грустно-обнадеживающей, молодо-многообещающей... В общем, не знаю, как еще выразиться.

Автор реально показала то время, все те ощущения, настроения и чувства своих героев. И все это без нудятины, без особых мотивов... Да-да, прямо как Уэльбек. И книга ее вся такая же как творения Уэльбека - серьезно-отстраненные, расслабляюще-напрягающие (мысленная часть мозга наполнена, а чувственная - расслаблена).

Родители и учителя книги "Утро вечера" немного не прописаны социально, но это и не надо - они понятны на общем фоне, они понятны за счет мировосприятия и общих настроев детей, - и в этом я вижу мастерство. Именно литературное мастерство, а не публицистическое. Публицировать - просто рассказывать что и как было, это может и дурак, а вот втянуть, помочь понять то время, помочь понять как жили, как себя ощущали школьники, и насытиться всеми фибрами души этой атмосферой - это искусство. Дано реально не каждому.

Книге "Утро вечера" однозначно 5 звезд. Кто любит "недостоевские" романчики, читайте, будете как и я - в отлете-шоке.

Книга, которую прочитала на одном дыхании! Книга, которая меня приятно порадовала, ведь автор -начинающий писатель.
Я яростно узнавала Новосибирск с его школой - "десяткой", улицами, природой и получила подтверждение своему узнаванию, прочитав комментарии. Мне же посчастливилось учиться в 90е гг в ФМШ в Академгородке. И до сих пор это самое счастливое время в моей жизни.
Казалось бы, снова подростковая тема, тема взросления, становления личности, поиска себя в окружающем мире, и что можно ещё сказать свежего?! Но Янге удалось - благодаря своему стилю и языку (отдельно хочу отметить названия глав книги - очень здорово, на мой взгляд).
Как мне показалось, Янга проделала большую работу по изучению реалий 60х годов в Советском Союзе, при этом описано всё так, как будто это современная старшеклассница Аня Манина (из 2020 года) побывала в том времени и делится своим восприятием той действительности. Мне интересно: почему именно это время выбрано временем действия в книге? Из-за "Битлз"? Хотелось бы побольше узнать об авторе именно в связи с тем, что описано в книге.
Книгу - читать, вспоминать себя в юности и свои увлечения, находить, быть может, в своей юности опору для себя сегодняшнего, уважать окружающих подростков с их хрупким, глубоким внутренним миром.

Каждый из нас, взрослых людей, был девятиклассником, только в разное время. Вот и героиня книги Аня Манина, скромная и робкая девочка, находится на пороге ранней юности в эпоху «60-х» прошлого века. Она, как и многие её друзья, готова принять все прелести того времени. 9 класс… Для Ани и её друзей это время взросления, когда приходится принимать собственные решения и отвечать за совершенные ошибки. А ещё это время мечтаний и первой влюбленности…
У главной героини сложный характер, она умеет быть не только твердой и решительной, но и рассудительно-осмотрительной. Аня – ребенок, не получивший семейного тепла и любви. Она взрослеет и пытается быть самостоятельной: ставит цель и медленно, но уверенно, идёт к ней. Из обычной школы Аня, благодаря собственным усилиям, попадает в особую школу – «десятку» с углубленным изучением английского языка, где образование на порядок выше. Здесь же она узнаёт о заграничной группе «The Beatles». Любовь к музыке и подростковый фанатизм вскружил головы Ане и её подругам. Они создают свою музыкальную группу и поют любимые песни. К песням «The Beatles» они относятся с особым трепетом. Шаг за шагом рейтинг популярности их группы неуклонно растет. Они всецело принимают «битломанию» и «кайфуют» от этой музыки... Жизнь четырех подружек разделена на – школьную и внешкольную. Она наполнена самыми неожиданными соблазнами. Любой шаг может привести к трагедии, собственно это и происходит.
В книге много правды. Янга Акулова не приукрашает своих героев. Она показывает их такими, какие они есть в жизни со своим собственным миропониманием, чувствами и, соответственно, поступками. Девятиклассницы стремятся к самостоятельности и независимости. У них «своя» правда и «своя» правота. Порою их манера общения со сверстниками, да и не только, перерождается в ненависть и даже агрессию. У них «своё» понимание справедливости. Но, это временно. Ведь впереди их ожидает юность, которая многое изменит в них.
На втором плане повествования явно проступает многоликий окружающий мир. Автор предельно честна. Она не скрывает от читателя проблемные взаимосвязи общества: родители и дети, школа и учащиеся, учитель и ученик, знания и увлечения, стремления и подражания, поступки и проступки…
Книгу прочла за несколько вечеров. Получила приятное удовольствие. Спасибо автору за тему, эмоции и мои душевные сопереживания!
Если книгу прочтут юноши и девушки, то я уверена в том, что им будут близки и понятны подростковый максимализм, демонстративный нигилизм и музыкальный фанатизм героинь. Если же книга окажется в руках взрослого читателя, то он непременно примерит «образ жизни» девятиклассниц на себя и поностальгирует о временах своей юности, а может быть ему будет близка и актуальна вечная и неисчерпаемая тема «родители и дети».